Вдруг окно кабачка разлетелось вдребезги, и снаружи послышались крики и беготня. Полисмен, встав на скамейку и высунув голову в окно, старался разглядеть, что делается у дверей. Потом слез и сказал, озадаченно подняв брови:

– Это он.

Хозяин постоял перед дверью в соседнюю комнату, где заперли Марвела, поглядел на разбитое окно и подошёл к своим посетителям.

Всё вдруг затихло.

– Жаль, что у меня нет при себе дубинки, – сказал полисмен, нерешительно подходя к двери. – Как откроем дверь, так он сейчас и войдёт. Ничем его не остановишь.

– А вы не очень торопитесь открывать дверь, – боязливо сказал худосочный извозчик.

– Отодвиньте засов, – сказал чернобородый. – Пусть только войдёт… – И он показал револьвер, который держал в руке.

– Это не годится, – сказал полицейский, – может выйти убийство.

– Я знаю наши законы, – возразил чернобородый. – Я буду целиться в ноги. Отодвиньте засов.

– А если вы угодите мне в спину? – сказал хозяин, выглядывая из-под занавески в окно.

– Ладно, – бросил чернобородый и, нагнувшись, сам отодвинул засов, держа револьвер наготове.

Хозяин, извозчик и полисмен повернулись лицом к двери.

– Войдите, – негромко сказал чернобородый, отступая на шаг и глядя на открытую дверь; револьвер он держал за спиной.

Но никто не вошёл, и дверь не открылась. Когда минут пять спустя другой извозчик осторожно заглянул в кабачок, то все они ещё стояли в выжидательных позах, а из соседней комнаты выглядывала бледная, испуганная физиономия.

– Все ли двери в доме заперты? – спросил Марвел. – Он где-нибудь тут, вынюхивает. Ведь он хитёр, как чёрт.

– Боже мой! – воскликнул хозяин. – А задняя дверь! Вы тут посторожите. Вот ведь… – Он беспомощно огляделся. Дверь в соседнюю комнату захлопнулась, и ключ щёлкнул в замке. – Дверь во двор и отдельный ход! Дверь во двор…

Он выбежал из комнаты.

Через минуту он вернулся с кухонным ножом в руках.

– Дверь во двор открыта! – сказал он, и его толстая нижняя губа отвисла.

– Может, он уже в доме? – сказал первый извозчик.

– В кухне его нет, – сказал хозяин. – Там две служанки, и я по всей кухне прошёл вот с этим ножом, ни одного уголка не пропустил. Они тоже говорят, что он не входил. Они ничего не заметили…

– Вы заперли дверь? – спросил первый извозчик.

– Не маленький, слава богу, – ответил хозяин.

Чернобородый спрятал револьвер. Но в ту же секунду хлопнула откидная доска стойки, загремела задвижка, громко затрещал замок, и дверь в соседнюю комнату распахнулась настежь. Они услышали, как Марвел взвизгнул, точно пойманный заяц, и кинулись за стойку к нему на помощь. Чернобородый выстрелил, зеркало в соседней комнате треснуло, осколки со звоном разлетелись по полу.

Вбежав в комнату, хозяин увидел, что Марвел корчится и барахтается перед дверью, которая вела через кухню во двор. Пока хозяин стоял в нерешительности, дверь открылась, и Марвела втащили в кухню. Оттуда послышались крики и грохот падающих кастрюль. Марвел, нагнув голову, упирался, но его всё же дотащили до двери. Засов отодвинулся.

Полисмен, протиснувшись мимо хозяина, вбежал на кухню, сопровождаемый одним из извозчиков, и схватил кисть невидимой руки, которая держала за шиворот Марвела, но тут же получил удар в лицо, пошатнулся и отступил.

Дверь раскрылась, и Марвел сделал отчаянную попытку спрятаться за ней. В это время извозчик что-то схватил.

– Я держу его! – закричал извозчик.

Красные руки хозяина вцепились в невидимое.

– Поймал! – крикнул он.

Марвел, выпущенный из невидимых рук, упал на пол и попытался проползти между ногами боровшихся людей. Борьба сосредоточилась у двери. Впервые раздался голос Невидимки – он громко вскрикнул, так как полисмен наступил ему на ногу. Затем послышалось яростное рычание, и Невидимка заработал кулаками, точно цепами. Извозчик вдруг взвыл и скрючился, получив удар под ложечку. Дверь, которая вела в комнаты, захлопнулась и прикрыла отступление Марвела. Люди топтались в тесной кухне, пока вдруг не заметили, что борются с пустотой.

– Куда он сбежал? – крикнул чернобородый.

– Сюда, – сказал полисмен, выходя во двор и останавливаясь.

Кусок черепицы пролетел над его ухом и упал на кухонный стол, уставленный посудой.

– Я ему покажу! – крикнул чернобородый.

Над плечом полисмена блеснула сталь, и в сумрак, в ту сторону, откуда была брошена черепица, вылетели одна за другой пять пуль. Стреляя, чернобородый описывал рукой дугу по горизонтали так, что пули веером ложились по тесному дворику.

Наступила тишина.

– Пять пуль, – сказал чернобородый. – Это красиво! Козырная игра! Дайте-ка фонарь, и пойдёмте искать тело!

Глава XVII. Гость доктора Кемпа

Доктор Кемп продолжал писать в своём кабинете, пока звук выстрелов не привлёк его внимания. Паф-паф-паф! – щёлкали они один за другим.

– Ого! – воскликнул доктор, снова прикусив ручку и прислушиваясь. – Кто это в Бэрдоке палит из револьвера? Что ещё эти ослы выдумали?

Он подошёл к южному окну, открыл его и, высунувшись, стал вглядываться в ночной город – сеть освещённых окон, газовых фонарей и витрин с чёрными промежутками крыш и дворов.

– Как будто там, под холмом, у «Крикетистов», собралась толпа, – сказал он, всматриваясь. Затем взгляд его устремился туда, где светились огни судов и пристань – небольшое, ярко освещённое строение сверкало, точно жёлтый алмаз. Молодой месяц всходил к западу от холма, а звёзды сияли почти как в тропиках.

Минут через пять, в течение которых мысль его уносилась к социальным условиям будущего и блуждала в дебрях беспредельных времён, доктор Кемп вздохнул, опустил окно и вернулся к письменному столу.

Приблизительно через час после этого у входной двери позвонили. С тех пор как доктор Кемп услышал выстрелы, работа его шла вяло, он то и дело отвлекался и задумывался. Когда раздался звонок, он оставил работу и прислушался. Он слышал, как прислуга пошла открывать двери, и ждал её шагов по лестнице, но она не пришла.

– Кто бы это мог быть? – сказал доктор Кемп.

Он попытался снова приняться за работу, но это ему не удавалось. Тогда он встал, вышел из кабинета и спустился по лестнице на площадку. Там он позвонил и, когда в холле, внизу, появилась горничная, спросил её, перегнувшись через перила:

– Письмо принесли?

– Нет, случайный звонок, мистер, – ответила горничная.

«Я что-то нервничаю сегодня», – сказал Кемп про себя.

Он вернулся в кабинет, решительно принялся за работу и через несколько минут был уже весь поглощён ею. Тишину в комнате нарушало лишь тиканье часов да поскрипывание пера, бегавшего по бумаге в самом центре светлого круга, отбрасываемого лампой на стол.

Было два часа ночи, когда доктор Кемп решил, что на сегодня хватит. Он встал, зевнул и спустился вниз, в свою спальню. Он снял уже пиджак и жилет, как вдруг почувствовал, что ему хочется пить. Взяв свечу, он спустился в столовую, чтобы поискать там содовой воды и виски.

Научные занятия сделали доктора Кемпа весьма наблюдательным; возвращаясь из столовой, он заметил тёмное пятно на линолеуме, возле циновки, у самой лестницы. Он поднялся уже наверх, как вдруг из подсознания выплыл вопрос, откуда могло появиться это пятно. Он вернулся в холл, поставил сифон и виски на столик и, нагнувшись, стал рассматривать пятно. Без особого удивления он убедился, что оно липкое и тёмно-красное, совсем как подсыхающая кровь.

Прихватив сифон и бутылку с виски, он поднялся наверх, внимательно глядя по сторонам и пытаясь объяснить себе, откуда могло появиться кровавое пятно. На площадке он остановился и в изумлении уставился на дверь своей комнаты; ручка двери была в крови.

Он взглянул на свою руку. Она была совершенно чиста, и тут он вспомнил, что, когда вышел из кабинета, дверь в его спальню была открыта, следовательно, он к ручке совсем не прикасался. Он твёрдым шагом вошёл в спальню. Лицо у него было совершенно спокойное, разве только несколько более решительное, чем обыкновенно. Взгляд его, внимательно осмотрев комнату, упал на кровать. На одеяле темнела лужа крови, простыня была разорвана. Войдя в комнату в первый раз, он этого не заметил, так как направился прямо к туалетному столику. В одном месте постель была смята, как будто кто-то только что сидел на ней.