— Да, оно против бесовских сил, лярв, всего того, чем промышляют всякого рода ведьмы и колдуны, такие как Елена и все её родственницы.

— Я так и думала. Но что ты можешь сказать про нашу девочку?

— Я не силён в ваших психиатрических хитросплетениях, но простыми словами пояснить могу. Её светлая сторона растворилась во тьме подсознания. Тёмная сторона была всегда, она чувствует себя полноправной хозяйкой тела. Ты теперь как вторая личность в теле пациента с диссоциативным расстройством идентичности.

Его слова для меня не новость, но леди Хайд слегка взбесилась, и я почувствовала, как сердечный ритм набирает обороты. Вдох, выдох:

— Не называй её пациенткой, тем более с таким жестоким диагнозом, она обижается, это я уже и без тебя поняла. Одно радует, что нас теперь всевозможные обряды изгнания бесов не должны ни волновать, ни пугать.

— Да, по ваши души скорее клиника душевнобольных. Стоит только попасться, и всё прощай воля навсегда. Однако у тёмной есть мистические способности, и довольно внушительные, этот факт делает её опасной. Причём смертельно опасной!

Он не мне это сказал, а ей, и она мгновенно отреагировала, я, наконец, смогла вздохнуть свободно, но «воля» продолжалась недолго.

— В нашем мире разработаны действенные протоколы лечения этих состояний, доминирующая личность остаётся одна…

Не успеваю закончить и получаю очередной неприятный «тюк» в висках. Она научилась создавать болезненные спецэффекты, чтобы доставить мне дискомфорт. Явно намекает, что доминанта в нашем случае она, а я случайное недоразумение.

Гриша хмыкнул и перебрался ближе, с дивана на кресло. Моё второе «я», какое я не хочу называть Настей, чтобы не отдать ей бразды правление, расцвело счастьем.

— Увы, в этом мире вообще нет ни единого протокола, и лекарств тоже нет. Вы бы, девушки, договорились между собой, кто и как будет управлять телом, чтобы опасные инциденты, как с тростью не повторялись…

— Она в тебя влюбляется, кстати, может быть она тебе по секрету от меня, вечером расскажет, чем занималась почти два часа, пока вырубила меня? — и я снова получила неприятные ощущения, схожие с невралгическим приступом. Но, кажется, нащупала верный путь. Если леди Хайд начнёт доверять хотя бы Грише, то это значительно упростит мою непростую жизнь.

— С радостью послушаю. А пока, сударыня, я вынужден откланяться, надо проверить, чем занята наша прекрасная ведьма Елена, давно её не чувствую. Она словно оберег получила, скрылась за лёгким туманом непрогляда. Придётся лично навестить…

— Надеюсь, мы её не убили за те два часа? — меня этот вопрос встряхнул страхом, такое вполне могло произойти.

— Вот и проверю. А кольцо возьми, лишним не будет…

Он поднялся, подошёл вплотную ко мне и вдруг поправил локон, как если бы был живым, но его призрачная рука, на этот раз лишь коснулась, а локон так и остался на своём месте. Но я ощутила нечто приятное, согревающее. Тело непроизвольно вздрогнуло, отозвалось на самый простой, но так много говорящий жест.

Гриша исчез, и моя тёмная соседка по телу успокоилась. Кажется, кольцо её теперь не раздражает. Поди сидит сейчас в таинственных чертогах подсознания и мечтает о моём «напарнике». А он её «приручает» всеми подручными способами, жаль, что только её…

Вот её слабая точка, потому что Гриша — мой!

Остались совсем мелочи, украшения, белые кружевные перчатки, зонтик, сумочка с наличными. И мысли, какие надо бы оставить дома, чтобы не взвинтить мою «соседку».

Анамнез почти собран, осталось выяснить немногое, но самое сложное, и увы, свидетелей, кроме Елены нет.

Наследственность: этот диагноз явно имеет наследственные корни, а посему нужно узнать историю матери.

Взаимоотношения с отцом: он для неё был единственным надёжным «тылом», и предал, сослав в пансионат, явно, чтобы не портить себе карьеру больной дочерью.

На этой мысли я вдруг зависла, а не надёжнее было бы создать дочери условия где-то в поместье, с надёжной гувернанткой, лекарем или сиделкой. Но он её отправил в пансион, да ещё с Еленой, уж там шаткая психика ребёнка получила весь комплекс давления.

Вместо ответов я получила ещё больше вопросов, суть которых очень важна, а достоверных ответов я не найду, потому как Сергея Михайловича нет в живых.

Единственная свидетельница сейчас мечтает о Грише и успокоилась, не хочу её пока «активировать», нам бы благополучно пережить визит в светское общество, не совершить опрометчивых поступков и узнать хоть что-то новое и полезное об этой реальности.

С таким настроем я заперла дверь в свою комнату на ключ, сделала Стеше указания на счёт лёгкого ужина, какой лучше заказать в ресторане, и отдала ей наличные.

Горничная выслушала, не перебивая, забрала деньги и протянула конверт:

— Вот только что принесли, госпожа. И карета уже подана, я парадную закрою, после вашего отъезда, чтобы не шлялись чужаки, мало нас, страшновато…

— Да, конечно, закройся, — снова отголоски страха перед преступностью в городе, неприятно, что я с повышенной тревожностью фиксирую каждый такой момент. Паранойи ещё не хватала ко всему прочему, отгоняю крамольные мысли и открываю конверт из Тайной канцелярии. Что и следовало ожидать, не приглашение, а официальная повестка, мне надлежит явиться завтра в одиннадцать часов дня. Дело основательно набирает обороты.

Складываю повестку в конверт, убираю в сумочку и вспыхиваю ужасом, как начинающая преступница, впервые совершившая тяжкое преступление. Что если граф отправил за мной кого-то понаблюдать, или что если «несчастный» хозяин трости, избитый попал в полицию и описал меня…

В таком состоянии не то, что на приём, даже из дома выйти невозможно, но увы, я должна собраться и идти, сослаться на дурное самочувствие уже поздно. Этот приём явно собран в мою честь.

Если вы ещё не успели поставить 💗, то будьте любезны, потратить своё драгоценное время, на поддержку книги. Спасибо всем, кто читает историю в процессе!

Глава 33

Игра в домино

Ксения Васильевна встретила меня как старую знакомую, рассыпалась в комплиментах, обрадовалась, что я вообще приехала, ведь подтверждения-то не прислала…

Говорит мило и слегка растеряно, но чувствуется её неприкрытое удовольствие, а в моём сознании вспыхнула красная лампа стыда, понятия не имела о «предупреждениях».

— Простите великодушно, это так некрасиво с моей стороны, я бы не хотела вас беспокоить подробностями, скажу лишь, что в доме произошли весьма значительные изменения и даже потрясения, неотложные дела так закрутили, что я только сегодня смогла выдохнуть, — произношу оправдания тихо и с весьма виноватым видом, возможно, слегка переусердствовав для убедительности, но хозяйка меня готова просить за любой грех, а уж такая мелочь, как ответная записка…

— А что же такого ужасного могло случиться? — её любопытство снова взяло верх, а я пожалела, что сослалась на неурядицы.

— Пришлось менять почти всех слуг…

— Сочувствую, моя дорогая, такое иногда случается. Моя знакомая однажды оказалась в такой же ситуации и была вынуждена изобрести весьма действенный порядок в этом вопросе. Среди слуг должен быть костяк, всего трое или четверо самых верных, а остальных время от времени меняют, принцип трёх нарушений.

Она говорит притворно сладеньким голосом, и рекомендации прозвучали также снисходительно ласково, её милость не искренняя, и я прекрасно понимаю, что наша встреча продиктована отнюдь не добрыми намерениями, а скорее ради развлечения и от скуки, потому что старая компания, слегка наскучила одними и теми же темами разговоров.

— Я понимаю о чём вы. Согласна, это самое действенное правило. Наверное, я тоже его введу. Как я рада, что приехала, и буквально с порога получила весьма полезное наставление. Жизнь в пансионе учит чему угодно, но не практическим навыкам, какие передаются от матери к дочери, вести хозяйство довольно трудное занятие, а у вас дом буквально сияет, — польстила хозяйке и уже спешу за ней в небольшую, уютную гостиную, где собрались почтенные дамы, настолько разные, что с трудом можно представить причину, по какой они вот так запросто собираются все вместе и приятно проводят время.