«Они» – это знаковое слово. Слово, которым всё чаще будут пользоваться советские люди говоря о власть имущих. Слово, которое показывает, что рабочий класс впервые именно в Новочеркасске осознал на собственной шкуре всю «прелесть» «общенародного» государства, провозглашенного всего полгода назад, на ХХII съезде в ревизионистской Программе КПСС, впервые понял, что с упразднением диктатуры пролетариата общество раскололось на два антагонистических класса: на «мы –трудящиеся» и «они – активно формирующийся класс советской номенклатурной буржуазии», которая на словах вела к коммунизму, а на деле уводила от него.

Свергнувшая Хрущёва клика Брежнева, которая оставила свои автографы на той «расстрельной» «Записке», не только не исправит курс государственного корабля в сторону ленинско-сталинских предначертаний, но и многократно усилит разрыв между «верхами», которые, по образному выражению Никиты Сергеича, «ели вареники с маслом и со сметаной», и «низами», которым оставалось только пальцы сосать. Отрыв от масс, о пагубности которого не раз и не два предупреждал партию И.В.Сталин, приводя даже образное сравнение с причиной гибели Антея, всё более и более углублялся.

Не приходится сомневаться, что Иосиф Виссарионович Сталин, возглавлявший государство диктатуры пролетариата, расстрелял бы не семерых рабочих, а семь партийных функционеров.

И был бы тысячу раз прав!

Сделав Георгия Жукова министром обороны за поимку «матёрого шпиона и палача» Берия, Хрущёв, как «Верховный Главнокомандующий» настоял на том, чтобы тот отдал приказ о проведении очередных учений с проведением испытания атомного оружия на живых людях. В этом эпизоде проявились в полной мере авантюризм, жестокосердие и бездумье Хрущёва. Такой необходимости не было, ибо все трагические последствия атомного взрыва за 9 лет были досконально изучены на хрестоматийном примере Хиросимы и Нагасаки. И тем не менее…

14 сентября 1954 года приказ об организации очередных учений был подписан министром обороны. Об истинной цели этих учений знали только двое – Хрущёв и Жуков. Биограф Г.Жукова А.Н. Гордиенко пишет: «На Тоцком полигоне под Оренбургом 40 тысяч военнослужащих были брошены в ядерный ад. Три четверти солдат быстро умерли от ожогов и лучевой болезни. Ещё 10 тысяч на всю жизнь остались инвалидами».

Об этом факте пишет и писатель-исследователь Владимир Карпов:

«Семьи военнослужащих накануне взрыва были эвакуированы в Сорочинск. А после взрыва они сразу же вернулись в свои повреждённые финские домики, начали наводить порядок, сметали радиоактивную пыль обычными тряпками, и жёны стирали одежду мужьям, вернувшимся с учений. А спустя некоторое время началось: выпадали волосы и зубы, болели кости, покидали силы. Тридцатилетние, недавно могучие мужчины превращались в дряхлые развалины. Наверное, уже все участники этих учений вымерли. В городах, которые были названы выше, были открыты новые кладбища, а теперь они заполнены. Итоги этих учений, как и трагические последствия, хранились под грифом секретности и неразглашения».

Так на чьей совести лежит кровь 40 тысяч «невинно убиенных» советских солдат – жертв Тоцкого полигона? На совести Хрущёва? Или на совести Жукова?

И называя в своих «воспоминаниях» И.В. Сталина «преступником», неужели Хрущёв так и не вспомнил об этом своём тягчайшем преступлении против человечности – военном преступлении, достойном Нюрнберга или Гааги?

ХХ съезд партии с его осуждением «культа личности» И.В. Сталина был воспринят с восторженным визгом всеми мировыми антикоммунистическими и антисоветскими силами. В Советском Союзе он  открыл  шлюзы для воинствующего буржуазного национализма и сепаратизма в ряде республик, но в первую голову, в республиках Советской Прибалтики.

Именно со времён «хрущёвской оттепели» начинают свой отсчёт все  проявления так называемого «Прибалтийского синдрома» – презрительно-высокомерное и  неприязненное отношение к другим советским народам, ненависть ко всему русскому, духовная тяга к нацизму и его атрибутике.

Именно со времён «хрущёвской оттепели» контрреволюционное националистическое отребье в Прибалтике стало вылезать из подполья и ратовать за выход этих трёх  республик из состава СССР, вопреки коренным интересам и воле своих народов.

Именно хрущёвская политика, нацеленная на реабилитацию «невинно» пострадавших от «сталинского произвола», вернула из ссылок бывших участников вооружённых националистических бандформирований и позволила им занять многие ответственные государственные и партийные посты.

Именно во времена «хрущёвской оттепели» Рижским горкомом партии, заражённым дремучим национализмом, были приняты дискриминационные решения, ущемляющие права людей, не принадлежавших к коренной национальности. В частности, был пункт, по которому нелатышам предписывалось в ультимативном порядке в течение двух лет изучить в полном объёме латышский язык, а если это не будет исполнено в указанный срок, таких лиц рекомендовалось освобождать от работы с предложением покинуть республику. Кроме этого, вводились ограничения в прописке нелатышей.

(Сегодня, когда враги народа пришли к власти, нарушение прав  человека в Прибалтике, и в частности, в Латвии, приняло откровенно грубые формы. Количество «негров», то есть т.н. «неграждан» со статусом постоянных жителей уже давно и намного превысило полмиллиона, плюс  свыше 150 тысяч, которых под надуманными предлогами отказываются заносить в Реестр постоянных жителей страны. Неграждане лишены даже права голоса при выборах в органы местного самоуправления.

По улицам городов Прибалтики проходят 9 мая манифестации бывших полицаев, предателей и перебежчиков, легионеров СС, а властями взят курс не только на ущемление некоренного населения, но и на прямое судебное преследование ветеранов Великой Отечественной войны и правоохранительных органов советского периода.

И всё это – печальный результат не только неумелого управления Советским Союзом послесталинскими руководителями страны – от Хрущёва до Горбачёва, но и прямого предательства ими подлинных интересов советского народа – Л.Б.).

Не лучше обстояло дело в Литве и Эстонии: антисоветский мятеж в Венгрии нашёл горячую поддержку именно в этих прибалтийских республиках. Так, 2 ноября 1956 года в Каунасе и Вильнюсе прошли  демонстрации верующих католиков, имевшие резко обозначенный политический и националистический подтекст. Но своеобразие понимания политизированными католиками «свободы совести» проявлялось ими в хулиганских действиях, в распевании гимнов буржуазной Литвы и националистических песен, в использовании лозунгов: «Венгрия – пример для нас», «Русские, прочь из Литвы»… Эта демонстрация закончилась погромом, который учинили оболваненные шовинистической пропагандой 4000 молодчиков в тот же день в том же Каунасе, выступившие сразу же после верующих фанатиков с ещё более экстремистскими лозунгами: «Долой Москву!», «Смерть коммунистам!»…

Все эти волнения и беспорядки вынудили хрущёвское руководство предпринять ряд шагов по чистке националистически настроенных ответственных работников в республиканских парторганизациях Прибалтики. Но при этом приходилось учитывать и настроения части коренного населения, которая находилась  в оппозиции к Советской власти и допускала дискриминацию в отношении русскоязычного населения, а это были активные сторонники и участники бывших профашистских организаций, а также участники националистических бандформирований, которые при И.В. Сталине понесли заслуженные наказания, а при Хрущёве, и особенно после ХХ съезда, незаконно были возвращены из ссылок и лагерей и реабилитированы. Теперь они стали задавать тон и всё наглее требовать для себя каких-то особых привилегий, ущемляющих права людей других национальностей.