Ниниш.
С белым вином для вкуса…
Акакий.
С белым вином? Оставить! Дальше?
Ниниш.
Дальше я специально для вас хотела приготовить вашу любимую лососину под майонезом, но если интересы казны…
Акакий
(грозно).
Ну-ну-ну! Лососину казна выдержит. Дальше!
Ниниш.
Дальше. Дальше… перепела со шпиком на вертеле…
Акакий.
Вот перепела можно бы и…
Ниниш.
Вы правы, долой их! Тем более что они могут испортить скатерть. Ведь с них так и будет капать ароматный жир.
Акакий.
Гм… капать… (Облизывается.) Чорт возьми, на Руси говорят: над нами не каплет, но в Париже пусть каплет! Продолжайте!
Ниниш.
Да тут остаётся очень мало. (Скороговоркой.) Кабан с трюфелями и шампиньонами, устрицы для охлаждения после паштета с гвоздичной подливкой, пять сортов сыра, шесть сортов сладкого и фрукты. Вот разве что вино…
Акакий.
Что? Вино? Вы хотите сократить вино? Я вижу, мадам, вы нас просто гоните в «Луну и Яичницу».
Ниниш.
Так что же сократить?
Акакий.
Как? Вы не догадываетесь? Сократить можно только эту вот последнюю строчку. И даже не строчку, а цифру. Вместо двух тысяч поставим полторы, и всё будет в порядке.
Ниниш
(томно).
Ах! Что вы со мной делаете! Вы, увы, давно убедились, что я ни в чём не могу отказать такому высокопоставленному и галантному кавалеру. (Прильнула к нему.)
Акакий.
Нет, мадам, это вы за два года приворожили меня. Порой думаешь: господи! Я в Париже! Меня любит…
Ниниш
(оглядываясь на кухню).
Тсс…
Акакий
(тише).
Меня любит прелестная дама! Уж не во сне ли я? Так и хочется ущипнуть себя…
Ниниш
(обиженно).
Только себя?
Вступает музыка.
Акакий
(обнимает её).
Очаровательница! Наша дружба — чудо!
У нас одно…
Ниниш.
У нас совсем другое,
Акакий.
А разницы, пожалуй, никакой!
1.
Ниниш.
Говорят, у вас метели
Разрушают города:
Засыпаешь на постели,
А проснёшься в глыбе льда.
Акакий.
Говорят, у вас порою
Раскалён, как печь, Париж:
Ночь гуляешь под луною,
Глянь, под утро загоришь!
Ниниш.
У нас зимой и розы и лёвкои…
Акакий.
У нас подсолнух — вот и весь левкой!
У нас одно…
Ниниш.
У нас совсем другое…
Акакий.
А разницы, пожалуй, никакой.
2.
Ниниш.
Говорят, в России дамы
В клетках, словно какаду,
Их мужья мрачны, упрямы
И целуют раз в году.
Акакий.
Говорят, у женщин юга,
Так сказать, обратный счёт:
Круглый год целуют друга,
А мужей однажды в год.
У нас грешат с развальцем и ленцою…
Ниниш.
У нас шалят с улыбкой огневой…
Акакий.
У нас одно…
Ниниш.
У нас совсем другое…
Акакий.
А разницы, пожалуй, никакой!
Вместе.
А разницы,
а разницы,
Пожалуй, никакой!
Поцелуй.
Конец музыки.
Мутон
(врываясь).
А! Так вот оно что? Я давно это подозревал, чтоб я треснул! Ну, держись! (Гонится с ножом за Акакием).
Ниниш.
Месье! Вы сошли с ума! Извольте сейчас же итти на кухню! Кабан сгорит!
Мутон.
Кабан подождёт, пока я зарежу эту свинью!
Акакий
(вскочив ни стол).
Стой! Молчать! Правило: «Посол есть лицо неприкосновенное».
Мутон.
Ничего! Сейчас оно станет прикосновенным.
Акакий.
Ах, так? О-ля-ля! А ну, тряхнём стариной. Тра-ля-ля! (Бросается сверху на Мутона.)
Ниниш.
Месье Кеке, на помощь! Оттащите вашего шефа! Он бьёт русского министра!
Кеке
(из кухни).
Оттащить? Сейчас! (Вбегает в зал.)
Ниниш.
Скорее! Теперь министр бьёт вашего шефа…
Кеке.
Ах, так? Увы, мадам, шеф запретил мне отлучаться от плиты. (Отходит к порогу кухни, откуда и следит за событиями).
Акакий
(навалившись на упавшего Мутона).
Сдавайся, лысай чорт!
Мутон
(хрипит).
Не понимаю. Скажите по-французски.
Акакий
(давая ему кулаком в бок).
Получай по-русски, сам переведёшь.
Мутон визжит от боли.
Видали, мадам? Ещё одни такой разговор, и он будет всё понимать по-нашему, Всегда к вашим услугам. (Поклонился и ушёл.)
Ниниш.
Вот это — мужчина!
Мутон
(медленно встаёт, снимает с себя фартук и колпак и, аккуратно сложив их, с достоинством передаёт Ниниш).
Мадам, получите! Мои вещи и жалованье за три года будьте любезны направить в «Луну и Яичницу». Спросить шефа-кулинара этой превосходной гостиницы, то есть меня.
Ниниш.
Ах, так? Я знала: они давно вас переманивали! Вы думаете, я без вас не обойдусь? Месье Кеке! За мной! Я докажу господам племянникам, что ещё не разучилась готовить. Будьте здоровы, месье Мутон! Желаю успеха.
Мутон, грозя Кеке кулаком, уходит на улицу. Ниниш и счастливый Кеке направляются на кухню.
Пауза.
Входит Иван. На нём хорошее французское платье и парик. Под мышкой у него папка с чертежами и принадлежностями для черчения. Всё это он бережно кладёт на стол и поднимается по лестнице. Стучит в дверь комнаты, занимаемой Антоном.
Иван.
Господин! (Приоткрывает дверь.) Господин!
