— Просто поставь цифровую подпись. К чему эти архаизмы?

— За этими наборами блокчейнов не видно людей. А я хочу, чтобы наше партнёрство скрепляли не только случайные наборы символов. В конце концов, когда речь шла про твою дочь, ты предпочёл личный контакт, а не безликий обмен данными.

— Я понял. Но у меня очень плотный график. Если хочешь завтра попасть по назначению, то у тебя есть два часа, чтобы добраться сюда. Я предупрежу людей внизу, тебя проводят.

— Тогда выезжаю.

В кабинет замглавы гильдии меня и правда проводили. Без почестей, можно даже сказать, инкогнито. Но мне лишнего внимания и не нужно. Зато подали чай с россыпью дорогих конфет, что уже хорошо. Макрис появился практически тут же. Он бесцеремонно отодвинул вазочку со сладостями, а на её место водрузил кипу бумаг. Пошарив по столу и не найдя искомого, он полез в карман своего пиджака и выудил оттуда ручку. Её он положил на стопку бумаг, после чего откинулся на спинку кресла и сказал:

— Подписывай.

— Вот так, без прелюдий? — удивился я.

— А что ещё требуется? Это деловое соглашение, а не брачный обет.

— Не всё можно перенести на бумагу. Особенно, если это официальный договор с гильдией. Во-первых, я хочу убедиться, что наша договорённость по его последующему расторжению в силе. И ни ты, ни другие представители Гермеса не будут заниматься крючкотворством и поиском лазеек, чтобы осложнить этот шаг.

— Можешь не сомневаться, даю слово.

— Ну а во-вторых, за свою услугу я хотел бы получить кое-что ещё.

— Этого я и боялся. Разыгравшийся аппетит — это то, из-за чего рушится большинство договорённостей. Не думал, что ты поступишь так же. Жаль.

— Скорее я просто узнал некоторые подробности. О том, что я вообще ничего не получу за ключевой сценарий.

— Ты получаешь доступ к сингулярности…

— И небольшую надбавку за риск, — дополнил его я.

— Насколько небольшую? — в голосе Алексея появилось раздражение.

— Четыре глобальных очка.

— Это много. Максимум что могу предложить — два. Если не согласен, считай, что нашего разговора не было.

— Идёт. В смысле согласен на два. Так когда я могу попасть в Лужники?

— Если перестанешь тратить моё время и наконец подпишешь документы, то завтра утром.

— Отлично. Сейчас только ещё раз прочитаю…

Алексей на это обречённо закатил глаза и потянулся за конфетой.

Несмотря на понастроенные в Москве небоскрёбы центральный стадион столицы по-прежнему впечатлял своей монументальностью. Большой, величественный и не такой безликий, как большинство современных сооружений, сплошь покрытых слоем глянцевого стекла. Московский Коллизей, где сотни раз собиралась огромная толпа, жаждущая спортивных (и не только) зрелищ. Но всё это было ещё до того, как в руки людям попало новое увлечение. Да и сам стадион в Лужниках уже более трёх лет не использовался по своему прямому назначению. А его антураж начисто портили многочисленные ограждения, контрольно-пропускные пункты и толпы вооружённых людей, снующих туда-сюда. Будто на армейскую базу попал.

Меня трижды обыскивали, ещё чаще я проходил через рамки-детекторы, но к такому пристальному вниманию я подготовился заранее. Ничего предосудительного в моих карманах не было, а необычная серёжка, как ей и положено, разместилась в моём ухе. Вот уж не думал, что когда-нибудь стану его себе прокалывать. Но ради дела не жалко.

В сопровождающих у меня был человек из Гермеса, который с пугающей регулярностью вступал в переговоры с местными бюрократами и военными, предоставлял им какие-то бумаги и разрешения и отвечал на их вопросы. На последнем рубеже, ему так и вовсе пришлось звонить Алексею, чтобы тот по видеосвязи подтвердил всё ранее сказанное, а после ввёл пароль доступа Гермеса на своём личном устройстве.

И всё это для того, чтобы на маленьком табло впереди меня вместо красного крестика загорелась зелёная галочка. Железные створки раскрылись, и я смогу войти внутрь последнего периметра.

Пройдя по коридору добрую сотню шагов, я так и не очутился на бывшем когда-то футбольным поле. Крытая галерея вела прямиком к нужному месту и оканчивалась под куполом из чёрного непрозрачного стекла, которым, видимо, укрыли столь ценную вещь — небольшую, висящую в воздухе брешь в реальности.

Ни форму, ни цвет я определить не мог. Мозг отказывался присваивать эпитеты этому проявлению иррациональности. Чем-то схоже с сингулярностями, которые отправляли нас в сценарии, но теперь я понимал, что они — лишь отражение вот этой червоточины, угнездившейся в самом сердце Московского кластера. Выходит, по всему миру разбросаны ещё 11 таких же? Интересно, а где сейчас хранится сам Ковчег?

От размышлений меня отвлекло уведомление:

«Внимание. Вы достаточно близко к центральной сингулярности, чтобы провести синхронизацию.»

«Желаете начать?»

Собственно, за этим я и пришёл. Но почему-то прямо сейчас меня начали одолевать сомнения. На ум пришла аналогия с артефактами — чудесными предметами, которые могли быть синхронизированы, или же не синхронизированы с Потоком. И в первом случае такие вещицы становились переходящими трофеями, которые мог забрать себе любой другой герой, чтобы использовать их в других мирах.

А что будет значить моя собственная синхронизация? Не стану ли я таким же инструментом Потока, но чуть более удобным для чьей-то эксплуатации? Хотя, разве сейчас дело обстоит как-то иначе? Тем более, что я уже подписался на сделку, и не забрать свою награду из-за одних лишь смутных сомнений будет глупостью.

Да, желаю провести синхронизацию.

Восприятие реальности на какое-то время притупилось, потеряв связь со всеми стандартными органами чувств. И лишь щекочущие само сознание коготки незримой хваткой вцепились мне в мозг и принялись перебирать слой за слоем основы моей личности. Они залезли мне в память, прошлись по базисным парадигмам и даже потоптались по моим моральным принципам. Я словно попал под самый продвинутый сканер, вот только изучал он не моё тело, а душу и разум. А когда выпустил из своих цепких лапок, я вдруг понял, что и не дышал всё это время.

Судорожно набрав в лёгкие воздуха, я непроизвольно сделал шаг назад. И даже не сразу заметил, замаячившую перед глазами надпись.

«Внимание. Синхронизация успешно проведена.»

«Вам начислены 3 стартовых глобальных очка.»

Немного отдышавшись и приведя хоровод мыслей в порядок, я вычленил главное: я справился, и даже получил приветственный бонус. Но оставалось ещё одно дело.

Я потянулся к серьге-артефакту, но ничего там не нащупал. Сначала даже испугался, что где-то умудрился потерять столь ценную вещь, но вовремя успокоился и раскрыл перед глазами перечень имеющихся у меня артефактов.

«Знак отваги – артефакт, синхронизированный с Потоком. Ранг E-. Персонализирован (текущий владелец — герой Дэм).»

«Даёт прирост ко всем природным характеристикам +8%. Дарует бесстрашие — вдвое снижает влияние навыков, основанных на страхе и запугивании.»

Так и есть. Сделка была исполнена, а расовое ограничение на синхронизацию снято. Вместо трехмерного кольца на мочке моего правого уха наверняка появилась очередная татуировка. Прибавка к параметрам тоже уже действовала. Вот только название артефакта сменилось, да и упоминание о священной сотне исчезло из его описания. Надеюсь, это была не лимитированная версия, и для занявшего освободившееся место гнолла найдётся ещё одна такая копия.

С насущными вопросами было покончено, но любопытство моё никуда не делось. Оно терзало меня и буквально требовало новых экспериментов. Помня о том, что Ковчег не любит праздное любопытство, я постарался максимально аккуратно сформулировать свой запрос.

Доступные глобальные сценарии.

«Отсутствуют. Вы пока не заполучили ни одного проекта глобального сценария.»