Главная особенность стиля Кэрри — впечатляющее смешение дизайнерской одежды и винтажных элементов, которое усиливается за счет эклектичных аксессуаров и каблуков, способных вызвать головокружение. Эффект смешения стилей Кэрри достигает двумя способами. Первый и наиболее предсказуемый — внедрение в классический стиль чужеродных элементов. Так она выглядит в последней серии первого сезона, когда отказывается от предложения Мистера Бига отправиться с ним в дорогостоящее путешествие («Придите, все верующие», 1.12.). На Кэрри — топ без рукавов и длинная юбка из набивной ткани, которые сочетаются с белой круглой дамской сумочкой, большой оранжевой сумкой со слонами и красными туфлями без задника. Ее наряд очевидным образом отсылает к сцене в фильме «Сабрина» (1954): героиня Одри Хёпберн в идеальном наряде от Givenchy возвращается из Парижа и, стоя в ожидании на станции, внезапно сталкивается с неисправимым холостяком Уильямом Холденом, который тотчас покорят ее сердце. Хёпберн, воплощение европейской элегантности, довольно часто служит исходной точкой для создания образа Кэрри, особенно в моменты, когда героиня играет в «правильную девушку». В серии «Горячие детки в городе» (3.15) Кэрри собирает волосы высоко в пучок по моде 60-х и надевает украшение из нескольких жемчужных нитей, таким способом комбинируя образ Одри Хёпберн из фильма «Завтрак у Тиффани» с традиционным стилем Коко Шанель.

Для самовыражения Кэрри использует и другой способ: она совмещает не гармонирующие друг с другом стили, ткани и рисунки, демистифицируя высокую моду. Недосягаемое платье от Dior выглядит демократическим и доступным в сочетании с недорогими цепочками с именной табличкой («Бывший в Городе», 2.18.). Топ от Louis Vuitton и ремень от Chanel смотрятся не такими уж дорогими на фоне простых темно-синих брюк и корсажа из ткани, еще одной излюбленной детали гардероба Кэрри («Кукареку», 3.18.). Свойственное Кэрри стилевое попурри по-разному оценивается аудиторией. С одной стороны, именно Кэрри превратила туфли от Manolo Blahnik в хорошо известный брэнд. С другой стороны, стили, открыто продвигаемые сериалом и почти запатентованные им, можно легко и недорого скопировать.

В пятом сезоне на смену взбалмошным нарядам приходят более приглушенные, сдержанные одежды. Сама Сара Джессика Паркер связывает эти изменения с историей развития героини и отмечает, что после второго тяжелого разрыва с Эйданом «Кэрри, на мой взгляд, стоило выглядеть более женственно». Однако эти перемены также связаны с тем, что костюмерам приходилось скрывать беременность актрисы. В серии «Поднять якоря» (5.1.) Паркер облачает свою героиню в свитер от Club Monaco с большим воротником, сколотым брошью, который скорее подошел бы взрослой женщине. Кроме свитера на Кэрри — плиссированная юбка ниже колен и степенные туфли-лодочки. Однако в последней серии сезона на свадьбу Битси Фон Маффлинг, большое светское событие, она надевает короткое воздушное розовое платье без бретелек от David Dalrymple, сшитое им специально для дизайнерского дома Филд («Этот прекрасный фарс», 5.8.).

В сериале стилю Кэрри противопоставлен стиль Шарлот. Филд называет ее «оптимисткой, вечно надеющейся на лучшее американской девушкой», ее стиль — бессмертные «классические наряды для учениц средней школы». Шарлот воплощает собой апофеоз буржуазной моды для домохозяйки, которой она так мечтает стать. Именно подобный тип женщины Симона де Бовуар критикует в своей работе «Второй пол» за использование торжественной женственной одежды одновременно «в качестве украшения и униформы». В современной Америке социально-экономический эквивалент описанной де Бовуар женщины с привилегированным общественным положением — светские дамы англо-саксонского происхождения с Восточного побережья, Жаклин Кеннеди в 50-60-е и ее невестка Каролин Бессет Кеннеди в 90-е, а в кино — героиня актрисы Грейс Келли. Сериал постоянно заостряет внимание на происхождении Шарлот, при этом о корнях трех других героинь не говорится ни слова. Шарлот представляет консервативную американскую моду: по словам Филд, она не расстается со своим плащом от Burberry ни в одном сезоне. Другие элементы ее нарядов, указывающие на принадлежность к «касте», — ниточка жемчуга на шее, часы от Cartier и ободок на голове. Когда она выбирает ретро-стиль, то всегда обращается к 50-м и длинным юбкам, символизирующим ту женственность, которую презирает де Бовуар. На открытие собственной галереи («Сила обольщения», 5.1.) Шарлот надевает приталенное голубовато-серое платье с поясом, белым воротничком плотной вязки и прямоугольными серебряными пуговицами: такой наряд могла бы сшить голливудский костюмер Эдит Хэд для Грейс Келли.

Предсказуемость Шарлот противопоставляется причудам Кэрри, хотя в некоторых ситуациях ее поведение и одежда настолько не соответствуют друг другу, что свойственный Шарлот конформизм начинает казаться слишком хрупким. В пятом сезоне, после того как ее брак распадается, Шарлот нарушает правила игры и временно отходит от стиля верхнего Ист-Сайда Манхэттена. В серии «Удача быть старой девой» (5.3.) она появляется в розовокрасном «проституточном платье» из лайкры, которое она купила в Атлантик Сити. В ее гардеробе появляются изысканные и смелые ковшеобразные шляпки, и сопровождает ее гей-эскорт, что явно компрометирует ее имидж идеальной домохозяйки 50-х.

Шарлот не выдерживает образ недотроги, и ей нельзя отказать в сексуальной притягательности и обаянии. В ее гардеробе часто фигурируют платья на бретельках и без них, которые, с одной стороны, намекают на потенциальный эротизм, а с другой, прячут его. Д.С.Флюгель, автор книги «Психология одежды», считает, что женский эротизм в одежде всегда балансирует между легкой обнаженностью и скромностью наряда. При этом он приходит к выводу, что в разные эпохи разные части тела считались символом женской сексуальности и осуждались такими чопорными институциями, как церковь. Впоследствии историк моды Джеймс Лавер воспользовался изобретенным Флюгелем «принципом соблазнительности» и развил его до внятной теории, объясняющей изменения в женском костюме. Лавер считает, что функция женской одежды — удерживать интерес мужчин к женскому телу.

«Если женщина хочет использовать собственные наряды для поддержания интереса у мужчин, то она должна постоянно сдвигать акценты и привлекать мужское внимание ко всем частям тела по очереди, то открывая их, то полуприкрывая. Все эти способы хорошо знакомы любому костюмеру. Эта смена акцентов, или «плавающая эрогенная зона», — и есть главный принцип функционирования моды и стиля».

Если применить анализ Флюгеля и Лавера, то наглухо прикрытая грудь Шарлот компенсируется сознательно выставленными напоказ плечами и руками. Таким образом, героиня посылает двусмысленный сексуальный сигнал, свидетельствующий одновременно о ее скромности и сексуальном желании.

Наряды для каждой из главных героинь отбираются по принципу сопоставления одежды и тела. Если использовать понятие «плавающей эрогенной зоны» Лавера, то у Кэрри — это ноги, которые она постоянно выставляет напоказ, глубокие вырезы Саманты акцентируют ее грудь и ложбинку, а «эрогенная зона» Миранды, самого проблематичного персонажа для подобного исследования, — предплечья. Иногда героини обнажают и другие части тела, однако в целом они придерживаются выбранной стратегии и предпочитают неизменно выставлять напоказ одни и те же телесные достоинства, что идет наперекор всем конвенциям и диктатам моды и костюма. Такой подход объясняет некоторые эпизоды сериала, например, почему в серии «Все или ничего» (3.10.) Кэрри отправляется выгуливать собаку Эйдана в коротких шортах, обрезанной футболке и красных сапогах.

Саманта — самый яркий пример открытой демонстрации эротики в сериале. Откровенными нарядами она подчеркивает собственные физические достоинства, а также сознательно сигнализирует о своей сексуальной доступности. Как свидетельствует Филд, ее гардероб напоминает театральные костюмы больше, чем у других героинь. На языке голливудского дизайна костюма и американских телевизионных сериалов резкие цвета и крупные украшения, приятные для осязания ткани, просвечивающие одеяния и облегающие наряды означают, что их обладательница — сексуальная хищница. Уже в первой серии «Секса в большом городе» («Секс в большом городе», 1.1.) Саманта объявляет, что ее жизненный принцип — относиться к сексу по-мужски, и сообщает, что ее беспорядочные половые связи только помогли ей преуспеть профессионально как владелице собственного пиар-агентства. Очевидно, что примером для подражания Саманте служит Алекс, персонаж Джоан Коллинз в сериале «Династия». Наряжая Саманту, Филд сознательно игнорирует современную моду, отдавая предпочтение нарядам а lа 70-80-е. Она возвращает к жизни поролоновые плечики, глубокие декольте в повседневной одежде и крупные серьги. Саманта постоянно одета в нечто экстремальное, причем ее одежда почти никак не связана с сюжетной линией сериала. На свидание с богатым молодым мужчиной она надевает сиреневое платье, декорированное кисточками на груди, которое напоминает наряды стриптизерш («Засуха», 1.11.). На похороны матери Миранды («Мой компьютер, моя жизнь», 4.8.) она надевает черное платье, однако ее плечи открыты, вырез обнажает ложбинку между грудей, а широкополая шляпа акцентирует демонстрируемые обнаженности. Саманта — самая стереотипная героиня сериала, не отличающаяся особой гибкостью. По замыслу дизайнера, ее наряды не отражают современную моду, и если стиль других героинь существенно меняется в пятом сезоне, то внешний вид Саманты остается прежним. На элитную вечеринку на Хэмптон-бич она надевает вызывающий трикотаж от Missoni намеренно дисгармонирующих цветов («Этот прекрасный фарс», 5.8.).