Я разложила листы. Сверху на балке что-то скрипнуло — это клетти, заразившись моим волнением, нервно переминался с лапки на лапку, отчего весь чердак издал тихий, жалобный стон. Я проигнорировала и его, и любопытных пауков, которые уже начали спускаться на паутинках поближе к свету, и начала читать.

«Люди на блюде». Поначалу название показалось мне дурацкой метафорой, чем-то вроде кулинарного клуба для гурманов-людоедов, что само по себе было отвратительно. Но реальность оказалась куда более изощренной.

Мое дыхание сбилось уже на второй странице. Текст, написанный сухим, почти канцелярским языком, описывал организацию, чья философия заставила бы содрогнуться даже самых циничных обитателей Кросса. Это не был клуб любителей экзотической кухни.

— Айви? — тихо спросила Амапола.

Я подняла на неё взгляд.

— Это организация.

— Какая?

Я сглотнула.

— Они считают, что Кросс — идеальное место для охоты на человека.

Несколько секунд мы обе молчали. Я снова посмотрела на текст, надеясь, что ошиблась, что неправильно поняла формулировку, что это метафора, шутка, преувеличение.

Но нет. Документы были жестоки в своей неизменности. Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжимается.

— Этого… Не может быть, — тихо сказала я.

Кросс казался мне чем-то вроде шанса на мир. Городом-перекрёстком, где разные существа учатся жить рядом, где конфликты решаются через переговоры, где купол защищает всех одинаково. Но эти страницы рассказывали совсем другую историю. Гораздо более тёмную.

Я медленно провела пальцами по тексту.

— Если это правда… — прошептала я.

Я вдруг поняла, что всё меняется. Все мои представления о городе. О безопасности. О том, что значит жить под куполом.

Потому что, если такие люди — или существа — действительно существуют здесь, значит, опасность, которая нависла надо мной, вовсе не ограничивается временной смертью.

Это была настоящая охота.

Логика была чудовищной в своей простоте: благодаря магическому Куполу и регенерации, жертву можно было преследовать, калечить и отпускать снова и снова. Купол превращал смертоносную охоту в бесконечный цикл садизма, где «дичь» гарантированно оставалась жива двадцать четыре часа. Для тех, кто считал обычные законы слишком строгими, Кросс становился легальным заповедником для самых темных инстинктов.

— Амапола... — мой голос прозвучал как шелест сухой бумаги. — Это не просто один маньяк. Это целая идеология, где люди лишь скот.

Я поняла, почему убийца прячет тела на двадцать четыре часа. Это был их способ «завершить» охоту. Настоящий финал в месте, где смерть отменена.

Теперь я знала, что мне грозит не просто «временная гибель» с последующим пробуждением в госпитале Мортимера. В этом городе существовали те, кто видел во мне не социального работника и даже не врага, а всего лишь объект для своих игр. И судя по тому, что эти документы лежали в секретных архивах мэрии, кто-то из сильных мира сего либо не мог это остановить, либо... Не очень-то и хотел.

Я посмотрела на Амаполу. Мантикора глухо зарычала, обнажив клыки, словно почувствовала мой ледяной ужас. Мы были в самом сердце ловушки, и правила этой игры только что изменились...