Договорить ему не пришлось.
Открылась дверь. В подвал вошли два эсэсовца. Они схватили раненого и поволокли его из камеры.
— Прощайте! Если кто жив останется, про все расскажите людям…
Больше в подвал он не вернулся.
Расторгуев и Юра пробыли в подвале трое суток.
Расторгуев все же решил спасти Юру. На клочке бумаги, сбереженном при обыске, огрызком карандаша разведчик написал несколько слов.
— Если повезет, — сказал он юнге, — передашь записку капитану. Куда бы только ее получше спрятать?
Давайте в шапку, — предложил Юра.
— Нет, не пойдет. Шапку потерять можешь.
Решено было заложить записку под воротник.
— Помни, — наставлял Расторгуев, — надо идти той же дорогой, что сюда шли. Доберешься до наших постов, там тебе путь открыт. Нас уже которую ночь встречают…
Вечером, когда совсем стемнело, пленных на короткое время вывели во двор.
В снежной мгле трудно было различить друг друга. Конвоир, зябко кутаясь в шинель, закуривал сигарету. Внезапно Юра почувствовал, как сильные руки подхватили его и, раскачав, перекинули через забор. Упав в сугроб, юнга сразу же привстал, прислушиваясь к тому, что происходило за забором. Там по-прежнему раздавались окрики часового.
«Кажется, не заметили», — подумал мальчик и внимательно огляделся вокруг. Снег сильно валил, и дороги не было видно. Ему стало страшно. Дрожа от холода, он пополз в сторону Нижнего парка. Ему удалось миновать завалы деревьев, проползти под колючей проволокой. Каждую минуту он мог подорваться на мине. Но, видно, счастье сопутствовало юнге в ту ночь. Лед на заливе был крепок. Стараясь как можно дальше отойти от берега, юнга сбился с пути. Вместо того чтобы идти в сторону Ораниенбаума, он направился по заливу туда, где в темноте таился спасительный, но такой далекий от него Кронштадт.
Юра Грязев. Фото 1944 г.
В. В. Карпов. Фото 1941 г.
Парадный дворик. Рисунок А. А. Трошичева.
Разрушенное здание школы. Рисунок В. В. Лебедева.
Английский парк. Рисунок В. Н. Бухарина.
Разрушенная дача композитора Рубинштейна. Рисунок А. М. Мелентьева.
Большой петергофский дворец в 1942 году. Снимок из немецкого журнала.
Здесь был враг… Фотографии, сделанные М. А. Величко в Петергофе.
Снимки из немецкого альбома, найденного в Петергофе.
М. А. Бонжус. Фото 1944 г.
А. А. Серебровская. Фото 1943 г.
Могила В. А. Веселовского в Милане.
Обелиск в честь погибших курсантов Военно-морского хозяйственного училища ВМФ.
Стела в память героев.
И. Л. Буняев. Фото 1940 г.
Н. М. Силкин. Фото 1941 г.
Г. Г. Титунин. Фото 1940 г.
Кадры из документального фильма Свердловской телестудии, посвященного П. Л. Добрынину.
На улице Морского десанта.
Возложение венков на братскую могилу.
Матросы Учебного отряда КБФ на торжественной церемонии опускания венков.
В возрождением Петергофе. Фото М. А. Величко.
Двигаться было все труднее. Лечь на лед, немного отдохнуть… Нельзя! Он должен дойти, должен передать записку.
…Печка в караульном помещении была жарко натоплена, сквозь высокое окно пробивался сумрачный зимний день.
Юра лежал на постели, прикрытый темно-серым одеялом.
«Куртка, где моя куртка?! — подумал мальчик. — Ведь там под воротником записка».
Юра не знал, у своих он или у фашистов. Может быть, немцы подобрали его, обессилевшего, на льду и сейчас попытаются выведать все.
— Очнулся, сынок? — дружелюбно пробасил кто-то. Голос был знакомый. Юра обернулся.
В белом полушубке, затянутом ремнями, и ушанке с кожаным верхом и «крабом», на него глядел багроволицый с мороза, немолодой командир.
Юра узнал его. Это был капитан с Ораниенбаумского «пятачка», посылавший его и Расторгуева в разведку.
— Где я?
— В Кронштадте, где же еще? Что — не веришь? Гляди, — указал он на ясно видную сквозь окно шапку Кронштадтского собора.
