— Да? Проходите, — принялась она кланяться перед ними, чувствуя себя провинившейся.

Они втроем вошли в кабинет, Хеа оглядела женщину в белом халате, с короткой стрижкой и бледным лицом. На бейдже значилось имя «Доктор Хён». Доктор явно была обеспокоена, вероятно заметила туман и не типичное поведение охранника.

— Простите, заснула на посту, — как и все люди, она принялась сочинять объяснение происходящему, чтобы не принимать действительность за правду. Хеа в такие моменты завидовала пластичной психике смертных. Отказался принимать правду и проблемы будто и нет. Избегание в чистом виде. Но винить их в этом нельзя. Люди не способны сражаться с проклятыми душами из загробного мира.

— Он очнулся? — удивилась доктор Хён, указывая на Юна.

— Да, разве у вас это не в порядке вещей? — уточнила Хеа.

— Нет, вы не понимаете, — доктор Хён поспешила к шкафу с карточками пациентов. — Он пролежал в коме тридцать лет!

Минхо и Хеа оглядели Юна.

— Для такого овоща, ты сохранился слишком хорошо, — не скрывая зависти проворчал Минхо.

Доктор Хён протянула карточку пациента Минхо. Он раскрыл и внимательно вчитался. Хеа понимала, почему женщина так пытается им помочь — делает все, чтобы вернуть реальности правдивость. После того, как надышишься туманом такое бывает. Уже утром, она поймёт, что творила сущие глупости. Но сейчас им это на руку. Нужно узнать как можно больше про этого неуязвимого всевидящего Юна.

Хеа кивнула Минхо, мол чего-нибудь узнал.

— Написано чисто медицинским языком, ничего не понял, — виновато признался лис.

Парень же спокойно стоял в сторонке. Ему было не интересно, что его обсуждают.

— Когда я устроилась сюда работать, то он уже был пациентом больницы. В записях значится, что его нашли на улице. Никаких документов или ещё чего-либо при нём не обнаружено.

— А почему оставили? Явно же это дорогостоящая процедура, держать человека тридцать лет на аппарате, — спросила Хеа.

— Написано, что его счета исправно оплачивает фирма «Ча Гын», — ответил вместо доктора Минхо. — Где я мог слышать это название, — он пробормотал себя под нос.

— А вот за этот месяц платежа не было, — подтвердила доктор Хён. — Получается, мы бы не смогли его и дальше держать. Хорошо, что он очнулся.

— А откуда ты знал, что тебя зовут Юн? — вдруг спросил Минхо.

— Прочитал в документе над кроватью, когда проснулся, — без утайки сказал он.

— Так значит читать ты умеешь, — подтвердила для себя Хеа, а парень кивнул.

— Вы можете обработать ему раны? — вспомнил Минхо, зачем они сюда пришли.

— Пройдемте в соседнее помещение, там процедурный кабинет, — говорит доктор Хён.

Они усадили Юна на кушетку и Минхо помог доктору обмыть ноги парня. А затем она обработала ступни и сделала повязку.

Поднялась и прошла к шкафу, достала оттуда пару тапочек.

— Лучше пока походить в них.

Юн с радостью и поклоном принял подарок, и довольно прошелся в новой обуви по комнате.

— А что теперь с ним будет? — поинтересовалась Хеа, недовольно отмечая его беспечность и какую-то детскую непосредственность. Может это последствия травмы мозга?

— Позвоню в полицию, пусть разбираются. В документах нет ничего о родственниках или информации об опекуне. Держать его тут мы не можем. Политика больницы — места только для людей в коме. А он очнулся.

— Давайте мы его заберём? — предложила Хеа, и протянула свою визитку с номером и адресом. — Когда приедет полиция, вы можете дать им мои данные и я всё объясню.

— Но куда же вы его поведете? — удивилась доктор Хён.

— Да, мне тоже интересно? — спросил Минхо. Хеа толкнула его локтем в бок, чтобы помалкивал.

— У меня как раз свободна комната, — Хеа придумывала историю на ходу, потому что хотела докопаться до правды. Как Юн смог победить одержимого и почему на него не действует туман. Если его заберет полиция, то ещё не известно когда удастся встретить парня и расспросить.

— Хорошо, тогда я сообщу ваши данные полиции, — легко соглашается доктор Хён. Что только не сделает человек, желающий избавится от напоминаний чего-то не реального в своей жизни.

Они довольно быстро покинули больницу, пока доктор Хён не сообразила, что натворила.

Небо немного посветлело. Туман затаился по углам, скоро и вовсе исчезнет. Так и хочется, чтобы он никогда не возвращался.

— Скоро рассвет, — сказал Юн. А Хеа подумала, что ему нужно найти нормальную одежду. А то и так чудик, ещё и в пижаме и тапочках.

— Надеюсь доктору Хён не сильно попадет, за то, что ночью отдала не понятно кому пациента? — озабоченно спросил Минхо.

— Главное у неё есть мой номер, а с полицией я сама поговорю, — Хеа пожала плечами. — Скажу, что это мой родственник. Детектив Ким согласится подождать, пока я предоставлю документы, — усмехнулась она.

— Да, с учетом того, сколько парней из банды ты им сдала, так что потерпят некоторую задержку, — согласился с ней Минхо. — Тебе стало интересно кто такой Юн на самом деле?

— Да, — коротко ответила Хеа и этим дала понять, что разговаривать на эту тему она не желала.

Юн шел и с детским любопытством оглядывался, вокруг впитывая в себя очертания предрассветного города.

— Нравится? — спросил Минхо.

— Красиво, но грустно, — ответил Юн и впервые его лицо выразило горестную эмоцию. Все же не всегда он с радостью все встречал на своем пути. Неужели чувствует, что в городе таится зло, которое лишь с рассветом прячется, ожидая ночи.

— Куда мы теперь? — спросил Минхо Хею.

— В магазин, — Хеа достала телефон и открыла рабочее приложение. Нажала на переписку с начальницей и записалась сегодня на прием. Как раз сдаст одержимого и расспросит про парня. Кто-то же в канцелярии Смерти должен знать о прошлом Юна.

— А как же комната и все такое? — съехидничал Минхо.

— Помолчи, иначе не куплю чан рамён. — ответила Хеа, смотря на строку одобрения заявки. Несколько томительных секунд и значок загорелся зеленым. Встречу одобрили.

Дальше уже шли молча. Все устали, и было лишь одно желание добраться до круглосуточного магазина Ли Бёна. Магазин стоял на главном перекрестке города, как будто прикрывая собой новенький спальный квартал. Напротив него был район для сноса, только вот уже лет тридцать никто его не трогал. Там находились маленькие конторки и залы для фитнеса. А ещё вход в канцелярию Смерти.

Магазин представлял из себя большое пространство с панорамными окнами по двум сторонам. Вдоль них тянулся стол со стульями, где любой желающий мог перекусить и выпить напитки, купленные в магазине. Несколько рядов с полками со всевозможной закуской и быстрыми перекусами. Зона с горячей водой и микроволновками. Так же холодильник с напитками и молоком.

За стойкой кассира стоял немолодой мужчина в рубашке и штанах. На худом лице с темными волосами, немного припрошенными сединой, красовались очки с темной роговой оправой. Ли Бён открыл свой магазинчик в этом городе после прихода тумана. Помогал уставшим защитникам ночного времени суток, и сдерживал как мог кошмары людей, потому что был представителем редких добрых духов — пульгасари, оберегающий от плохих снов.

Только Хеа не зашла в магазин в этот раз, протянула Минхо карточку и сказала:

— Вы пока ужинайте, а я в канцелярию Смерти. — Не дожидаясь ответа, она шагнула в портал.

Вход в канцелярию Смерти для слуг-патрульных открывался строго после полуночи в офисном здании, стоящем на перекрестке напротив круглосуточного магазина.

Для обычных людей это была заброшка в пять этажей, обклеенная плакатами о выселении. Окна побиты, двери сломаны.

Хеа же видела бесконечные этажи с коридорами, уходящими куда-то в небытие. Полы мраморные, стены белые. Освещение с классическими люстрами на пять плафонов, с хрусталем. Двери кабинетов пронумерованы золотыми цифрами.

В главном холле на стене висело табло с именами лучших жниц и жнецов смерти этого города. Хеа в этом списке была на последнем месте. Рейтинг считался исходя из количества пойманных проклятых душ. С этим в последнее время ей не везло.