А вот Татьяна навязывалась, кстати. Но Богдан выбрал меня. И гордость от этого какая-то совсем глупая, но она есть. Мне вспоминается тот подслушанный разговор на моей кухне, между Сашкой и Богданом. И его слова о том, что у него навсегда прививка от семейной жизни. В этом все дело, наверное. Что для него Татьяна – это то, от чего у него прививка. Теперь я уверена, что ревновала зря. Хотя тогда, в моменте, мне было очень плохо.

Я с усилием отвожу взгляд от телефона. Нет, сначала надо закончить с глазированием. А уж потом – все остальное, включая сообщения от Тамбовского.

Оно лаконично: «Отмахал полдороги». Да пропади пропадом, Богдан Тамбовский! Потому что я лезу в карты проверять, где он.

Получается, он проехал много. Ехал всю ночь или все-таки останавливался где-то поспать? Я не очень понимаю, не ориентируюсь в этих расстояниях, километражах. Хоть Руслану звони.

Угу.

Пишу Богдану: «Будь аккуратнее за рулем». В ответ – реакция поднятым пальцем.

Так все и происходит в следующие несколько недель. Обмен парой сообщений в день. Теперь в основном Богдан спрашивает с меня про мои заказы, просит прислать фото. Я присылаю. Спрашиваю про его инновационную линию, он отвечает коротко: «Отлаживаем». Ну да, я же не в состоянии понять всей сложности этой ин-но-ва-ци-он-ной штуки. Куда уж мне, с моими тортами.

Я не понимаю, что происходит. Что, все дальше вот так и будет? А как оно может быть, если мы живем в разных городах, и между нами не одна тысяча километров.

Да отпусти уже! Не пиши. Я не умею вот в эти переписки, Зизи права, наверное – я не современная. Богдан, судя по всему, тоже не умеет. Зачем тогда это все?!

Отпусти! Или хотя бы позвони. Хотя я не знаю, что будет, если он позвонит. Мне кажется, разревусь. Начну кричать: «Не пиши мне! Не звони!». Или скажу что-нибудь вообще… такое… несусветное. Что, оказывается, жило в тебе все эти годы. Ты была уверена, что все это прошло, прожито, забыто. А оно… Оно живет в тебе. И с каждым днем становится все сильнее.

А потом… Потом вся эта метафизика высоким штилем оказывается вполне реальной. Про «живет» и «с каждым днем становится все сильнее». Потому что задержка.

Цикл у меня стабильностью не отличается. Я уже пару раз с Русланом ловила паничку на тему «Я беременна!» из-за задержек. Хотя мы с ним всегда были аккуратны, несмотря на пару подкатов с его стороны на тему: «Давай без резинки, я выйду». Ну уж нет!

Да, Руслану я говорила твердое «Нет». Богдану же… Может быть, это просто сбой цикла, а? Как уже было. Пожалуйста-пожалуйста…

Два «пожалуйста». Два раза с Богданом. Две полоски на тесте.

Что мне теперь делать?!

Я не знаю, по какой кривой в этот момент отъезжает моя крыша. Но первая мысль: «А что, если сказать Руслану, что это его ребенок?». Хотя это совершенно точно не от него. Но я какое-то время с абсурдным упоением мусолю это все – как говорю ему, что жду ребенка, как он сомневается, как я демонстративно рыдаю, как он соглашается, как мы женимся. Я не знаю, откуда это все всплывает во мне – такое мыльно-сериальное, такое вот… Не знаю!

Но потом я выныриваю из этого резко, как из глубины. Вот это у меня реакция на стресс – фантазия включается, что мне, в общем-то, не особо свойственно. А тут такое навыдумывала, что хоть книжки пиши.

Все, выдыхаем. Пусть Руслан спит спокойно. Получается, не зря он меня заблокировал. Как чувствовал.

Смешок у меня выходит почти истеричный. А потом я иду заваривать чай.

И под чай у меня уже получается рассуждать, а не бредово фантазировать. Итак. Я беременна.

Ой, мамочки…

Так, все, собраться!

Плюсы. Какие у нас есть плюсы? Ну, во-первых, чем раньше это случится, тем проще для женщины. Так считается. Я так-то не планировала, но… Но все планы летят к чертовой матери, когда в твоей жизни появляется Богдан Тамбовский. А вот и плюс номер два. Отец моего ребенка – человек обеспеченный. Вон, какую машину себе купил. «Моет» матери своего ребенка приволок.

Черт, нервный смех меня не покидает. Наливаю еще одну чашку травяного чая. Это ж какой-то успокаивающий вроде, нет? Давай, работай, успокаивай!

Я допиваю чай, пытаясь кое-как уложить в своей голове эту мысль. Пытаюсь понять, что мне теперь делать. Во мне, если вдуматься, кто-то живет. Но обдумать это не получается.

Зато получается вспомнить, что мне сегодня заказ отдавать! Ладно, тогда работаем. И позыв позвонить и проорать в трубку: «Тамбовский, я беременна!» удается сдержать. Торопиться мне теперь совершенно некуда.

Вечером, за еще одним чаем, задумчиво смотрю на фото от Богдана с припиской: «У нас выпал первый снег».

Ух ты… Ну а чего ждать от вечной мерзлоты и мамонтов? Я ставлю на фото наш дежурный большой палец, а потом замираю. И все? И больше ничего?

Ну это же как-то тупо – в ответ на фото города в первом снеге написать: «Круто, а я беременна». Да я вообще не представляю, как об этом сообщать! Это в своих бредовых мыльных фантазиях я Руслану легко это сообщала – патетически, с закатыванием глаз и заламыванием рук. А здесь – реальная жизнь. Реальный человек. От которого ты ждешь реального ребенка.

И вдруг… Снова… Никогда не было, и вот опять. Меня накрывает мощным флэшбэком.

А в жизни Богдана все это уже было. Ему уже говорила девушка: «Я беременна».

Позвонить, что ли, Татьяне, узнать – как это делать, какие лайфхаки.

Снова нервный, близкий к истерическому, смех. Ни черта этот травяной чай не помогает!

Как же повторяется история. Мамочки…

Слушай, Тамбовский, а, может, ты просто не в курсе, что в мире существую презервативы? Ну, мало ли, может, мамонтам не сообщили? Два раза на одни и те же грабли…

Я отвлекаюсь на пришедшее сообщение. Екает вдруг сильно. Почему-то кажется… Это глупо, это невозможно, я знаю… Но вдруг… Вдруг Богдан как-то сам узнал о том, что случилось? И мне не придется ломать голову, как ему об этом сказать.

Это сообщение от клиентки, с благодарностью. Я их получаю регулярно. Они радуют, конечно. Но конкретно сейчас, это – оно вдруг приземляет меня. Делает то, с чем не справился целебный травяной успокаивающий чай.

Первое, что мне нужно сделать – это сходить к врачу. Чтобы все было точно и понятно. А потом я решу. Как и какими словами сказать об этом Богдану. Может, у нас тоже снег пойдет. И я такая пришлю ему фото с подписью: «У нас выпал первый снег. Я беременна, кстати».

***

– Как такое может быть… Я не понимаю…

Я словно со стороны слышу, как звучит мой голос. Будто он и не мой вовсе. Тихий, жалобный беспомощный. Но я в самом деле не понимаю.

Женщина-врач напротив меня, про которую я никак не могу запомнить имя и отчество, а оно у нее заковыристое – вздыхает. Кажется, будто даже сочувственно.

Может, мне все это вообще кажется? Пожалуйста-пожалуйста…

– Такое иногда случается, – голос врача звучит мягко – как и положено в частных клиниках. Я после всех своих приключений с пищевыми расстройствами имею стойкую аллергию к государственной медицине. – К сожалению, от этого никто не застрахован.

Наверное, она права. Она все точно знает, эта опытная врач-гинеколог. Но только я все равно не понимаю. Не понимаю. Эти два слова – внематочная беременность – просто как будто физически не в состоянии уложиться в моей голове.

Вздыхаю.

– Я… Я поняла. Я… Мне надо подумать.

– Мы не будем думать, – и тут голос врача меняется, из него исчезает мягкость.

– А что… Что мы будем делать?

– УЗИ и контроль ХГЧ в динамике.

– Что… Что это значит?

– Это значит, что беременность еще может перейти в маточную.

– А если нет?

– Значит, надо будет делать операцию.

Со всей силы сжимаю зубы. Тошнота как всегда некстати. Но и всхлип тоже надо задавить. Не здесь же хлюпать, не в кабинете.

– Это…

– Это лапороскопическая операция. И мы постараемся сохранить вам трубу. Вы же молодая женщина и… Может, воды?

Мне совсем тошно от ее участливого тона.