— Почему ты постоянно споришь с мистером Горрелом? — спросил Трантино.

Одна из аксиом Гильдии гласила: «Муж всегда прав». Любой разлад между супругами лежал в сфере ответственности плейбоя.

Марго сделала вид, что не услышала вопроса.

— Эти деревья действуют мне на нервы, — капризно заявила она. — Почему они не могут помолчать?

— У них брачный период, — объяснил Трантино и задумчиво добавил: — Тебе тоже нужно петь мистеру Горрелу.

Лямки на плечах ее купальника расстегнулись, и Марго лениво поежилась.

— Скажи, Тино, чем я могла бы насолить мистеру Горрелу?

— Марго! — выдохнул Трантино, совершенно шокированный ее вопросом. Обращение к чувствам — средству примирения, презираемому более умелыми членами Гильдии, — осталось его последней надеждой. — Помни, у тебя всегда есть я.

Он уже собирался позволить себе грустную улыбку, когда Марго вдруг села.

— Да не пугайся ты так, дурачок! Просто у меня тут появилась идея, как заставить мистера Горрела петь мне.

Она поправила перья в шляпке, подождала, пока купальник аккуратно застегнется, и, отодвинув Трантино, ушла с террасы.

В библиотеке, среди катушек, Клиффорд внимательно прослушивал старинный, двадцать второго века, обзор систем землепользования в созвездии Треугольник.

— Здравствуй, Марго. Ты как, чувствуешь себя лучше?

Марго смущенно ему улыбнулась.

— Мне стыдно. Пожалуйста, пожалуйста, прости. — Она наклонилась, потерлась носом о его ухо. — Я бываю иногда такой эгоистичной. Ты уже заказал билеты?

Клиффорд убрал ее руку и поправил воротник.

— Я звонил в агентство, но с резервированием у них сейчас тяжело. Есть двухместные, но нет одноместных. Придется подождать несколько дней.

— Нет, не придется, — весело воскликнула Марго. — Почему бы нам с тобой не взять двойной? Тогда мы сможем быть по-настоящему вместе и не притворяться, будто мы незнакомы.

Озадаченный Клиффорд выключил плеер.

— Что ты имеешь в виду?

— Послушай, думаю, мне надо проводить с тобой больше времени, чем сейчас, по-настоящему делить с тобой твою работу и увлечения, — объяснила Марго. — Я так устала от этих плейбоев. — Она томно прижалась к Клиффорду и, добавив доверительности, прошептала: — Я хочу быть с тобой. Всегда.

Клиффорд оттолкнул ее.

— Не говори глупостей, Марго. — Он встревоженно рассмеялся. — Что за нелепость.

— Никакая не нелепость. В конце концов, у Гарольда Харкова и его жены нет плейбоя, и она совершенно счастлива.

Может быть, так оно и есть, подумал Клиффорд, чувствуя, что начинает паниковать. Харков, некогда влиятельный и безжалостный директор департамента юстиции, был теперь третьеразрядным адвокатом, отчаянно пытающимся удержаться на плаву в водах открытого рынка. Подчинившись жене, он проводил с ней буквально двадцать четыре часа в сутки. На секунду Клиффорд вспомнил те времена, когда ухаживал за Марго и часами выслушивал ее болтовню. По-настоящему роль Трантино состояла не в том, чтобы развлекать Марго во время отсутствия Клиффорда, а в том, чтобы занимать ее, когда он дома.

— Будь благоразумной, — начал Клиффорд, но Марго не дала ему продолжить.

— Я уже решила. Скажу Трантино, пусть собирает вещички и возвращается в Гильдию. — Судорожно улыбаясь, она включила спул-плеер, но выбрала не ту скорость. Считывающая головка громко заскрипела и стерла с записи кодировку. — Делить все с тобой — это же чудесно. И давай забудем об отпуске в этом году, ладно?

Нервный тик, от которого страдал Клиффорд, зловеще напомнил о себе сокращением лицевых мышц.

Сразу после ланча к Горрелам пришел Тони Харкорт, личный ассистент Клиффорда. Энергичный, исполнительный молодой человек с трудом скрывал раздражение, вполне понятное для человека, которого вызвали на работу в первый день отпуска. Тони уже заказал каюту рядом с Долорес Костейн, прекраснейшей из весталок Юпитерского Ересиарха, на борту прогулочного лайнера, отправляющегося после полудня на Венеру, но теперь, вместо того чтобы наслаждаться неделей шантажа и интриг, его ожидало участие в некоей нехарактерной для Горрела забаве.

Объяснения Клиффорда Тони слушал с растущим недоумением и в полном замешательстве.

— Мы собирались отправиться на один из наших обычных курортов на Луне, но потом решили, что нам нужна перемена. Марго хочет чего-нибудь другого. Чего-то нового, волнительного, оригинального. Так что обойди все агентства и возвращайся с их предложениями.

— Все агентства? — уточнил Тони. — Вы, наверно, имели в виду все зарегистрированные агентства?

— Все, — самодовольно изрекла Марго, наслаждаясь своим мгновением триумфа.

Клиффорд кивнул и милостиво улыбнулся жене.

— Но агентств, организующих отпуска, не меньше пятидесяти или шестидесяти, — запротестовал Тони. — Из них аккредитованы не больше дюжины. Кроме «Эмпирейских туров» и «Юнион-Галактик», все остальное совершенно вам не подходит.

— Не важно, — вежливо заметил Клиффорд. — Мы хотим получить полное представление о рынке этих услуг. Мне очень жаль, Тони, но я не хочу, чтобы это дошло до департамента. И знаю, что могу положиться на твою сдержанность.

— На это уйдут недели, — застонал Тони.

— У тебя три дня, — сказал Клиффорд. — Мы намереваемся отбыть до конца недели. — Он оглянулся через плечо, но Трантино рядом не было. — Поверь, нам действительно нужен отпуск.

В Коммерческом справочнике значилось пятьдесят шесть агентств, занимающихся организацией путешествий и отпусков. Тони выяснил это, вернувшись в свой офис на верхнем этаже здания правосудия, расположенного в центральной части Зенита, но все, кроме восьми, принадлежали инопланетянам. Департамент инициировал процессуальные действия против пяти, и три уже закрылись, а еще восемь служили прикрытием для других дел. Таким образом, посетить оставалось сорок. Находились они в Верхнем и Нижнем Сити, а также в районе Колониального базара, где прилепились к разнообразным торговым, религиозным и полувоенным организациям; некоторые представляли собой огромные концерны с собственной полицией и церковной службой, другие делили однокомнатный офис и трансивер с парой мелких фирм.

Тони составил маршрутную карту, сунул в карман фляжку с пятиякорным нептунианским ромом и вызвал геликэб.

Первым в его списке значился «АРКО ПРОДАКШН ИНК.», солидное заведение, занимавшее три уровня и бункер на фешенебельной западной стороне Верхнего Сити. В справочнике говорилось, что он специализируется на организации охотничьих и стрелковых экспедиций.

Геликэб доставил Тони на площадку перед входом в здание. Массивные колонны тянулись к галерее из армированного бетона, так что место напоминало не столько бюро путешествий, сколько последний редут какого-то звездного Зигфрида. Молодцеватый охранник-янычар в черной с серебром форме вытянулся при его появлении в струнку и взял на караул.

Внутри все были в форме, вид имели озабоченный и перемещались торопливо и деловито, словно в состоянии боевой готовности. Рослая широкоплечая женщина с сержантскими нашивками передала Тони суровому марсианскому полковнику.

— Я навожу справки по поручению богатого землянина и его жены, — объяснил Тони. — Они планируют отпуск и хотели бы в этом году немного поохотиться на крупную дичь. Полагаю, вы можете организовать такого рода экспедицию.

Полковник коротко кивнул и подвел гостя к широкому операционному столу с картой.

— Конечно. Каковы их пожелания?

— Ничего конкретного. Они рассчитывают на ваши предложения.

— Конечно. — Полковник достал мемотейп. — Они располагают собственными наземными и воздушными силами?

— Боюсь, нет, — покачал головой Тони.

— Понятно. Можете сказать, понадобится ли им отдельный армейский корпус, комбинированная оперативная группа или…

— Нет, ничего такого.

— Штурмовой отряд силой в одну бригаду? Понятно. Что-то потише и менее сложное. Все по последней моде. — Полковник включил и развел руки над мерцающим экраном звезд и туманностей. — Теперь вопрос театра действий. В настоящее время сезон открыт лишь в трех охотничьих заповедниках. Первый — в системе Проциона; включает около двадцати различных рас, некоторые из них еще на уровне атомных технологий. К сожалению, в последнее время много говорилось об объявлении Проциона охотничьим заповедником, и Резидент Альшаина ставит вопрос о принятии его в Пангалактическую конференцию. А жаль, — добавил полковник, задумчиво поглаживая седые усы. — Процион всегда отлично воюет, и экспедиции неизменно получались веселые.