Феминизм, опирающийся на индивидуальность, низводится до одного главного вопроса: вопроса выбора. Подобная форма феминизма «третьей волны» — в самом его упрощенном варианте — вполне подходит для телевидения, для которого характерно рассматривать политические или социальные вопросы на уровне отдельной личности, а не призывать к коллективным действиям или глобальным изменениям. Как отмечает Элспет Пробин, в телевизионных программах, которые затрагивают вопросы феминизма, сам феминизм картонно сводится к идеологии выбора — «выбора, свободного от ответственности за политические и социальные последствия самого акта выбирания». На протяжении шести сезонов «Секса в большом городе» сюжетную линию сериала связывают именно индивидуальные решения в жизни героинь: от выбора сексуальных партнеров до выбора карьеры, материнства и брака. В серии «Если бы да кабы» (4.11.) Миранда внезапно узнает, что беременна. Она назначает дату аборта, и ее решение вызывает бурную дискуссию подруг. Саманта признается, что у нее было два аборта, у Кэрри — один. Миранда решает оставить ребенка и таким образом не нарушает табу на изображение аборта на экране. Тем не менее, само обсуждение аборта в сериале показано откровенным и безболезненным, что определенно очень прогрессивно для американского телевидения, и эта дискуссия вновь возвращает нас к теме ответственности. Феминизму в «Сексе в большом городе», как и феминизму «третьей волны», определенно не хватает масштабной политической программы, он сфокусирован исключительно на влиянии личного выбора на жизнь конкретного человека.
Эта концепция бурно обсуждается в серии «Время и наказание» (4.7.): Шарлот, директор престижной арт-галереи, решает уйти с работы, чтобы попытаться завести ребенка. Ее подруги не поддерживают ее решение и высказывают лишь жалость к ее новой жизни, которая кажется им ограниченной. По их мнению, сидеть дома и ждать, пока ты станешь мамой, просто невозможно. Шарлот защищает свое решение, обращаясь к Миранде:
Шарлот: Женское движение ратует за право выбора. И если я выбрала бросить работу, таков мой выбор.
Миранда: Женское движение. Господи прости. Я даже еще кофе не пила.
Шарлот: Это моя жизнь и мой выбор!.. Я сделала выбор! Я сделала свой выбор!
С первого взгляда, главное в диалоге — заявление Шарлот о том, что выбор — главная цель женского движения. С другой стороны, прослеживается и другая мысль, что феминизм — это не только свобода выбора, каким бы он ни был. Миранда, Кэрри и Шарлот не одобряют выбор Шарлот только потому, что она сделала выбор. Их реакция на решение Шарлот, а также оценка их собственного выбора — карьеры, которая придает смысл их жизни, — может расцениваться как критика поверхностного понимания феминизма. Главное в этой сцене — неоднозначность решения Шарлот оставить работу и выбрать традиционный жизненный путь. Кристин Дэвис комментирует:
«На самом деле, это сериал о целом культурном движении, как стало ясно сегодня. Наше поколение и те, кто родились после нас, выросли со свободой выбора. Нам не нужно было выходить замуж во столько-то лет, мы могли спокойно делать карьеру, если хотели этого… Когда мы вчетвером попали на обложку «Time», я осознала, что по всей стране, не только в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, все больше и больше женщин задаются подобными вопросами. У нас есть все, чего мы хотели в девятнадцать лет. А что нам делать сейчас? Что означает эта свобода выбора?»
Главная дилемма в сериале, имеющая прямое отношение к женскому выбору, — замужество. Стоит ли выходить замуж или нет, задаются вопросом героини сериала. Это также одна из главных тем в последних работах о феминизме «третьей волны». В сборнике статей о браке и отношениях «Рассказы молодой жены: новые приключения в любви и партнерстве» составители Джил Коралл и Лиза Мия-Джервис высказывают точку зрения своего поколения по этому вопросу:
«Феминизм всегда пропагандировал женскую самостоятельность и критиковал традиционную гетеросексуальность. Так он изменил наше видение романтических отношений. Сегодня мы боремся с историей брачных отношений, запачканной в социальном и экономическом смысле. Мы уже не воспринимаем незамужество как томление в неопределенности, как жизненный этап, который нужно как можно скорее проскочить и найти партнера. Более того, мы не считаем, что этот партнер должен быть обязательно мужчиной. Мы ищем романтические привязанности для эмоционального и личного удовлетворения, а не для того, чтобы не остаться в старых девах».
Именно так относятся героини «Секса в большом городе» к замужеству и романтическим отношениям. В сериале часто обсуждаются преимущества и недостатки внебрачной жизни и сам институт брака («Гавань противных женатиков», 1.3. «Радость материнства», 1.10. «Они снимают одиноких людей?», 2.4. «Право женщин на туфли», 6.9.). Никто, кроме Шарлот, не интересуется браком. В серии «Брачный танец» (2.7.) пренебрежение к браку показано особенно комичным образом. На свадьбе подруги главные героини наблюдают, как невеста по традиции бросает свадебный букет. Он летит прямо на них, но никто из четырех женщин не предпринимает попыток поймать его. Они бесстрастно смотрят на то, как букет приземляется у их ног, не предпринимая ни малейших попыток завладеть им и его символическим капиталом. На протяжении всего сериала только одна героиня выходит замуж, но даже брак Шарлот терпит фиаско: выясняется, что ее муж. Трэй импотент, и пара распадается из-за невозможности иметь детей. Саманта открыто демонстрирует свой враждебный настрой по отношению к замужеству, периодически повторяя, что ее не интересует сам институт брака. Миранда решает завести ребенка, не выходя замуж за его отца, и периодически возобновляет с ним отношения в пятом и шестом сезонах.
Самое занимательное обсуждение брака происходит в четвертом сезоне, когда Кэрри делает предложение ее постоянный бойфренд Эйдан. В серии «Просто скажи “да”» (4.12.) Кэрри находит обручальное кольцо в сумке Эйдана и сразу отправляется в ванну, потому что ее тошнит.
Шарлот: Ты скоро будешь помолвлена!
Кэрри: Меня стошнило. Я увидела кольцо, и меня стошнило. Это ненормально.
Саманта: Мысли о браке и у меня вызывают только тошноту.
Пережив еще несколько приступов тошноты, Кэрри, наконец, принимает предложение Эйдана и кольцо. В серии «Смена платья» (4.15.) Миранда в шутку затаскивает Кэрри в магазин свадебных нарядов, и обе они примеряют платья. Когда Кэрри выходит из примерочной посмотреть на себя в зеркало, ею внезапно овладевает паника, а тело покрывается сыпью. Она неистово срывает с себя платье, и, наконец, Миранде удается стащить с нее наряд. Кэрри говорит: «Мое тело физически противится идее брака. У меня отсутствует ген невесты». В конце серии Кэрри и Эйдан расстаются из-за того, что серьезно расходятся во взглядах на брак и не способны найти компромиссное решение.
Такой неожиданный поворот сюжета свидетельствует о том, что героини не только бросают вызов традиционным правилам женской гетеросексуальности, но и противостоят распространенным стереотипам, о которых прямым текстом пишет Сильвия Хьюлетт, автор книги «Жизненный проект: карьеры и дети». По ее мнению, если женщина не вышла замуж и не родила ребенка до тридцати лет, она обречена на одиночество и отчаяние до конца жизни. Героини «Секса в большом городе» настроены против брака, если он — главная и единственная цель в жизни женщины. Эта линия развивается и в пятом сезоне. Серия «Плюс один — самое одинокое число» (5.5.) начинается с того, что Кэрри планирует самый важный день в ее жизни и комментирует свои приготовления закадровым голосом:
«Существует день, о котором мечтает даже самая циничная женщина в Нью-Йорке. Она представляет себе наряд, фотографов, тосты и как все радуются тому, что она, наконец, нашла своего… издателя. Это вечеринка, посвященная выходу ее книги».
Ловко используя язык и «свадебные» зрелищные образы, Кэрри описывает свой карьерный успех как главное событие жизни, превращая вечеринку по поводу выхода ее книги в свадьбу, которой у нее никогда не было и которой она не желает. Героини наслаждаются радостями и печалями незамужней жизни и постоянно критикуют брак как главную жизненную цель женщины. В этом смысле повествование «Секса в большом городе» близко к текстам феминисток «третьей волны». Но самые смелые суждения преподносят героини сериала и критики феминизма, когда речь заходит о сексуальности. «Сексуальность во всех ее проявлениях стала подобием громоотвода для современного поколения, питающего надежды и не удовлетворенного собственным положением, — так заряжали поколение шестидесятых движение за гражданские права и конфликт во Вьетнаме», — пришли к выводу исследователи Маглин и Перри, обозревая работы критиков феминизма «третьей волны». Бурную дискуссию о сексуальных свободах и правах женщины затеяли феминистки «второй волны». Одни из них считали, что сексуальная свобода и эротические удовольствия — главное в политической программе по либерализации женщин, другие настаивали на том, что сексуальность, скорее, поле для насилия над женщинами и представляет собой опасность. Их последовательницы, феминистки «третьей волны", изучили историю вопроса и сегодня склоняются к первому мнению, акцентирующему внимание на освободительной силе сексуальности. Они отвергают так называемый «жертвенный феминизм» Кэтрин МакКиннон и Андрей Дворкин, которые уделяют основное внимание страху изнасилования и отсутствию власти, и обращаются к другим аспектам феминизма «второй волны», восхваляя право женщин на наслаждение. Неслучайно в современных работах часто цитируется текст из антологии 80-х годов «Удовольствия и опасность: исследование женской сексуальности».
