— Неважно, насколько хорошо спланирован путь, что-то всё равно может пойти не так. И часто идет. Выживание — это умение адаптироваться, когда земля уходит из-под ног. В нашем случае — буквально. — Он смотрит мне в глаза, затем переводит взгляд на Зандера. — Вам нужно адаптироваться сейчас. Вам нужно выжить. Потому что мы на вас рассчитываем.

Я ненавижу каждое слово в этой ситуации, но заставляю себя кивнуть. Краем глаза вижу, что Зандер делает то же самое.

Хок одобряюще смотрит на нас и снова указывает на карту.

— Главное, что вам нужно помнить: держитесь северо-запада. Даже если я ошибся с нашим местоположением, это направление в итоге выведет вас куда нужно. Вы поймете, что на верном пути, когда доберетесь сюда, — он стучит пальцем по бумаге. — Если повезет, это случится сегодня после полудня.

Для меня топографические детали на карте — китайская грамота, поэтому я щурюсь и спрашиваю:

— А что там?

— До вчерашнего вечера я бы сказал, что там небольшой ручей, переходящий в узкий водопад, — говорит Хок. — Но после такого дождя… он может оказаться не таким уж маленьким.

Зандер сосредоточенно хмурится.

— Нам нужно его перейти?

— Э-э, нет. Вам понадобится вот это. — Хок, стараясь не тревожить сломанную ногу, осторожно снимает веревку со своих плеч.

Пустота в желудке возвращается, по венам разливается ледяной ужас.

— Чтобы остаться на маршруте, вам придется спуститься по стене водопада на веревке, — сообщает нам Хок. Моё тело реагирует на эти слова мелкой дрожью, но он еще не закончил. — Разведчики говорили, что на скале достаточно места, так что даже если ручей вздулся, вы сможете спуститься абсолютно сухими. Вы оба уже пробовали дюльфер, так что знаете, что делать. В этом нет ничего нового.

— Но… но у нас нет обвязок, — заикаюсь я. У меня кружится голова от одной мысли о том, что нам предстоит.

— Это не идеально, — говорит Хок намеренно спокойным тоном, — но можно безопасно спуститься и так, без карабинов. Бен?

Бентли берет веревку и пропускает её между ног, через бедро и через плечо, объясняя, как работает сила трения.

Хок ловит взгляд Зандера и говорит:

— Сразу предупреждаю: способ не самый приятный для мужского достоинства, но держать будет крепко.

— Просто, возможно, ты больше не сможешь иметь детей, — бормочет Бентли, выпутываясь из веревки. Заметив лицо Зандера, оператор ухмыляется. — Шучу. Всё не так страшно, обещаю.

В любое другое время я бы посмеялась над миной Зандера. Но сейчас мне совсем не до смеха.

— Высота водопада около трехсот футов. Это много, но меньше, чем тот спуск, который мы делали в первый день. Вы оба более чем способны на это, — подбадривает нас Хок. Затем он откашливается. — Есть только одна небольшая загвоздка.

Его тон заставляет меня внутренне подобраться. Зандер рядом тоже напряжен до предела.

— Все мои длинные веревки остались в пещере, — признается Хок и кивает на моток, который Бентли протягивает Зандеру. — Эта лучше, чем ничего, но она коротковата.

Когда он не продолжает, я давлю:

— Насколько коротковата?

Хок выглядит так, будто предпочел бы еще раз скатиться с горы, чем отвечать.

— Около двухсот футов.

Волна головокружения накрывает меня, и я выдаю не то хрип, не то вскрик:

— ЧТО?!

— Дыши, Чарли, — говорит Хок, поднимая грязные ладони. — Я знаю, звучит скверно. Но геология в том районе — в основном песчаник. Это значит, что там будет полно уступов и зацепок, чтобы вы могли слезть оставшееся расстояние руками. Не торопитесь, будьте осторожны, и не успеете оглянуться, как окажетесь на земле.

Я бы хотела иметь хоть каплю его уверенности. Но прежде чем я успеваю окончательно погрузиться в свои страхи, Хок продолжает инструкции.

— После водопада найдите укрытие на ночь. Лучше всего пещеру, особенно если погода останется непредсказуемой. Но сначала проверьте, нет ли там змей или летучих мышей. И вот, возьми это. — Он достает из кармана огниво и протягивает мне.

Я кручу его в пальцах.

— А как же вы?

— Есть полно способов развести костер и без него. Вам оно нужнее, — вставляет Бентли.

Не желая тратить время на споры, я запихиваю огниво в грязный карман, с трудом застегивая молнию.

— Возьми и это, на всякий случай, — говорит Хок, протягивая свой охотничий нож.

Я колеблюсь, помня, как в последний раз он отсек им голову змее, но Зандер без колебаний цепляет нож на пояс.

— Что завтра? — спрашивает он. — Я так понимаю, путь к точке эвакуации не будет прямой дорожкой?

— Утро будет довольно легким, — говорит Хок, снова ведя пальцем по пунктиру на карте. — Идите на северо-запад и найдете очередной щелевой каньон. На этот раз сухой — часть старого шахтерского маршрута. — Он делает паузу. — То есть он должен быть сухим. После дождя… — Он хмурится, но потом разглаживает лоб. — Там естественный дренаж, вода уходит быстро. Если с последнего ливня пройдет несколько часов, пройдете без проблем. Просто помните, что я говорил о внезапных паводках. Если начнется дождь, когда вы будете внутри — убирайтесь оттуда, быстро. — Он смотрит на меня и добавляет: — Никаких узких лазов в этот раз. Небольшие пещерки и сужения, но ничего такого, что нанесло бы тебе травму.

— Ловлю тебя на слове, — бормочу я.

Его губы дергаются в полуулыбке, но он продолжает:

— После каньона еще пара часов ходьбы, и вы у цели. Ваше последнее препятствие.

Мы с Зандером наклоняемся к карте. Даже я, не умея её читать, вижу извилистую линию, пересекающую местность.

— Это река? — спрашивает Зандер.

— Вроде того, — уклончиво отвечает Хок. И, не вдаваясь в подробности, добавляет: — Там есть подвесной мост. Он старый, очень старый. Неизвестно, когда им пользовались в последний раз. Поэтому моя команда заранее закрепила там страховочные тросы, чтобы вы могли безопасно перейти.

Я вспоминаю, как Хакс вчера упоминал что-то подобное. По крайней мере, хоть одно задание будет относительно безопасным.

— Как только перейдете мост, идите прямо через лес и увидите небольшую поляну, где приземлится вертолет. — Хок в последний раз касается карты, прямо в центре кружка. — И на этом всё. Приключение окончено.

Воцаряется тишина. Я не могу поверить, что мы собираемся это сделать. Я не могу поверить, что мы должны это сделать. Хочется поспорить, сказать, что можно подождать, пока земля подсохнет, и найти путь назад к пещере, не рискуя вызвать новый оползень. Но слабое весеннее солнце не высушит почву быстро, а с новым дождем неизвестно, сколько дней на это уйдет. К тому же, я помню, как вчера мы карабкались по отвесной скале — а теперь у нас нет ни длинных веревок, ни крюка-кошки, ни зажимов. Пещера — не вариант. Остается только одно: нам с Зандером нужно идти самим за помощью.

Мой взгляд невольно скользит к нему, и я обнаруживаю, что он уже смотрит на меня. После того, что он сказал вчера, и того, что он теперь знает о моем прошлом, он — последний человек в мире, с которым я хотела бы застрять в такой ситуации. Мне плевать, что он искал встречи со мной утром, что у него есть какое-то оправдание его вождению в нетрезвом виде — ничто не оправдает его поступок. Но хотя камеры выключены и мне больше не нужно разыгрывать комедию ради нашего уговора, обстоятельства вынуждают меня отбросить неприязнь. Хотя бы ради того, чтобы выжить.

Я на это не подписывалась.

Даже Эмбер со всем её фанатским восторгом на такое бы не подписалась.

И всё же, я здесь. Мы здесь.

Всё, что я могу — это выложиться на полную и постараться не умереть. Если для этого придется стиснуть зубы и стать напарницей Зандера на следующие тридцать четыре часа — пусть будет так.

Моё лицо каменеет, когда наши взгляды встречаются. Интересно, читает ли он мои мысли? Испытывает ли он то же самое? Так же ли он раздражен? Напуган? Так же ли он полон решимости выжить, чтобы убраться отсюда к чертовой матери и больше никогда меня не видеть? Не знаю. Знаю только одно: успех миссии теперь на наших плечах, и мы не имеем права на провал.