Продюсеры сериала даже предприняли попытку внедрить в «Секс в большом городе» элементы жанров, ассоциирующихся с новостями и политикой. Так, серия «Поднять якоря» (5.1.) стала ответом на события 11-го сентября 2001 года, что подтверждается и комментариями Сары Джессики Паркер в одном из интервью: «эта серия — настоящее совпадение: город восстанавливает силы и пытается прийти в нормальное состояние, то же самое происходит и с Кэрри». Действие серии разворачивается во время Недели флота, и, как говорит Паркер, «в сериале появляется много моряков, что создает ощущение настоящей Америки, лишенное шовинизма».
В американской комедии ситуаций основными фигурами всегда являются главный герой и продюсер-сценарист, в отличие от английской, где главным творческим двигателем считается автор текста. В подобном институциональном контексте Паркер — как звезда сериала и важный человек в продюсерской команде — наделяется правом выражать гражданскую позицию сериала, который призван отвечать нуждам зрителей (таким, какими их видят продюсеры сериала) и нации в целом. Каждая серия воспринимается не как произведение отдельного человека, реализованное на телевидении, а как совместное творение звезды-актристы, продюсеров и авторов, имитирующее коллективную реакцию на «войну против терроризма», то есть реакцию, которую создатели приписывают зрителю. Даже сериал, цель которого — задокументировать сексуальные манеры жителей мегаполиса, умудряется отразить вымышленную реакцию аудитории на актуальные политические события.
Объединяющий дискурс, который, по мнению Паркер, практикует «Секс в большом городе», действует исключительно за счет разнообразия стилевых компонентов сериала. «Секс…» размывает границы между такими жанрами, как комедия ситуаций, ток-шоу и информационными ТВ-жанрами, а также между телевидением, журналами и близкими к кино формами, в сторону которых обязательно поглядывает драма и которым она старается соответствовать. Главное — взаимоотношения между двумя функциями телевидения: как технологии записи, документирующей реальность, и как средства реализации художественного вымысла. Этот вопрос особенно актуален, когда речь идет об информационных и особенно документальных телевизионных жанрах. Оценивать «Секс в большом городе» можно, только дав ему жанровое определение. Однако, как ясно из этой главы, дать определение сериалу в сравнении с другими медиа, а также другими телевизионными жанрами и формами, довольно проблематично, и на это есть несколько причин. Сериал представляет собой адаптированную версию текста для печатного издания, он также включает в себя элементы различных информационных и художественных жанров. Другие причины — особое отношение сериала к аудитории, сама позиция канала НВО и свойственное современному телевещанию размывание границ между внешними и внутренними свойствами ТВ-продукта. Конечно, в сравнении с такими комедиями ситуаций, как «Офис», жанровое смешение в «Сексе в большом городе» нельзя назвать особенно радикальным. Однако сериал действительно демонстрирует масштаб этого явления в телевизионном мире. Само по себе жанровое смешение довольно удивительно для комедии ситуаций, ведь этот жанр считается довольно стабильным. В качестве вывода приведу три причины размывания жанровых границ на телевидении. Первое: телевидение как институция требует новизны в развитии и расширении существующих жанров и форматов, ведь исторически специфика ТВ такова, что оно всегда фокусируется на настоящем, современном и всегда предлагает аудитории новые удовольствия, модифицирующие прошлые. В итоге один жанр пробует примерить те формы и модели обращения к аудитории, которые свойственны другому жанру. Второе: каждая передача обрамляется другими, транслируемыми до и после, и ей также приходится конкурировать с продукцией других каналов, что заставляет передачи быть одновременно похожими и отличными друг от друга. Процесс адаптации и усвоения заимствованных форматов, форм и моделей обращения к аудитории — часть продолжительного процесса трансформации, который ведет к общей нестабильности. Третье: продюсеры передач и руководство телевидения стараются соответствовать желаниям и потребностям аудитории, которые они же сами и придумывают. Если определенные передачи завоевывают расположение публики (которое проявляется в рейтингах программы), или заставляют общественность обсуждать их (о чем свидетельствуют публикации в прессе и живые радиовключения), то они моментально становятся центром внимания, их экономическая ценность и социальная важность повышаются. Поэтому телевидение проникает в печатные тексты, усваивается институциями и зрителями, причем делает это удивительно гибким образом, что, с одной стороны, свидетельствует о специфике телевидения, а с другой, о пересечении телевидения с другими медиа и его роли в современной культуре в целом.
Ким Акасс, Джанет МакКейб
Глава 12
Мисс Паркер и порочный круг: женские истории и юмор в «Сексе в большом городе»
Однажды…
Каждую неделю начальные кадры «Секса в большом городе» заставляют нас улыбнуться рассказанной в них короткой шуточной истории. Кэрри Брэдшоу идет по Нью-Йорку. Она определенно наслаждается тем, что видит вокруг, ее образ перемежается с кадрами самого города: здание Крайслер, горизонт даунтауна, Мировой Торговый Центр (замененный на здание Импайр Стэйт после 11 сентября) и мост на Манхэттене. Визуальный монтаж путешествия героини, которую зритель застает за рассматриванием города, сопровождается современным джазовым сальса-битом Дугласа Дж. Куомо. Однако, как и полагается в классическом фарсе, зритель знает и видит больше, чем Кэрри. Вот автобус въезжает в лужу, и ее мечтательности внезапно положен конец. Камера отъезжает назад, и мы в первый раз замечаем, во что героиня одета; белая юбка-пачка и розовая кофта без рукавов. Городской автобус, на стене которого изображена все та же Кэрри в ее сексуальном «голом» платье от Donna Karen, которое она надевает, когда планирует заняться с кем-нибудь сексом (именно оно надето на ней, когда она впервые спит с Бигом), обливает сказочную принцессу водой из лужи. За четыре кадра шутка достигает апогея. Изящная вариация на тему торта в лицо, и наша принцесса-балерина выглядит ужаснувшейся и смущенной, в то время как проходящий мимо японский турист окидывает ее, униженную и промокшую, ироничным взглядом.
Так начальные кадры задают комический тон «Секса в большом городе». Структуру шутки составляет противопоставление амплуа инженю, в котором выступает Кэрри, ее обаятельному сексуальному образу на автобусе. Она может сколько угодно наслаждаться тем, что примеряет девственную маску сказочной принцессы, но Кэрри Брэдшоу, которая «знает, что такое хороший секс» (так звучит рекламный слоган ее колонки), напоминает нам о том, что героиня вовсе не так невинна, и ее наряд в стиле Дега обманчив. Шутка основана на комедийной игре определяемой полом идентичности и культурных представлений, фантазии и маскарада, целомудренной сказочной принцессы и привлекательной провоцирующей сирены. Кэрри следует выдуманному сказочному сценарию и в процессе получает удовольствие от игры с искусственностью патриархальной системы знаков, которая определяет само понятие «женщина». В шутке обыгрываются знакомые конструкты, которые определяют идеал женщины. Комедийность возникает при столкновении девственницы и шлюхи, двух классических патриархальных фантазий, которые проецируются на женщин. Так вниманию зрителя представляется сырой материал, который будет снова и снова использоваться в сериале для создания комичности.
Кэрри сразу идентифицируется как главный рассказчик — всемогущий наблюдатель за жизнью города. Если верить рекламному слогану на автобусе, она знает, что такое хороший секс, и ее колонка еженедельно рассказывает читателям о ее открытиях в этой области. Кэрри с самого начала приписывается позиция рассказчика, а ее авторитет в этой роли укрепляется ее похождениями по городским пространствам. Для начала повестку дня задает ее бестелесный взгляд. Изображения ее глаз и лица, не связанных с телом, перемежаются кадрами с городской архитектурой, таким образом сообщая ей субъективность и обеспечивая уникальный чувственный доступ к мегалополису. Эта особая привилегия выполняет ту же функцию, что и голос рассказчицы в сериале, который ведет зрителя по Манхэттену и посвящает его в любовные радости и горести. Роль Кэрри очевидна уже в первой серии, где она собирает человеческие истории и расточает премудрости. Комбинируя закадровое повествование с прямым обращением к камере, Кэрри приглашает зрителей вступить в диалог и вместе посмеяться.
