Все события, лица, организации —

исключительно плод воображения автора.

Любые совпадения случайны.

Чародей выходит на охоту.

Вместо предисловия

Секретная разведывательная служба (МИ-6).

Лондон, Набережная Альберта, 85.

Декабрь 1981 года.

Начальник 1-го (Европейского) управления Генри Берджес встретил Арчибальда Блокхолма с распростертыми объятиями. Он резко вскочил со своего места, бросился ему навстречу, обнял, чем вверг своего подчиненного в неописуемое недоумение, усадил в кресло.

— Коньяк? Виски? — предложил Берджес.

— Виски! — согласился Блокхолм и осторожно добавил. — Со льдом, если можно.

Берджес щедро плеснул «Балантайн» по стаканам, вытащил из холодильника вазочку со льдом, щипчиками бросил по два кубика.

— Прошу, Арчи! — предложил он, широко улыбаясь и усаживаясь рядом, в соседнее кресло. Он отсалютовал своим стаканом, предлагая выпить, пригубил, делая небольшой глоток.

Блокхолм молчал, потягивая виски и выжидая, что скажет руководитель. Он впервые видел Берджеса таким — радостно-возбужденным. Генри не выдержал. Он одним глотком опустошил стакан, вскочил с кресла, подошел к двери, приоткрыл, заглянул в приемную, снова закрыл, щелкнул замком и заявил громким шепотом:

— Арчи! Представляешь, у премьер-министра выросли зубы! Ха-ха-ха!

Коротко хохотнув, он снова взял бутылку, плеснул себе и плюхнулся в кресло.

— Арчи! — сообщил он уже нормальным голосом. — Я сегодня был на аудиенции у премьера! Операция «Мерлин» получила неограниченное финансирование. Это, во-первых.

Он посмотрел на Блокхолма, снимая реакцию. Блокхолм продолжал молчать, ожидая продолжения. Берджес продолжил, едва скрывая разочарование, вызванное молчанием подчиненного:

— Во-вторых, никакого насилия в отношение объекта и его связей! Только уговоры. Помимо этого, Арчи, нужны «карандаши». Необходимо обратить внимание на получение этих артефактов помимо работы с Мерлином. То есть, если не получается уговорить, канал поступления артефактов мы должны организовать стабильный и постоянный. Финансирование планируется из расчета по 5000 фунтов за артефакт.

Блокхолм закашлялся, поперхнувшись глотком виски. Берджес довольно осклабился:

— Всё-таки мне удалось вывести тебя из равновесия!

— Я вышел из равновесия, Генри, как только услышал про неограниченное финансирование, — спокойно заметил Блокхолм. — А что он сказал насчет провала агентурной сети и команды эксфильтрации?

Берджес отмахнулся:

— Забудь, Арчи!

Но потом, поморщившись, сказал:

— Поначалу, во время первой нашей встречи, четыре дня назад, приказал готовиться к отставке. Дескать, королева потребует чьи-то головы, а он не желает подставляться. А через день резко поменял своё мнение. Он просит… Просит, Арчи, просит! Срочно достать еще два «карандаша». Говорит, что для королевы. Я сомневаюсь, что для неё. Скорее, для жены и матери. Но, Арчи, сначала надо обеспечить артефактами нас, тебя и меня. В первую очередь.

Блокхолм кивнул, соглашаясь, поставил на столик пустой стакан. Берджес не замедлил его наполнить, затем встал, дошел до холодильника, принес еще льда.

— И еще, — он понизил голос, — никому не надо знать о выделяемой сумме на артефакты. Ты согласен? У нас тоже должен быть с тобой маленький бизнес, 50 на 50.

Блокхолм снова молча кивнул. Артефакт регенерации ему обошелся в 200 рублей, в переводе на фунты по официальному курсу около 150 фунтов.

— И, главное, Арчи! — Берджес ухмыльнулся, еще раз отсалютовал стаканом. — Даже если Мерлин останется в России, но мы обеспечим поставку артефактов в Королевство, премьер гарантировал нам награждение Орденами Британской империи — тебя и меня!

Блокхолм ошеломленно кивнул. Такого он точно не ожидал. Ну, бизнес, заработать немного, это одно. Но получить за это еще и награду…

— Сколько надо артефактов, сэр? — хриплым от волнения голосом поинтересовался он.

— Я полагаю, 20–30, как минимум, Арчи, — задумчиво ответил Берджес. — Но тебе и мне по одному надо сделать в первую очередь. Не забывай об этом!

Блокхолм еще раз кивнул:

— Сделаю, сэр!

— И еще, — глаза Берджеса стали серьезными, холодными, — премьер-министр поставил задачу восстановить агентурную сеть, в частности, в окружении Мерлина. Займитесь этой задачей, Арчи.

— Это будет очень непросто, — заметил Блокхолм. — Ограниченный социум, где каждый человек на виду. Появление нового лица, проявляющего интерес к объекту, вызовет обоснованные подозрения…

— Согласен, — кивнул Берджес. — Очень непросто. И тем не менее, задача нам поставлена и нам её придется решать.

— Есть, сэр! — с некоторой долей уныния в голосе отозвался Блокхолм.

Москва.

КГБ СССР.

Площадь Дзержинского, д. 2.

Декабрь 1981 года

Заместитель начальника 2 Главка генерал-лейтенант Игорь Константинович Матрасов налил кофе из электрической турки в чашку, угощая гостя, начальника 1 отдела Управления кадров генерал-майор Юрия Викторовича Галицына. Придвинул ему сахарницу, сотейник со сливками:

— Угощайся!

Сам сел напротив, плеснул себе черного кофе в стакан в серебряном подстаканнике.

— Какие новости, Игорь Константинович? — осторожно поинтересовался Галицын, размешивая ложечкой сахар в чашке. — Твой протеже уже с полгода под Киструссом ходит.

— Новости самые разные, Юрий Викторович, — Матрасов сделал глоток, замер, смакуя. Он пил только черный кофе, игнорируя и сахар, и сливки, и другие добавки.

— Про поимку группы диверсантов ты слышал, — утверждающе сказал он.

— Да, — подтвердил Галицын. — Такого еще у нас в стране не было. Трудно себе представить: задержание практически с поличным группы самых настоящих диверсантов при попытки акции на объекте повышенной опасности.

Матрасов хмыкнул, усмехнулся и, глядя в глаза собеседнику, вполголоса сообщил:

— Никакой акции на «ядерном поезде» не планировалось! Англичане, по всей видимости, хотели провести эвакуацию предполагаемого целителя! Но у них, видимо, не срослось…

Он засмеялся, наблюдая за ошеломленным Галицыным.

— Не может быть! — выдавил тот. — Неужели твой Шарков все-таки раскопал?

— Документального подтверждения нет, — развел руками Матрасов. — Но…

Он вздохнул:

— По косвенным признакам есть колдун! И он работает! Настоящий!

Галицын лихорадочно допил кофе, отодвинул чашку и потребовал:

— Рассказывай!

— Киструсс, как только пришел в Переславскую управу, ввёл должность помощника-референта…

— Знаю, — заметил Галицын. — В курсе.

— На эту должность, заметь, подполковничью, — продолжил Матрасов. — Он назначил капитана Устинова с пятого отдела, которому шеф уже рапорт на увольнение подписал. Представь себе! Насколько я понял, Устинов что-то не поделил с Зотовым, которого отправили на пенсию. Шарков Евгений Васильевич, которого мы поставили к Киструссу в замы, сообщил, что в Управлении никто до сих пор не знает, чем этот Устинов занимается. А если кто и знает, то молчит, как партизан на допросе. Киструсс в отпуск ушел, Шарков Устинова вызвал, решил немного вздрючить и, собственно, озадачить. Разумеется, по моей наводке. А тот его вежливо отшил. Киструсс вышел из отпуска и Шаркову вставил по самое не балуйся, дескать, не лезь, куда тебя не просят. Ты понимаешь?

Галицын кивнул:

— Конечно. Тут и дураку ясно, кто работает с целителем, если таковой вообще существует.

Матрасов согласно подтвердил: