Бабабабах! Это чуть не одновременно последний возможный выстрел сделали пушки с обоих катамаранов. Всё теперь меду ними тридцать метров и борта пиратских кораблей не дадут попасть ни в кого на палубе. Ну если они специально не высунутся. На верхних площадках ещё и зубцы башенок будут французов защищать. Тридцать метров, а ведь если там в действительности арбалетчики, то могут и дострелить.

– Андрейка, Егорка, Фома, берите луки. Смотрите на корму и на нос, могут арбалетчики быть.

Сам Иоганн взял в руки прислонённую к сундуку заряженную заранее пищаль. Для ближнего боя заряженную. Вместо одного свинцового шарика в дюйм диаметром, там засыпана свинцовая дробь пятёрка. Целая горсть. Потом пыж, чтобы дробинки не выкатились. Бумажный патрон он попробовал использовать, но разницы не заметил, а вот зато, чтобы потом не сыпануть порох на тлеющую бумагу, нужно долго шомполом елозить, вся выгода во времени теряется, да ещё и в минус уходит. Нужен патрон из картона. И нужно переламывающее ружьё. Нужно? Тогда нужно сидеть и думать, пробовать. Где время на всё это взять? Приходится рисовать по пять – шесть часов в день, чтобы все хотелки деда и купца Вицина выполнить. А ещё учёба, а ещё тренировки. Нет, пока его просьба к богу, о добавочных двух часов в сутках, тем не будет выполнена, вряд ли картонные патроны появятся.

А стрелы не замедлили со… со свистом. Одну за одной отправлял сын Перуна. Потом и Егорка подключился. Иоганн потащил тяжеленную пищаль к плечу, заранее представляя, как его отдачей с палубы сносит в ламаншевую грязную и холодную воду. Вообще, стрелять такой дурой, держа «дуру» на весу, практически бесполезная задача. Нужно опору найти. И где тут опора? Но сначала цель определить. Барончик проследил куда стреляют новики. Ничего не видно. Да и Андрейка больше не стрелял.

– Чего там? – Иоганн всматривался медленно проплывающий мимо пиратский корабль. Никаких признаков жизни.

– Вон, с кормы, с башенки, пара арбалетчиков высунулась. Больше не видно.

– А у тебя чего? – повернулся парень к Егорке.

– На палубе под парусом кто-то шевелился у пушки. Вон, там, – новик указал на то место откуда и увидел Иоганн дымок от большого орудия.

– Ладно. Бдим.

Корабли дрейфовали с чуть разной скоростью. Разогнавший и более лёгкий «Третий» проплывал мимо пиратского когга. Затормозить это движение было невозможно, более того они уже даже проскочили точку, где, поворотив руль и поставив какой из парусов, можно было ткнуться в громадину когга. Тут как в шахматах, пешки взад не ходят. А «Четвертый», где по примеру дурному от барончика тоже спустили паруса и того хуже. Он и мористее пиратов и паруса спустил позже, его проносит и дальше от первого пиратского корабля и быстрее, он уже обогнал катамаран с Иоганном. Там народ тоже стоял с луками и пищалями наизготовку.

А дартаньяны попрятались. И молчали. Вообще такая относительная тишина стояла. Только Долли продолжала жалобно блеять и чайки, распуганные было выстрелами, вернулись и продолжили хохотать над французами.

Иоганн уже было совсем жабу задавил. Ну, чего, не получилось пушками разжиться, обидно до невозможности, но против ветра чего плеваться. Зато теперь, в следующий раз, если именно эти пираты увидят катамараны, то не будут пытаться их захватить, будут пытаться отползти. Барончик махнул ракой на проклятых и обернулся уже к Автобусу, чтобы дать команду поднимать все паруса, как тут его дёрнул за руку Андрейка и развернул к востоку.

– А нефиг было!

Второй когг, которому досталось меньше, и на котором и блинд сохранился и косой парус на бизани, вынырнул из-за спины первого корабля и сейчас пусть медленно, и даже вопреки желанию своих пассажиров, шёл на перерез «Третьему» и точно подставит борт.

Дартаньяны там суетились, пытаясь развернуть корабль. Расстояние сокращалось медленно, но и те и другие тоже медленно двигались.

– Самсон? – барончик с кровожадной улыбкой повернулся к тюфянчею.

– Можно…

– Чего можно, давайте картечью по ним, а то ещё какой парус поставят!

– Чуть ближе надо. Ты, Ваньша, не суетись, всё вовремя сделаем.

До второго корябля было сейчас метров четыреста, книппелями или ядрами уже можно стрелять, а картечью и правда рановато.

– Андрейка, ты за этим бди. А то ещё захотят в героев поиграть. А я с карамультуком в воронье гнездо полез.

Егорка уже давно малокалиберное ружьё зарядил. Иоганн залез на полтора метра по надёжной, но скользкой сейчас от брызг, лестнице и принял карамультук. Вот с ним карабкаться вверх было кране неудобно.

– Нужно ремень изобрести, – мысленно себе оплеуху выдал Иоганн. Уже эта мысль приходила в голову, он ею с Георгом поделился, но тот не одобрил, мол, в лесу цепляться будет. Так и позабылась.

С вороньего гнезда пиратский когг был виден нормально, даже убитые на форкасле арбалетчики отчётливо видны. А вот живых видно не было. Иоганн положил ружьё на бортик бочки. Неудобно. Бочка слишком узкая. Из лука можно стрелять или один раз из арбалета, так как для второго выстрела не зарядить, а вот из ружья только на весу. Но целей не было. Всех они убить не могли, а значит, пираты просто попрятались.

Иоганн перевёл взгляд на второй когг. Вот там народу пока хватало, и эти придурки решили все под выстрелы орудий подставиться. Человек двадцать прильнули к левому ближнему к ним борту, из них половина с арбалетами и луками. Ждут тоже пока эти сволочи на мелких своих непонятных скорлупках подойдут поближе. И вот тогда!!!

Бабах. Бабах.

Ай, блин, неудачно. Не попали неудачно, а дым от выстрела неудачно. Два клуба кислого, вонючего дыма, вызывающего кашель, соединились и окутали барончика. Ветром быстро сдуло вперёд, но и глаза заслезились и всё одно видно плохо сквозь них, хоть и поредели. Пока проморгался, пока ветер окончательно преграду эту развеял, время ушло. Ничего не понятно. Единственная разница с предыдущей картинкой, так это то, что нет толпы встречающих, не стоят больше они вдоль борта. А там, где фальшборта у подножия Грот-мачты нет, видны лежащие на палубе тела. Так вроде и раньше лежали? Или нет?

Бабах. Бабах. Это орудия с четвёртого выпалили. И картечь, не найдя жертвы, оторвалась на косом или латинском парусе на Бизани. Справедливость восторжествовала, и он в клочья разорван, нечего было выделяться. Когг на глазах стал терять ход. Теперь из парусов только маленький блинд на бушприте.

– А теперь наш черёд в гости идти. Робяты, готовьте кошки. Там столько вкусного должно быть.

– Добрались! Доплыли! Едрит Мадрид! Мы дома! Дома, орлы! Дома!

Иоганн проорал это всё со своего любимого вороньего гнезда на «Третьем». С утра барончик туда залез, как только они в Двину или Даугаву зашли и так и не слезал. И вот спустя два часа и пятнадцать километров показался шпиль Домского собора и причал… Нет, их там точно никто не ждал. Ну, не должны были ждать. А чего тогда чепчики в воздух кидают и руками машут. Странно это. Колумба с Джоном Каботом точно так не встречали… Наверное. Кто их знает, как там было на самом деле. Но и тот и другой с помпой отправлялись в Индию короткую дорогу искать. Там в обоих случаях королевы с королями были задействованы и полстраны об отплытии знало. А Иоганн, куда он отправляется и зачем, никому не говорил, да и теперь точно не скажет. Не нужна тут пока никому эта информация. У местных правителей сейчас цель – выжить после Грюнвальдской битвы и отторжения Жемайтии.

Толпой назвать тех, кто махал руками и шапки в небо забрасывал, можно было с большой натяжкой. Человек пятнадцать. Может, это не их встречают? Иоганн даже оглянулся назад на Рижский залив. Возможно, они и не причём, за ними следует настоящий виновник этого митинга несанкционированного. Есть настоящие герои.

Нет, кроме пары рыбачьих утлых челнов, никуда не спешащих, а наоборот закидывающих сети, никого видно не было. В ста метрах от берега, чуть в стороне, стоял на якоре небольшой когг, но он, видимо, тут давненько стоит, и комитет по встрече к нему отношения не имеет. На пирсе, вдоль причала и рядом было полно всяких посудин. Стояло два когга – эти нормального размера, стояло три лодьи со спущенными парусами и несколько больших и малых рыбацких лодок, тоже со спущенными парусами. Но раз они там стоят, то и их не должны так радостно встречать.