Симона вопила, когда выцарапывал ей глаза. А нечего кидаться камнями. Падаль.

Трещали кости. Не удосуживались переступить через Джун, так и шли, прямо по ней.

У Рэма на шее вздулись жилы, радужки горели, из пасти летели клочья слюны. Без толку. Джун не взяла своё слово, и легче перегрызть лом, чем разорвать такую пеньку.

Как ни старался — царапал кожу, клевал пальцы — Джун не просыпалась. Её веки дрогнули, лишь когда жуткая тень слезла с небесного тела, и на мир вновь полилось серебро.

Первым делом она заплакала. Хотя и это оказалось непросто. Закашлялась, выплюнула сгусток, с хрипом перевернулась на бок. Лишённый двери проём показал ей Рэма. Свечи в избе ещё горели. Благодаря их свету хорошо был виден кол.

Она орала, когда кости, срастаясь, хрустели, когда ногти заострились, затвердели, кончики пальцев побагровели, подросли клыки.

Правильно. Только в полной силе можно помочь.

Колдунья поднялась, проплыла к возлюбленному, шепнула на ухо заветные слова.

Туман окутал труп, а когда развеялся, на дощатом полу стоял волк.

То ли было поздно, то ли не достало опыта — зверь остался, живой и невредимый, человек исчез.

Мелькнул серый хвост, только его и видели. Через мгновение из леса раздался вой, и он напоминал:

— Джу-у-у-у-у-у-у-ун!

От её крика на землю посыпались птахи. Молнии ударили в деревья. Вспыхнул и покатился на деревню пожар.

Она повернулась спиной к зареву ярче рассвета и пошла от него прочь. Не представлял, куда лететь, поэтому просто сел к ней на плечо.

Теперь-то мы заживём! Натворим дел всяких. Верный Марвин и его новая, рождённая под кровавой луной, Джун.

25 июля 2025 г.