— Охренеть, парамедик, ты отчебучил! Мы что — сбежали? — поинтересовался Рогов. И тут же отвлекся: — О-о-о-о, кого я вижу!

Он вскочил на ноги по колено в воде, вцепился в ломик у себя на поясе (конечно, я подвесил ему ломик, когда надевал броню — почему-то это было очень важно), и, выкрикивая проклятья, бросился в атаку.

Поток воды вынес в пещеру из туннеля не только нас, но и пятерку андроидов. Уж не знаю, целые они были или испорченные — судить об этом через минуты две стало решительно невозможно. Рогов очень быстро испортил их полностью и окончательно. «Размозжил» — подумал я, и почему-то мне стало смешно.

— А ты молодец, — сообщил мне опцион. — Позаботился! Вот дробовик взял — мой. Я это хорошо помню! Мне этот дробовик дорог. Почему-то.

— И я почему-то помню. Ты из него БПЛА укладывал, — какие-то картинки про джунгли и развалины мелькали в памяти.

— На Мафане, — сказал Рогов. — Заридаина! Расхерачили весь город к едреной матери.

— Спасали пленных, — кивнул я. — А эльфийки на пляже сидели.

— О! — обрадовались общим воспоминанием мы оба.

— А у меня — вот! — я достал из кобуры револьвер. — Мой! Хочешь, я тебе пулемет дам? Для револьвера у меня тридцать патронов в рюкзаке! А для пулемета — два, почти три магазина. Ты все равно лучше стреляешь. Пулемет, правда, мокрый…

— У меня тоже дробовик мокрый… — вздохнул Рогов. — А пулемет давай. Тебе надо как-то это… Передохнуть.

Тут я сообразил, что очень хочу пить. И есть. Но с едой было туго, а вода — вот она! Благо, в аптечке имелся фильтр и полимерные пакеты — так что я просто зачерпнул воды из-под ног и стал цедить из одного пакета в другой. Рогов такие мои действия одобрил: от лютой гадости фильтр защитит, а с остальным модифицированные организмы справятся.

— Ребята, — сказала Стрела. — Скоро смеркается. Полчаса — и тьма! На Фоане ночь — страшное время, не стоит задерживаться.

— Водичка, — пояснил я, передавая пакет литра на два опциону, который мигом к нему присосался. — Попьем — и двинем. Рогов в себя пришел, так что в два раза быстрее будет!

— Десять километров до точки по ущелью, — напомнила девушка.

— Пф-ф-ф! Полчаса ходу! — заверил ее Рогов, который за три глотка отхлебнул, кажется, полпакета. Забрало его шлема было поднято, но общаться с орбитой это ему не мешало. — А там что?

— Эвакуация. Приглашаю вас в гости, — сообщила она. — На орбитальную станцию. А там решим, что делать дальше. От «Ломоносова» — ни ответа, ни привета, ждать больше нечего! А у меня тут — медкапсула, надо приводить вас в порядок…

— Оружие, боеприпасы? — интересовался опцион, пока я пил воду. — Ресурсы, которые мы сможем использовать для освобождения наших людей и выполнения миссии?

— Кое-что есть, — призналась Стрела. — Но здесь старшая по званию я, уж поверьте. Мой приказ — временная передислокация на орбиту, перегруппировка, оценка ситуации и планирование.

— Есть — передислокация, перегруппировка и планирование второго этапа операции! — гаркнул Рогов.

А я просто водичку допил, отдал опциону пулемет и боеприпасы к нему, перевесил рюкзак на спину… Оставалось только продуть револьвер — насколько это возможно — и снарядить его сухими патронами из рюкзака. Я был готов действовать.

— Погнали?

— Марш-марш! — махнул рукой Рогов, и мы наддали по пещере.

Чтобы ее покинуть, нам пришлось пробить своими телами сверкающую в закатных лучах солнца стену водопада. Дальше на многие километры тянулось ущелье, прогрызенное в горной породе небольшой речушкой, которая шевелила камни под нашими ногами. Это было даже классно — просто бежать вперед, ни от кого не отстреливаясь, ни на что не отвлекаясь и не ощущая на плечах сто семьдесят кило живого веса. Эти самые сто семьдесят кило с изяществом бронепоезда мчались рядом, только мелкие камни из-под ног летели.

— Держимся левой стороны… Здесь — короткая перебежка поверху между оврагами… Сворачиваем в правую ветку, — предупреждала нас Стрела.

Небо стремительно темнело, приобретая сине-черный оттенок, точно такой же, как на Земле.

Земля! Мы были с Земли. Я, Рогов, Стрела, остальные легионеры… Земля — это наш дом. Дом всех людей. У нас нет рефаим, нет Системы, нет огромных боевых человекоподобных роботов. Зато есть куча всего другого: например, шашлыки, пирожки с рисом и мясом и картошка с жареной рыбой!

Мой желудок издал вопль раненого кита, но с этим ничего поделать было нельзя — нужно было бежать дальше.

— Торопитесь, мальчики, пожалуйста. Уже темнеет, скоро вылезут… Вот блин! Внимание — справа! — крикнула Стрела.

Рогов среагировал раньше меня: его кулак впечатался в морду страшного чешуйчатого зверя с горящими алым потусторонним светом глазами. Хищник прыгнул откуда-то сверху и явно метил в горло. Тварь обладала клыками в пятнадцать сантиметров и крупными когтями, а размером была с хорошего теленка. Но богатырский удар опциона сшиб ее с ног. Рогов на этом не остановился — он прыгнул хищнику на голову и раздавил черепушку, как арбуз. Сто семьдесят бронированных килограммов — это не шутки!

— Еще справа! — раздался взволнованный голос Стрелы.

Тут уж не сплоховал я: встретил ринувшийся ко мне силуэт ломиком — снизу вверх. И пробил твари нижнюю челюсть, достав до самого мозга, и швырнул монстра на камни, а потом ногой снял ее с ломика. Как шашлык.

— Слева! — пинок Рогова не заставил себя ждать, и третий хищник с испуганным и разочарованным воплем улетел во тьму и шмякнулся там.

— Низко полетела, — сказал опцион.

— Видать, к дождю, — кивнул я.

— Ну, и банальщина, — хмыкнул Рогов. — Отупели мы тут с тобой на системных харчах. И шутки у нас тупые.

Стрела там, на орбите, посмеивалась.

— И ничего, что банальщина! — заявила она. — Все равно смешно. И вообще — главное, что вы живы. Всего ничего осталось, пара километров до схрона туранцев.

— Схрон туранцев! — поцокал языком Рогов. — Слышишь, как звучит? Музыка для ушей!

— Там должен быть кебаб, — сообщил я на бегу. — Или как минимум пахлава. Стрела, родная, а вот эти псины — они съедобные?

— Тьфу, какая гадость! — возмутилась девушка. — Мы не кушаем хищников, у нас так не принято! Там будут консервы и галеты, точно. Я давно засекла это место, но никому не говорила. А сейчас — экстренная ситуация!

— Консервы и галеты, — повторил я. — Вот это — музыка!

— И десантный бот, почти целый, — сообщила Стрела. — Точнее — совсем не целый, но летать вроде бы может. Подключите шлем — я проведу диагностику.

— Прэле-е-естно! — выдохнул Рогов. — Просто прелестно!

* * *

Рогов орудовал пулеметом, как дубиной. Все-таки в первую очередь наше, земное оружие — это тяжелая железяка. Особенно — русское оружие. И даже в промокшем состояние оно представляет собой немалую угрозу! Магазин был отсоединен, так что опцион ухватил пулемет за ствол и крушил черепа прикладом и рукояткой.

Чешуйчатые хищники визжали и выли, они были уже и не рады, что попытались сцапать нас на финальном отрезке пути… То есть — они не пытались. Просто — так совпало. Уж очень удобное место выбрали туранцы для того, чтобы оставить там подбитый десантный бот с припасами «на черный день».

Глубокий овражек скрывался среди зарослей жестколистных кустарников, которые нависали над склонами и процентов на сорок скрывали его от взгляда сверху. Здесь имелся родник с чистой водой, вьющиеся растения пышным зеленым ковром устилали отвесные стены и прятали под собой потрепанный корпус маленького космического кораблика. Конечно, такое удобное место облюбовали звероящеры, и, конечно, Рогов устроил им локальный геноцид. Я просто прикрывал ему спину и только один раз вступил в бой, надавав ломиком меж ушей ретивой твари, которая кралась на полусогнутых, припадая к земле и мечтая вцепиться кому-то из нас в лодыжку.

Когда все было кончено, опцион наклонился и поднял с земли крупное, размером с кулак яйцо.