– Дорогая моя, как только мне доложили, что ты обрела крылья, я решил немедленно отправиться на Валдуин, – король обнял подбежавшую к нему дочь. – Даже не успел твоей матери сообщить о своем решении.

– Добрый день, ваше величество, приветствую вас на Валдуине, – принц подошел вслед за своей, теперь уже, женой.

– Мальчик мой! – монарх крепко пожал его руку. – Поедем скорее к Келанту, нам многое нужно обсудить.

Вскоре все было подготовлено, и король отправился вместе с молодоженами. Мы же следовали за ними в прогулочной коляске. За всю дорогу никто из нас не произнес ни слова, лишь под конец пути Гидеон прервал тягостное молчание.

– Ну и как оно?

– Не понимаю, о чем ты, – ответил Герман, пристально глядя на своего бывшего друга.

– А здесь и понимать ничего не нужно, – муж скосил на меня глаза и нахмурил брови.

– Сегодня вечером, Гидеон, – резко ответил Ледорф. – Все, как обычно.

– Разумеется, – мужчина нахмурился еще сильнее. – Я пришлю за тобой!

К счастью, мы уже прибыли во дворец, и я смогла вздохнуть полной грудью, покинув коляску.

– Что вы затеяли? – спросила у друга, когда муж пропал из виду.

– Ничего такого, что могло бы тебя потревожить, – улыбаясь ответил мне Герман. – У тебя усталый вид, отдохни, и, конечно, ты должна мне вальс.

– До встречи на балу, – я покачала головой, но решила последовать его совету и направилась в свои покои.

Глава 9

Думала, после таких событий не смогу сомкнуть глаз, но проснулась лишь после прихода служанок, которые помогли мне подготовиться к праздничному ужину, плавно перетекающему в бал.

Мы сидели в небольшой столовой зале персон на двести. Без остановки звучали поздравительные речи, бокалы с вином не успевали пустеть, а блюда меняли одно за другим. Вот только сегодня все это великолепие совсем не радовало. Напротив меня сидел Гидеон. Своими мрачными взглядами он отбивал все желание наслаждаться изысками кулинарии соседнего государства. В итоге я с трудом дождалась окончания ужина, чтобы скрыться от его пристального внимания.

Когда зазвучала мелодия вальса, ко мне подошел Герман и пригласил на танец. Плавно начинали кружиться в танце соседние пары, и мы влились в общий ритм. Впервые за вечер я смогла расслабиться. Мужчина вел уверенно: полный поворот в два такта по три шага. Его движения, как всегда, были сдержаны и элегантны. Постепенно ритм становился быстрее, а мы кружились все стремительнее. Я улыбалась, все мысли покинули голову, но неожиданно вальс пришлось прекратить, поскольку мы на кого-то налетели.

– Герман, попрошу тебя следовать за мной, – Гидеон, словно скала, преградил нам дорогу.

– Ты не мог дождаться окончания танца?

Герцог лишь сильнее сжал челюсти и развернулся, направившись к выходу из бальной залы.

– Кажется, наш товарищ не в духе, – подмигнул мне друг. – Веселись, я пойду с ним поговорю.

– Герман…

– Не нужно, тебя это волновать не должно, – мужчина поцеловал мою руку и отправился вслед за ушедшим.

Выждав некоторое время, пошла следом. Неужели они думали, что я останусь танцевать в то время, когда между ними что-то происходит. Испугалась, что уже не найду их, но услужливый лакей подсказал, что видел, как герцог шел в сторону дальнего парка.

Хотя все деревья были украшены светящимися гирляндами, парк казался мрачным и нелюдимым. Пройдя несчетное количество аллей, я смогла различить мужские голоса.

– Надеюсь, все как всегда, только мы: ты и я, без твоих пространственных штучек.

– Разумеется, Герман, ты знаешь меня слишком хорошо.

– Видимо недостаточно, поскольку до сих пор не могу понять твой поступок. Я перерыл весь Антарес, пока искал тебя, а ты у нас, оказывается, все это время прекрасно жил на Валдуине.

Найдя прогалину в кустах, я смогла разглядеть, что мужчины кружат друг напротив друга, сюртуки отброшены в стороны, а рукава их рубашек закатаны до локтей.

– Это не помешало тебе быстро занять мое место.

Герман ударил резко, без замаха. Точно в челюсть.

– Неплохо, – произнес Гидеон, потирая ушибленное место.

– Ты глуп, раз позволил таким мыслям посетить свою голову, – Ледорф снова ударил, но на этот раз АрзДеМарокс увернулся. – Вы с Ариэллой – самое дорогое, что есть в моей жизни.

Кулак Гидеона прошелся по касательной, вдоль правого глаза соперника.

– Не хочешь говорить? – Герман лишь на секунду потерял концентрацию. – Тогда приступим.

Удары сыпались практически без остановки, я не успевала понять: кто, кому, куда и зачем. В тот момент, когда почти решилась выбежать из укрытия и прекратить этот балаган, драка резко прекратилась.

– Полегчало? – спросил гофмаршал, тяжело дыша и держась за правый бок.

– Нет, – ответил герцог, вытирая кровь из разбитой губы. – Но теперь мы можем поговорить.

– Надеюсь, я достаточно вправил тебе мозги, и ты для начала хотя бы объяснишь мне, почему ты бросил ее?

– Ты не понимаешь! – резко ответил герцог. – Когда он сказал, что…

Гидеон отвернулся и сжал кулаки.

– Тебе стоит знать только то, что я сделал это ради нее.

– Ради нее? Ты в своем уме?

Казалось, сама природа стала тише, чтобы я могла услышать этот разговор. Вот только сердце отбивало такой ритм, что я с трудом различала слова за его грохотом.

– Не надо, Герман, – уже спокойно произнес герцог. – Забирай ее и уезжайте в Антарес, здесь она в большой опасности.

– Ты не видел, в какую бездну она погрузилась. Исчез прямо у нее на глазах, а сейчас говоришь, что она в опасности? – мужчина в растерянности развел руки.

– Герман, ты меня не слышишь. Сначала я очень разозлился, когда увидел ее на балу, столько трудов насмарку. Но вот она рядом, и, казалось бы, потушенный костер разгорелся сильнее, чем раньше. Ревность разъедает душу, когда я вижу, как она улыбается тебе. Но, поверь, ей необходимо быть как можно дальше от меня!

– Куда уж дальше? Пока ты здесь геройствовал, ее мир рушился, она потеряла…

Странный шум в конце парка не дал Герману закончить рассказ. Мужчины обернулись, подхватили сюртуки и, приведя себя в порядок, направились в сторону источника беспокойства. Навстречу к ним вышла леди ДеЛакрима. Мне же пришлось быстро отходить в глубь насаждений, чтобы меня не заметили.

– Гидеон, вот ты где, – женщина бросилась к нему, раскрыв объятия. – Я тебе везде ищу.

– Герман, – советник выставил вперед руку, чтобы затормозить даму. – Позволь представить племянницу его величества, леди Капрезу ДеЛакрима.

Ей пришлось остановиться, чтобы присесть в легком реверансе в ответ на поклон приветствующего ее мужчины.

– Леди ДеЛакрима, мой друг, гофмаршал его величества Хлодвига, Герман Ледорф.

– Очарован, безмерно.

Я вовремя спохватилась, чтобы не фыркнуть на этот обмен любезностями. Спустя несколько минут общения они наконец-то направились в сторону дворца, а я смогла выбраться из кустарника на свободу.

Меня раздирали противоречивые эмоции. Что значит: защитить меня? По телу, словно огненная лава, растекалась волна гнева. Разве можно бросить любимого человека? Если бы он остался, я уверена, мы бы преодолели все трудности и наш ребенок был бы жив! Но с другой стороны, казалось, теплые лучи светила Айлин согревают мое сердце, даря осознание, что Гидеон все еще любит меня.

Я не стала возвращаться во дворец. Хотелось побыть наедине с собой, понять, что мне делать дальше, в каком направлении лучше двигаться. Со всеми этими мыслями я не заметила, как забрела в дальнюю часть парка, где стояла беседка, плотно увитая плющом. Ночное светило скрылось за облаками, перестали стрекотать сверчки, лишь ветер шелестел листьями на деревьях.

Неприятные мурашки пробежались по позвоночнику. Сюда не доходил свет от развешенных гирлянд, а сам сад казался заросшим, словно в этой части парка за ним никто не ухаживал.

– Моя дорогая Ариэлла…