Пётр.
Ступай, воды зачерпни, сполоснёшь. Ништо тебе. Отойдёшь — благодарить будешь. (Ивану, который тревожно глядит на реку.) А ну, пожалуй сюда, законник. Скажи-ка, понравились ли тебе французы?
Иван.
Очень, государь.
Пётр.
Почему?
Иван.
Много знают, государь.
Пётр.
Дельно. А понравились ли девицы французские?
Иван
(тихо).
Не очень, государь.
Пётр.
Почему?
Иван.
… Много знают, государь.
Пётр
(хохочет).
Ай, да законник! Вот так обозначил!.. Эй… Ты что это в сторону смотришь?
Иван.
Виноват, государь.
Пётр.
На что смотришь? Отвечай! (Смотрит в ту сторону, что и Иван, и хватается за голову.) Ах! Да что это?
Вступает тревожная музыка.
Общее волнение. Оно охватывает и шкиперов. Все глядят на Неву. В толпе приглашённых шум, возгласы. Многие вынимают подзорные грубы.
Пётр.
Очумел он, что ли? Какие паруса ставит? (Топая ногой, кричит.) Что делаешь, дьявол? Подбери грот! Фрегат загубишь!
Во время этой реплики Иван быстро оглянулся и, убедившись, что на него никто не обращает внимания, сбрасывает верхнее платье и башмаки и с разбега, никем не замеченный прыгает через парапет в воду.
(Неистово.) На фре-га-те! По-доб-рать грот (Тихо) Не слышит… (Хватается за сердце.)
Голоса:
— Кренится. Ох!
— Потопит!
Пётр.
Потопит, с-сукин сын. Комендант! Лодку! (Бросился было к парапету, но вдруг остановился.) Стой! Выправился.
Общий крик.
Опять кренится!..
Взволнованные крики и шум толпы.
Куда ж его несёт! В щепки разобьётся о набережную. Ах, мерзавец! (Хватается за голову.) Сколько пушек! Сколько людей! Сколько трудов загубит!
Новый взрыв криков.
Комендант.
Взгляни, государь.
Пётр
(достав трубу, смотрит).
Глаза застлало! Не вижу. Говори, что там? (Опускает трубу)
Комендант.
Человек за бортом. Канат ему бросили! Лезет… Взошёл…
Пётр
(смотрит).
Вижу. Ага! Оттолкнул прохвоста!
Общий крик.
Ти-ше!
Голос Ивана
(издалека, глухо).
По-до-брать гро-о-о-т!
Пётр
(глядя в трубу).
Так, так, так… Теперь бы ещё лево руля…
Голос Ивана
Лево руля!
Общий радостный крик.
Пётр
(облегчённо).
Уф! В последний миг вывернулся. Глазомер и смелость!
Конец музыки.
Комендант.
Прошла тревога. Взгляни, государь, как искусно лавирует! Четверти часу не пройдёт — здесь будет.
Пётр.
Спас. Спас фрегат.
Один из приближённых
Да кто ж это?
Пётр
(глядя в трубу).
Постой. Как же так? Да это… (Опускает труби, оглядывается и видит вместо Ивана его верхнее платье.) Так и есть. Он! Ну, погоди, господин Свиньин. (В изнеможении опускается на ящик.)
Входят Смуров и Люба. В отличие от пары Жулёв — Гликерия, Люба тянет Смурова, тот упирается.
Смуров.
Ну, сама и откажись, а у меня язык не повернётся. Царь в Антоне, говорят, ныне души не чает. А твой-то — холоп!
Люба
(смело подойдя к Петру, падает на колени).
Государь! Милости прошу!
Пётр.
Вставь! Не проси! Его суд морской судить будет.
Люба.
Какой суд, государь! Не губи жизни моей, не вели итти за боярина Свиньина…
Пётр
(гостям).
Быстро отступилась девица! Ловка! (Любе.) Ты что ж? Видела, как жених твой сегодня перед нами отличился?
Люба.
Не видела, государь! Но как бы ни отличился, сердцу не прикажешь. Не люблю я его и не любила никогда! Чем хочешь награждай его, токмо не мной.
Пётр
(тихо).
Нет. Ничего она не знает. (Громко, с насмешкой.) Зря!.. Зря от такого клада бежишь! Ведь он всю науку навигацкую превзошёл…
Входят Ганнибал и Корсаков.
Люба
(топнув ногой).
Обман это, государь! Ничего он не превзошёл. Как дурнем уехал, так дурнем и вернулся!
Ненила.
Что же это, государь Пётр Алексеевич? Купцова девка дворянина порочит! Ну, напутал Антоша на радостях, так исправится. Аттестация-то отменная.
Пётр.
Аттестацию сию я ныне подложной полагаю и за взятку купленной.
Корсаков
(выступая вперёд).
Никак нет, государь. Аттестация не подложна и выдана по заслугам!
Пётр.
Это как же? Изъяснись!
Корсаков.
За господина Свиньина слуга его Иван, под именем его, с превеликим усердием…
Пётр.
Стой! Теперь всё ясно.
Ганнибал.
Я посему и осмелился патент на имя Свиньина задержать. Ему не то корабля, корыта доверить нельзя.
Пётр.
Сам узнал, да чуть не поздно. (Грозно.) Плющихин! Взгляни на меня! Ты ж сие ведал, почему ж ты, собака, не упередил, когда я его на фрегат посылал?
Акакий
(жалобно-ворчливо).
Упредишь тебя, чорта-ш-два. Штоит рот рашкрыть, ты в него шо щипчами шуешьшя. (Притворно плачет.)
Пётр.
Ты мне шуток не шути! Не на пьяной пирушке! (Кричит,) А почему в Париже такой обман покрывал? Это же государству прямой урон.
Акакий
(кричит).
А ты тоже не ори! Какой такой урон? Ты школько человек учитьшя пошылал? Двадцать два. Я школько тебе капитанов привеж? Двадчать два. А тот ли, другой ли — гошударштву твоему на шие плевать, лишь бы дельный был. (Передразнивает.) «У-рон!» Плохо я тебя вошпитывал в детштае, вот што. Штитать бы лучше научилшя, чем жубы ждоровые драть, (Сплёвывает.) Тьфу! Тьфу!
