— Думаешь, ты меня этим признанием удивила? Я и сам всё это понимаю, — он ответил слегка обиженно, неприятно мужчине осознавать факт, что им воспользовались в корыстных целях.
— Нет, я думаю о том, какие ещё гадости можно ожидать, ведь у неё есть какой-то козырь против меня. И сейчас настал тот момент, когда она решится его использовать. Возможно, доверенность от моего отца, или ещё какие-то данные. Ты своим визитом в банк завтра, должен подтвердить наши права и потребовать дополнительную защиту и для счетов, и для ячейки. Однако ты обошёл стороной самый тёмный вопрос наших отношений. Почему вы так были уверены в моей невменяемости или опасности? Хорошо, какие-то предметы летали, возможно, у меня были приступы. Но девочки из пансиона меня не чураются, наоборот, они рады, что я избавилась от навязчивой опеки Елены, которая со мной обращалась жестоко. Кроме того, это совершенно точно её провокация, розы, полотенца и земля с кладбища, она от меня решила избавиться, даже убить. Возможно, не я настоящее зло?
Андрей вдруг начал собирать бумаги в пачку, чуть быстрее, чем только что раскладывал. Вероятно, решил, что я их у него отниму. Не сразу, но ответил:
— Я не хочу вдаваться в эти мистические тайны. И сказал всё, что знал. По словам Елены ты опасная и прежде всего для себя самой, у тебя какое-то отклонение, она что-то говорила, про вторую личность, которая слишком злобная или одарённая, и она постоянно пыталась завладеть тобой, она же и разбивала предметы. Однажды я видел этот припадок и понял, что боюсь. Елена в самом начале нашей авантюры обманула и меня, сказав, что ты неизлечимо больна, но болезни бывают разные, к твоей я оказался не готов. Вот и всё, я это повторил несколько раз и максимально честно, больше не устраивай допрос, мои показания останутся неизменными.
Я улыбнулась, как точно он определил мою тактику, и как точно ответил, но хвалить за разумность не стала. Совсем не дурак!
Вздыхаю, сажусь ещё выше на подушках, сгибаю ноги в коленях под одеялом, смотрю на мужа и не могу принять решение относительно него. Вроде подлец, но честный, поразительный феномен. Но он мне нужен так же, как был нужен Елене — управляющий делами, не более.
— А сейчас?
— Что сейчас? — он не понял моего вопроса, потому что отвлёкся на конверт из нотариальной конторы.
— Сейчас ты меня не боишься? Раньше меня сдерживала Елена, а теперь некому. Вдруг она права?
Он вдруг повернул голову и покосился на трость. Потом посмотрел на меня и улыбнулся, причём так, как улыбаются обаятельные злодеи:
— У всех есть какие-то недостатки, и мы загнали себя в определённые условия. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я? О нас знают люди и даже инквизитор, о нас говорят в обществе, и снова сослать тебя в монастырь у меня не получится. Мы связаны и очень крепко, дорогая, только смерть разлучит нас. Советую об этом помнить, вместе мы сможем достичь многого, порознь — вряд ли даже если один из нас погибнет, второй не получит ни форы, ни двойного выигрыша. Тем ты отличаешься от Елены.
— Вот мы и пришли к соглашению. Я пытаюсь держать себя в руках, а ты становишься моим доверенным лицом, потому что знаешь меня лучше всех и заинтересован в нашем общем процветании. Мой отец нанял на эту должность Елену и просчитался, а я нанимаю тебя. Ты беспринципный, амбициозный, почти честен со мной и не задаёшь лишних вопросов. Мне подходит твоя кандидатура, но между нами вряд ли случится любовь, так что, если решишься завести любовницу, старайся это делать втайне от меня.
— И всё же я попытаюсь тебя приручить, — он улыбнулся снова и вдруг подсунул руку под одеяло и нашёл мою всё ещё ледяную ногу, провёл жаркой, возбуждённой рукой от пальцев выше по подъёму, потом по щиколотке, ещё выше, ощущая, как по моему телу пробежала предательская дрожь, и замер, припоминая, что я совершенно голая и сейчас его рука в непозволительной близости от желаемого. — Я терпеливый и настойчивый, и теперь понимаю, с кем имею дело. И вот ещё, догадываюсь, где сейчас может остановиться Елена, и могу её припугнуть, чтобы она не сказала лишнего инквизитору.
— Руку убрал! И не питай иллюзий, ты свою подружку запугать не сможешь. Нам просто нужно выставить её лживой стервой в обществе, чтобы ни один состоятельный мужчина даже не посмотрел в её сторону, и у меня уже есть тому свидетели, дело за малым, немного сболтнуть лишнего, и волна сплетен разрастётся как плесень. А теперь будь добр, оставь меня. Хочу одеться перед ужином.
— Как скажешь, дорогая, и всё же, откуда у тебя эта трость?
— Добыла в бою, на меня в подворотне напал какой-то грабитель, и тьма сделал своё дело, так ты всё ещё хочешь попытать со мной счастье?
— Если в постели ты будешь такая же яростная, то да, очень хочу…
— Ещё слово и эта трость пройдётся по твоим бокам.
Мы сами не заметили, как скатились с разбирательств на коварный флирт, муж времени не теряет.
— Подожду, когда ты будешь в лучшем расположении духа.
В этот момент трость с шумом упала на пол. Второго предупреждения Андрей решил не дожидаться, забрал документы и поспешил к себе.
Стоило двери закрыться за мужем, и я быстрее начала одеваться. В шкафах взяла чистое бельё, сорочку, для домашнего ужина подойдёт чайное платье. В халате выходить в общую гостиную не пристало знатной даме.
Чтобы не добавлять Стеше информации для домыслов, сама же аккуратно разобрала свои скомканные на диванчике вещи, подняла юбку и с радостью обнаружила перстень, притаившийся в углублении дивана, между подушками.
— Уф! А я думала, что сорвала его и выкинула в канал, странно, почему оно не ослабило и не заблокировало тёмную сторону, — прокомментировала вслух, ожидая от Гриши пояснений, но его снова не оказалось в комнате.
Расстегнула довольно прочный замок на цепи и до меня дошло, что она пыталась сорвать его, но на улице или где её носила нечистая сила, сорвать не получилось, а расстегнуть не хватило терпения или времени.
Глянула в зеркало на шею и заменила красную полосу, след от крепкой цепи, оставшийся на нежной коже во время попыток избавиться от неприятного артефакта.
Чувство опасности пощекотало нервы, так она может и придушить ненароком себя и меня. Кольцо не ослабляет её, оно её просто злит.
Недолго думая, сняла его с шеи и спрятала в сумку, чтобы не спровоцировать новый виток внутреннего конфликта, в котором я пока проигрываю.
Глава 32
Много вопросов
Накануне вечером мы с мужем приятно провели время за ужином, немного переговорили о делах, но не касаясь самых опасных или раздражающих тем. С удивлением заметила, что Андрей меня не раздражает. Он мне совершенно безразличен как личность, и как муж тем более безразличен. И потому мы теперь можем общаться абсолютно спокойно.
Вспомнила о предстоящем приёме у баронессы Платтов, посетовала, что не очень хочется идти в незнакомую компанию. Андрей как бы между прочим, без давления намекнул, что посетить это небольшое светское мероприятие весьма желательно, чтобы обрасти знакомствами, и пообещал прислать за мной экипаж, а сам вечером воспользуется городским извозом, ведь моя безопасность превыше всего. Так и сказал, словно я для него свет в окне, но по сути, так и есть в какой-то степени.
Вот такой абсолютно милый, домашний, семейный разговор случился за ужином, и после разошлись по своим комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи. Только не поцеловались перед расставанием, всё потому, что я держу дистанцию, свела на минимум тактильные контакты, даже за столом сидела напротив, чтобы не дай бог, не соприкоснутся с ним рукой. Но его взгляды…
И всё же стало намного спокойнее, леди Хайд угомонилась, и дышится мне легче, даже улыбнулась пару раз, но без единого намёка на кокетство. Если бы не постыдно-опасные детали нашего непростого бытия, и не трость, что так и стоит в моей комнате, то можно было бы подумать, о воцарившейся в этом доме идиллии.
