Может быть, в процессе чтения вы будете плакать. Или злиться. А может, почувствуете неожиданное облегчение. Но главное: вы начнете слышать себя.

Пусть все получится.

В этой книге я использую много иллюстраций и примеров из жизни. Когда я пишу о себе, это моя личная история, основанная на собственном опыте. Все так и было. Но также я привожу в пример истории женщин, которых я встречала на своем пути, – в том числе истории клиентов, с которыми работала. Мне важно соблюдать правила конфиденциальности и сохранять анонимность, так что ни одна из этих историй не является воспроизведением реального опыта конкретного человека. Все описанные ситуации – это собирательные образы, созданные на основе множества реальных историй, специально переработанных и адаптированных мною для того, чтобы быть более конкретной в своем повествовании. Я знаю, как в уязвимых состояниях важно видеть поддержку, в том числе в примерах других, поэтому через такие жизненные иллюстрации я лишь хочу показать вам: вы не одни.

Когда я впервые столкнулась с бесплодием, мне было двадцать три. Юная энергичная максималистка, я воспринимала это как вызов, с которым нужно справиться. Я хорошо знала, как двигаться по плану: свадьба, карьера, жилье – на тот момент я уже выстроила себе стабильную жизнь, где каждое завтра лучше, чем вчера. И следующей моей целью было материнство.

Я представляла себе, как буду плакать от радости, когда увижу две полоски. Как почувствую изнутри первые толчки – и с каким трепетом буду следить за этим чудом, пока муж будет нежно гладить мой живот. А потом я стану мамой: буду качать малыша, смотреть, как его маленькие ручки тянутся ко мне, – и эта бесконечная любовь сделает нашу жизнь более полной.

Но с первого раза не получилось. Помню, как опешила и расстроилась: «Какое-то недоразумение». Немного всплакнула, но быстро вытерла слезы: «Ничего, попробуем еще раз. В следующем месяце все получится».

Не получилось.

Снова и снова не получилось.

Раз за разом беременность не наступала, но я была полна оптимизма. Я продолжала думать, что это просто ошибка судьбы, которую легко исправить – нужно только найти решение.

И вот, мне уже не 23 – а 25, 28, 30… И я все еще решаю эту «проблемку». Время шло, но ничего не менялось. Я становилась старше – но так и не становилась мамой, как всегда мечтала. Так в какой-то момент мой оптимизм развеялся, а на его месте глыбой встала реальность.

Мне пришлось признать, что мои неудачные попытки забеременеть – гораздо больше, чем просто неудача. Это то, что определило почти десять лет моей жизни. Это то, что не решается ни дисциплиной, ни волей, ни характером. Это то, что вообще невозможно решить здесь и сейчас, как я привыкла все решать. И тяжелее всего было испытывать эту адскую боль – которая не просто никуда не девается, а только сильнее напоминает о себе с каждым днем.

Почему? Почему это так больно?!

Я задавала себе этот вопрос каждый месяц, когда оказывалась в ванной. Сжимала в руках тест и думала: делать или не делать? Обещала же себе подождать до задержки. Обещала, что в этот раз не буду так себя накручивать. Но вот я снова хочу знать: да или нет?

За дверью слышались шаги мужа. Он не знал, что я делаю тест. Мне казалось, он уже не понимает, почему я так реагирую. Почему с каждым месяцем это все тяжелее. Или он делает вид, что не понимает. А я и сама не хотела говорить об этом – потому что мне было стыдно. За этот бешеный пульс. За эту дрожь в руках. За то, что снова вцепилась в тест, как будто он может принести что-то кроме разочарования.

Полоска начинала окрашиваться в розовый. Я и так знала, что увижу.

Снова одна.

Я даже не успевала это осознать – просто вдруг проваливалась в какое-то глухое отчаяние, как будто кто-то резко выключил весь свет внутри. Секунду назад я еще держалась, а теперь не могла дышать. Я прижимала этот проклятый тест к коленям и рыдала так, как будто у меня забрали что-то самое важное. Хотя… У меня ничего и не было.

Я долго не могла понять, в чем ПО-НАСТОЯЩЕМУ дело. Я вообще не могла объяснить себе, ЧТО со мной происходит. Вроде бы просто диагноз. Вроде бы нужно просто делать то, что говорят врачи. Пробовать дальше. Следовать плану. Но меня разрывало на куски. Меня триггерила абсолютно любая мелочь – я могла внезапно разрыдаться от поста беременной одноклассницы в соцсети или после приема у врача, который предлагает попробовать новые препараты в следующем цикле. Но почему?

Когда гинеколог ставит тебе бесплодие, он не разговаривает с тобой о таких вещах. Он говорит о дисфункциях, вероятностях и способах лечения. Но не о том, что ты будешь каждый месяц задыхаться от боли в ванной. Не о том, как будешь сходить с ума от тревоги. Не о том, что твои отношения, которые прежде казались идеальными, безусловными, неприкосновенными, могут оказаться на грани разрыва. И точно не о том, что в какой-то момент ты можешь насовсем потерять смысл – и впервые решить, что тебе больше незачем жить.

На поверхности бесплодие – это страшный и непонятный диагноз, медицинское клеймо, которое сводит всю суть проблемы к невозможности зачать ребенка. Но в глубине это не только про физиологию. Бесплодие – это не просто проблема, которую нужно решить. И не проклятие, которое почему-то выбрало именно тебя.

Бесплодие – это кризис. Сложный, многослойный психологический кризис, который, как и любой другой, разделяет жизнь на до и после. Чтобы это понять, мне потребовалось много лет внутренних поисков и разговоров, личной и профессиональной терапии. Я прошла через четыре потери беременностей, мы чуть не развелись с мужем, я бросила несколько профессий и практически уехала «жить в лес» – чтобы прийти к осознанию: мне так тяжело не потому, что я это как-то «заслужила», а просто потому, что это нормальная реакция на ненормальные обстоятельства.

В медицине бесплодие диагностируют, когда в течение одного года (если женщина младше 35 лет) или в течение полугода (если женщина старше 35 лет) у пары при открытой половой жизни и регулярном сексе не получается беременность. Но, повторюсь, бесплодие – это не только диагноз. В психологии бесплодие называют репродуктивным кризисом, который охватывает любые переживания, связанные с материнством и способностью стать матерью, – и неважно, когда они возникают. С ними можно столкнуться, даже если вы еще не начали пытаться забеременеть, но уже ощущаете давление со стороны общества, близких или самой себя.

Если бы мне рассказали о существовании такого кризиса в самом начале моего пути, это сильно помогло бы справляться и знать, что со мной все нормально. Я бы не винила себя, не пыталась бы убежать в работу и новые свершения – и уж точно не сражалась бы с ним долгие годы в одиночку. Теперь я пишу эту книгу – чтобы другие женщины узнали об этом гораздо раньше, чем это получилось у меня.

Обычно мы знаем про кризис среднего возраста – что это такое шаткое состояние на середине жизни, когда ты оглядываешься назад, пытаешься понять, что дальше, многое переосмысливаешь и нащупываешь новые опоры. Но про репродуктивный кризис говорят редко и мало – а он есть, и сталкивается с ним практическая каждая женщина. Но та, которая проходит через бесплодие, – особенно.

Мы привыкли кризисов бояться: в нашем сознании это что-то плохое, неясное, какое-то смутное время, когда ты не ты, а какой-то незнакомец с ворохом неразрешенных проблем. Это и правда так: в переводе с греческого кризис – это «поворотный пункт, решение». То есть не просто трудный момент, а именно переломный: когда что-то старое заканчивается, а новое еще не наступило. Кризис всегда связан с переходом, с резким изменением прежнего мироощущения, когда старые стратегии, паттерны поведения, способы взаимодействия с окружающим миром перестают работать, а новые пока не сформированы. В этот переходный момент нам часто становится страшно, потому что мы не понимаем, что будет дальше. Мозг рисует множество вариантов (обычно самых плохих), и эта неопределенность затапливает. Репродуктивный кризис – не исключение.