Например, по приказу австрийского командования с конца 1915 г. электрические заграждения высокого напряжения были организованы на всем фронте от Прута до Днестра, а местами и на других участках русско-австрийского фронта.
Электрические проволочные сети обязательно включали в себя 3 полосы – причем одна из них находилась под током высокого напряжения.
Для питания электрических заграждений австрийцы пользовались городскими или заводскими электростанциями, оснащенными соответствующими трансформаторами и преобразователями постоянного тока в переменный. Ток высокого напряжения (до 20 тыс. вольт) по подземным кабелям передавался на несколько километров – так что такие станции находились вне сферы огня русской артиллерии. Применялась и воздушная проводка – на столбах со специальными высоковольтными изоляторами.
Одна из таких станций, мощностью в 1000 киловатт, была расположена в г. Черновицы, и служила как для городских нужд, так и для питания проволочных заграждений. Причем для последней цели расходовалось ⅔ энергии станции. Другая станция, мощностью в 1500 киловатт, была обнаружена на сахарном заводе в Крещатике, вблизи г. Залещики. Каждая станция питала ряд трансформаторных подстанций, расположенных или в отдельных зданиях, или в специальных бетонных убежищах, на некотором расстоянии за линией окопов. От подстанций шел ток уже более низкого напряжения – от 1500 до 5000 вольт. На некоторых участках ток через распределительные пункты направлялся непосредственно к проволочным заграждениям, а на других поступал в особый распределительный кабель, проложенный по дну окопа – от него шла разводка к проволочным заграждениям.
Русские солдаты находили в окопах противника электрические грелки, электронасосы для откачивания воды, электрические бурильные машины для минных галерей, электрические вентиляторы, электрические двигатели (например, для подвесных дорог, проложенных в районе позиций). Широко было распространено и электрическое освещение.
Электризованные проволочные сети натягивались на деревянных кольях, причем проволока укреплялась без изоляторов – при помощи скоб. Концы кольев в земле и над землей покрывались изолирующим смолистым составом. В некоторых случаях этим составом была покрыта и верхняя часть кольев, во избежание их пропитывания дождевой водой. Электрические заграждения могли помещаться изолированно или среди обычных проволочных заграждений – впереди или даже позади их.
Показательно, что отдельные снаряды, даже крупных калибров, не делали электрические заграждения безопасными. Образуя воронки, они зачастую не разрывали питательного кабеля, даже находящегося в самой воронке. Попадая в заграждение, снаряды разрывали и путали проволоку, но контакты между ее частями сохранялись. Кроме того, часть оборванных проволок заземлялась и электризовала землю. В такой ситуации электрические заграждения продолжали представлять для жизни большую опасность. Более того, чтобы в связи с разрывом провода не лишить проволочные сети электризации, обычно делали несколько питающих ветвей, а сеть делилась на соответствующие участки. И только там, где заграждения на протяжении нескольких метров полностью сносились артиллерией – электризация опасности уже не представляла.
Применялись и специальные ножницы для резки проволоки, в т. ч. наэлектризованной. Например, в обиход русской армии вошел т. н. прибор генерал-майора Милена «Заградоразрушитель» – оснащенный каучуковыми изоляторами, он крепился к винтовке. Такой прибор не боялся напряжения до 2000 вольт, использовался для действий лежа. Заградоразрушитель не мешал ни стрельбе, ни штыковому бою, был прост и функционален. Могли быть приспособлены для резки электрической проволоки и обычные ручные ножницы – образцов инженеров Романова и Гошкевича.
Русская армия также применяла электрические заграждения, но в меньшем масштабе. Например, в 12-й армии Северного фронта на Рижском боевом участке 4 автомобильных электростанции питали сеть длиной 12 километров (а считая с кабелем – свыше 50 километров). Обслуживали такие сети специальные электротехнические команды.
Электрические проволочные заграждения были эффективны в период позиционной войны – во время поисковых действий противника, являясь страшным врагом войсковых разведчиков.
Одной из технических новинок (особенно в армии) продолжал оставаться автомобиль.
Начало активного использования автомобилей в России относится к 1900 г., а с 1910 г. Русско-Балтийский вагонный завод в Риге приступил к выпуску автомобилей – при этом ряд деталей и специальные сорта стали предприятие получало из Германии. Производительность завода была крайне незначительна – до 1914 г. им было выпущено до 360 машин. Заводы Лейтнер в г. Риге, Фрезе и Лейснер и Пузырев в Петербурге выпустили лишь пробные экземпляры машин.
Ввоз автомобилей из-за рубежа в период с 1901 г. по 1914 г. составлял около 21 тыс. единиц.
Но из общего количества 21360 автомашин более 30 % (свыше 7 тыс. единиц) к началу 1914 г. выбыли из строя – и накануне войны числилось до 13 тыс. автомобилей, и из них лишь 259 легковых, 418 грузовых и 34 специальных принадлежали Военному ведомству.
За период 1901–1914 гг. в Россию было ввезено около 9 тыс. мотоциклов, и накануне объявления войны в стране находилось, за вычетом пришедших в негодность, немногим более 6 тыс. штук.
В целом, среди импортных машин преобладали немецкие – с объявлением войны эти автомобили оказались отрезаны от снабжения запасными частями. К тому же автомобильный парк в России отличался разнообразием типов марок и моделей машин, что устраняло возможность организации дела по серийному ремонту транспортных средств. Авторемонтных мастерских к 1913 г. в России насчитывалось до 35 (и 93 мастерских при гаражах).
Военное ведомство еще в 1910 г. ходатайствовало о создании специальных автомобильных рот и введении их в состав армии. В том же году при 9 железнодорожных батальонах в Европейской России и на Кавказе были созданы пятые роты, которые должны были осуществлять испытание автомобилей, выбор моделей машин, наиболее пригодных для несения службы в войсках, а также подготовку низшего технического персонала. Личный состав роты – 4 офицера и около 150 солдат. В созданные роты были переданы имевшиеся в армии наличные автомобили. Кроме того, была сформирована учебная автомобильная рота, на которую были возложены задачи по подготовке унтер-офицерского и офицерского состава для автомобильных войсковых частей.
Общее руководство автомобильным делом в русской армии было сосредоточено в отделе военных сообщений Главного управления Генерального штаба.
В 1911 г. Военное министерство приобрело 14 грузовиков лучших заграничных фирм, испытав их пробегом на 1,5 тыс. верст. В 1912 г. были организованы конкурсные пробеги легковых автомобилей по маршруту общим протяжением – по шоссе около 2 тыс. верст и по грунтовым дорогам около 900 верст, и грузовиков – до 2340 верст (по шоссе).
Помимо создания автомобильных рот, проводились в жизнь мероприятия по снабжению легковыми автомобилями и мотоциклами войсковых штабов до отдельных бригад включительно, а также снабжению легковыми и грузовыми автомобилями крепостей.
В 1913 г. вопросы технического характера, касающиеся авточастей, были переданы в Главное военно-техническое управление (ГВТУ).
Военное министерство приняло решение о сформировании 29 отдельных авторот и предполагало осуществить этот план в трехлетний срок – в 1914–1916 гг. Штат роты мирного времени составлял: 8 офицеров, 4 чиновника, 206 солдат, а в военное время – 11 офицеров, 4 чиновника и 430 солдат.
По мобилизации от населения было получено: легковых автомобилей – 3562, грузовых машин – 475 и мотоциклов – 1632, а всего – 5669. Эта цифра была увеличена за счет реквизиций в приграничных губерниях и в Финляндии на основании Положения о полевом управлении войск – но незначительно.
С началом войны потребность армии в автомобилях и мотоциклах стала быстро расти, выяснилась необходимость увеличения количества автомобильных рот, санитарных отрядов, автомобильных команд при штабах фронтов и армий, мотоциклетных команд для несения службы связи при штабах армий и кавалерийских дивизий; кроме того, требовались автомобили и мотоциклы для удовлетворения специальных нужд артиллерийских, авиационных, воздухоплавательных и прочих войсковых частей, а также в резерв для пополнения убыли.
