Глава одиннадцатая. Старший брат и младший брат

Отель Four Seasons в Пало-Альто – внушительный полукруг, полностью заключенный в броню из отражающего стекла и возвышающийся над шоссе US-101. Под лучами полуденного солнца окна мерцают серебром, как будто само здание – это гигантский чип в сердце Кремниевой долины.

От штаб-квартиры Google в городке Маунтин-Вью до отеля десять минут на автомобиле. Крейну удалось-таки выполнить последнее требование Каланика и устроить его встречу с Ларри Пейджем и Дэвидом Драммондом. Каланика и его специалиста по сделкам, Эмиля Майкла, пригласили на завтрак, назначенный на 9:00 в Googleplex.

Но Каланик, «сова», привык работать допоздна, обычно до 23:00, после чего пропускал стаканчик на ночь с кем-либо из оказавшихся поблизости предпринимателей. О том, чтобы приехать в Маунтин-Вью к девяти утра, не могло быть и речи. Поэтому Крейн снял для него номер в Four Seasons.

Наутро Крейн приготовил для генерального директора сюрприз. Каланик вышел из отеля к поджидающей его машине, забросил на заднее сиденье рюкзак и приготовился ехать на юг.

Но прежде чем водитель Uber успел тронуться с места, к отелю подкатил другой автомобиль, не похожий на стоявшие возле служебной парковки Porsche и Tesla. Крейн заранее поговорил с инженерами отделения Google «X», и те предоставили ему один из своих знаменитых беспилотников. Это был белый внедорожник, «Лексус», с логотипом Google под выстроившимися в боевом порядке лазерами и камерами. Самодвижущаяся колесница Каланика прибыла.

Трюк Крейна сработал. Потрясенный, Каланик уставился на машину с восторгом подростка. Отменив вызванный Uber, он уселся на заднее сиденье «Лексуса» и покатил на юг – к будущему. (От волнения он даже забыл про оставшийся в другой машине рюкзак.)

Встреча оправдала все его ожидания. Собравшиеся – Ларри Пейдж, Драммонд, Каланик, Майкл и Билл Мэрис, управляющий партнер в Google Ventures – разговаривали как старые друзья, размышляя о плодах, которые принесет миру их сотрудничество.

Самое сильное впечатление произвело на Каланика знакомство с Пейджем. Это был тот тип основателя, которому Трэвис поклонялся и которого почитал с юношеских лет. Человек, сделавший себя сам, разработавший элегантное решение безумно трудной проблемы, организовавший всю мировую информацию с использованием поисковых алгоритмов. Каланик любил эффективность – Scour и Red Swoosh, его первые стартапы, полностью строились на принципе эффективности, – и Google был самой эффективной из всех когда-либо созданных поисковых машин. Каланик чувствовал, что с Пейджем в роли наставника Uber будет неудержим.

«Мы были как старший брат и младший брат»⁹⁶, – сказал позднее Каланик об этой встрече.

Впечатления Трэвиса не вполне соответствуют действительности. Все, кто знаком с Ларри Пейджем, знают его как человека малообщительного и совершенно далекого от того, чтобы быть чьим-то «старшим братом». Пейдж – это прежде всего инженер, человек неловкий, не склонный встречаться с кем-либо за пределами своего ближнего круга, одержимый невероятно сложными проблемами, которые стремится решить.

Эта инвестиция была для Пейджа стратегической. Сооснователь Google проявлял глубокий интерес к теме транспорта. Исследовательский проект беспилотного автомобиля он запустил задолго до того, как другие автомобильные и технологические компании только подумали, что такое возможно. Он вложил миллионы личных средств в изучение летающих машин. Ларри Пейджу не было никакого дела до Трэвиса Каланика – его заботило будущее транспортных перевозок.

Более того, Каланик никогда не перенимал философию внутрикорпоративной конкуренции Пейджа. Ларри Пейдж предоставлял своим отделениям большую степень автономии. Google Ventures, в частности, всегда подчеркивал, что является отдельной от собственно Google организацией и ему вовсе не нужно отчитываться перед головным офисом. Очевидно, это также означало, что, получая инвестиции от GV, вы не получаете поддержку Google.

Хотя Пейдж и не проявил за завтраком особого энтузиазма, Каланик посчитал, что приобрел важного союзника. Разговор за столом шел о потенциале сотрудничества. Через миллионы ежедневных поездок Uber компании могли бы улучшить Google Maps. (В свою очередь Uber получал навигационные возможности приложения Google Maps.)

Пейдж оставался недолго. Они поговорили о вариантах партнерства, а потом он извинился и отправился прогуляться по кампусу. Каланику оставалось только ждать их следующего «джем-сейшена».

В то время, когда Каланик ковал восхитительное будущее для своего детища, неподалеку от него Энтони Левандовски переживал очередное разочарование.

Левандовски посвятил жизнь технологиям и робототехнике. Уроженец Брюсселя, он еще тинейджером иммигрировал в Соединенные Штаты и бросил якорь в округе Марин, попасть в который из Сан-Франциско можно по мосту Золотые Ворота. С юного возраста одержимый картами и машинами, он больше всего любил строить и паять. После школы Левандовски поступил в Калифорнийский университет в Беркли, где построил одного из своих первых роботов – машину, умевшую сортировать деньги «Монополии»⁹⁷. После этого он убедил нескольких своих однокурсников участвовать в конкурсе DARPA Robotics Challenge, программе министерства обороны, участники которой создают автономные машины для гонок в пустыне Мохаве. Большие надежды группы Левандовски не оправдались: построенный ими автономный мотоцикл разбился через несколько секунд после старта^[52]. Неудача стала для него тяжелым ударом – побеждать он хотел почти так же сильно, как создавать роботов.

По окончании колледжа Левандовски поступил на работу в Google, где принял участие в проекте Street View. Инженеров такого типа и предпочитала привлекать компания: любознательный, умный, с широким кругом интересов помимо главных обязанностей.

В кампусе Левандовски быстро стал заметной фигурой – отчасти из-за его огромного роста (два метра), но в еще большей степени как личность. Общительный, обаятельный, колкий, с мессианским отношением к технологиям и особенно к своим собственным проектам.

В то время Google продвигал среди сотрудников инициативу «двадцати процентов времени». Отдавая восемьдесят процентов рабочего времени основным обязанностям в Google, каждый мог посвятить двадцать процентов работе со сторонними проектами.

Для Левандовски таким сторонним интересом были роботы. Независимо от Google он создал стартап под названием 510 Systems – намек на телефонный код зоны Беркли – и с группой сотрудников приступил к работе над технологией, которая однажды пригодится и Google, в том числе над сенсорами и программным обеспечением для самоуправляемых автомобилей. Вскоре поисковый гигант, сам о том не зная, покупал технологию для проекта уличной картографии у одного из своих же сотрудников, Левандовски, который продавал оборудование через посредника.

Хитрость в конце концов вышла наружу, но вместо того, чтобы уволить Левандовски, Google решил купить его стартап за 20 миллионов долларов.

Побочные проекты вроде 510 Systems были коньком Левандовски. Он любил деньги, но еще больше любил искать обходные пути. Левандовски мог работать в гигантской корпорации, но в душе оставался ловкачом-стартапером. Построить бизнес и продать его Google – дело вполне естественное; он нашел уязвимое место в системе «20 процентов времени», воспользовался им и выиграл. Не лишними были и свалившиеся на голову 20 миллионов долларов.

Но ему было нужно и кое-что еще, кроме денег и хакинга. Левандовски давно верил, что способ передвижения людей по миру бессмыслен. Десятки тысяч погибают ежегодно в автомобильных авариях. Дорожный трафик в крупных городских зонах, особенно в районе Залива Сан-Франциско, безобразен. Люди забивают улицы неэффективно управляемыми автомобилями. Машина, везущая одного человека, – это неэффективно и расточительно. Парк беспилотных автомобилей, используемых только при необходимости, был бы намного чище и рентабельнее.