Какие нужны были ясные одухотворенные умы, добрые сердца, чтобы во времена насилия, канонов и культовых догм создавать неповторимое многообразие гармонии, величия и красоты!
Героям Махабхараты, ваятелям Элоры, зодчим и живописцам средневековья, смеющимся мальчишкам с побережья Бенгальского залива, талантливому народу Индии посвящаю свои работы.
Георгий Поплавский
67. Набросок из «Индийского дневника»
1971
69. Страничка из «Индийского дневника»
68. Набросок из «Индийского дневника»
1971
70. Продавец кувшинов
Из серии «Индийский дневник». 1970—1973
71. Уличный музыкант
Из серии «Индийский дневник». 1970—1973
72. Когда звенят цикады
Из серии «Индийский дневник». 1970—1973
73. Сборщицы бананов
1975
74, 75. Наброски
Из серии «Индийский дневник». 1970—1973
76. Мадрас. Чайный базар
Из серии «Индийский дневник». 1970—1973
77. Страна птиц
Из серии «Индийский дневник». 1970—1973
78—81. Иллюстрации. «Тирукурал. Праведность, мудрость, любовь»
1973
82. Наброски. Из серии «Индийский дневник».
1970—1973
Высокое небо
Волевое, конструирующее реальность творческое начало проявилось в работах, посвященных космосу. В графике наиболее органичен монтаж разновременных и разномасштабных изображений. Поплавский с большим мастерством использует композиционные и фактурные возможности, произвольное изменение соотношений масштабов. Он увеличивает предметы, акцентирует их природную основу, красоту формы и фактуры. Из техники литографии он извлекает все возможности фактурного разнообразия, достигаемого разработкой одного тона, легкими переходами от черного к белому (в цикле «Высокое небо»). «Предметность» цикла «Высокое небо» имеет свою смысловую, символическую направленность — сопоставить мир природы и техники. Причем здесь ясно, что и та, и другая реальность одинаково ценны для художника. Он по-новому эстетически осваивает мир противоположностей. Иное цело — цикл офортов «Родина космонавтов». Если не считать листа «Звездное небо», в своем противопоставлении земной и небесной сфер чем-то близком предыдущим работам, цикл направлен на воплощение умозрительных понятий, полон загадочных символов. Но этого мало для выражения отношения к тайнам мироздания и здесь наибольшую эмоциональную нагрузку несет сама поверхность листа, тщательная обработка каждого его отрезка, выявление возможностей сложной техники офорта, травления с акватинтой, мягкого лака. Качество каждого оттиска определяет его эстетические, содержательные достоинства.
83. Бюракан
Из цикла «Высокое небо». 1974
84. Возвращенный аппарат
Из цикла «Высокое небо». 1974
85. Цветы на склоне холма
Из цикла «Высокое небо». 1974
86. Икар
Из цикла «Высокое небо». 1974
87. Выход в открытый космос
Из цикла «Родина космонавтов». 1976—1978
88. Дальняя космическая связь
Из цикла «Родина космонавтов». 1976—1978
89. Звездное небо
Из цикла «Родина космонавтов». 1976—1978
Книжная графика
90. Иллюстрация к повести И. Мележа «Люди на болоте»
1974
Книжная графика Поплавского — большое явление белорусской культуры. Наиболее значительные произведения белорусской литературы — классической и современной обретают в иллюстрациях Поплавского новую жизнь, безусловно обогащенную пластическими образами. Любовь к национальной литературе и глубокое ее понимание заставляют художника каждый раз искать «ключ» к выражению особой поэтики текста. Вполне оправдано, закономерно обращение к народному искусству, лубку. Иное дело — обращение к текстам классиков. Здесь, безусловно, его не удовлетворяют моменты фольклора, этнографии. Он ищет иные стилевые соответствия, поэтику, вытекающую из реальной жизненной основы произведения. В иллюстрациях к ранней дореволюционной поэме Янки Купалы «Она и я» (1978) Поплавский как бы находит параллель своим личным увлечениям поэтическими народными образами, представлениями о труде, красоте жизни, чистоте отношений. Именно поэтическим выражением отношения молодого писателя к открывшейся ему жизни народа, восторженным ее восприятием и увлекла книга Поплавского. Импонировали и своеобразная символика, аллегоричность образов, и их этнографическая достоверность, описание бытового уклада. Иллюстрируя поэму, он тактично использует и стилистику времени написания текста. В извивающихся, «текучих» формах декоративного оформления суперобложки, рисунках цветов, трав, тканей есть звуки стиля «сецессион». Красота полосных иллюстраций, их особая стилистика определяют в значительной степени целостность всего оформления книги. Она, правда, не сковывает живого поэтического мироощущения, не препятствует жизни героев в поле листа. Внимательное, любовное отношение к аксессуарам быта, мастерство композиционного построения сочетаются с живым лирическим чувством, отчетливо выраженным в характеристиках девушки, юноши, крестьян.
