Данная стратегия возможна только в случае ее добровольного принятия элитами континентальной Европы. Пока этот вариант будущего не проявился, имеет низкий приоритет и вероятность. Возрождение Австро-Венгрии («Новая Византия» / «Четвертый Рим») и стратегия России «Третий Рим» в приоритете. «Второй Константинополь» останется резервным сценарием, вариантом «от безысходности» — погибнуть или стать англичанами. Континентальные элиты хорошо знают, как выглядит англосаксонское ярмо и власть потомков пиратов и джентри, к тому же они понимают риски повторить судьбу Романовых.

28.9. Резюме

Продолжающийся распад глобального мира, как и любой кризис, ведет к усилению глубинных, архетипичных реакций. Большинство успело подзабыть, что под чопорным поведением и лондонским Сити скрывается нрав венецианцев, корсаров и сотрудников ост-/вест-индийских компаний. Ключевые вопросы стратегии Британии — кого грабим и как долго. Чем глубже зайдет архаизация мира, тем сильнее станут позиции Британии.

Разрушение мировой элиты открыло перед Туманным Альбионом множество путей. Практически все эти стратегии не превышают 20-30 лет, у Британии нет необходимых армии и флота, традиционно отсутствуют региональные и глобальные психоисторические смыслы, но это совсем не приговор.

Практически все стратегии содержат важнейший момент — перенос центра в Заморскую Британию (Австралия, Новая Зеландия, Канада) и создание там экономики шестого технологического уклада. Всё остальное направлено на решение второстепенных вопросов — кого для этого будем грабить / с кем «дружить».

Ни что не вечно под луной, то, что было силой, со временем становится слабостью, так и система воспитания англо-саксонских элит перестала отвечать вызовам времени. Британцы утратили лидерство, разрыв между растущей сложностью мира и имеющимся в наличии качеством элит всё более растет. Всё было бы очевидно, но глобальный мир попал в кризис и откатывается назад, и, следовательно, грядет упрощение и архаизация, что дает Британии надежду на будущее.

Смогут ли потомки пиратов и джентри воспользоваться шансом — не знает никто, но для России лучше, чтобы не смогли, так как во всех своих стратегиях Британия будет пытаться ломать нам игру. Создать свой долгоиграющий проект современная Британия не способна — национальный проект, но морской характер державы дает великолепную адаптивность к изменению обстоятельств.

Правда, у Британии есть один не морской сценарий — «Второй Константинополь», с отказом от морской судьбы и исхода в Заморскую Британию. Лондон может стать политическим, экономическим и религиозным центром Европы. Это интересная стратегия выхода Европы из Темных веков, вот только делаться это будет через фашизм с элементами христианского фундаментализма.

В реальности стратегия Британии будет комплексной, она будет включать в себя попытки параллельного движения по максимальному количеству направлений разом, переключаясь на наиболее выгодный в данный момент вариант. Принимая во внимание деградацию управленческого класса и элит (кто не верит, посмотрите хронику событий в Солсбери), делать они это будут коряво и плохо, что не может не радовать.

29. Стратегия Латинской Америки / Ибероамерики

Распад мира на панрегионы носит всё более очевидный характер, но на месте одного из потенциальных центров силы — Латинской Америки — до сих пор пустота, нет ни смыслов, ни внятных признаков начала сборки глобального проекта. Многие ждали лидерства Бразилии как самого экономически мощного и крупного государства, ей пророчили центральную роль в формировании нового макрорегиона, состоящего из Ибероамерики и Южной Африки. А реальность не дает подтверждений этим ожиданиям. Но геополитический проект у Латинской Америки возможен, пусть он пока, как тот суслик «которого не видно, но он есть».

Элиты Бразилии, как, собственно, и любой другой страны региона, оказались неспособны к созиданию и субъектности, одни — по причине компрадорского характера, другие — из-за отсутствия ресурсов. Геополитический проект нуждается в региональных или глобальных психоисторических смыслах, которые имманентны населению. А в данном случае оно суть левое и в значительной мере либеральное, а правящие круги, во многом благодаря вековой селекции США, сильно правые.

29.1. Текущее положение и перспективы

Регион Латинской Америки во многом уникален своим единством и многообразием. С одной стороны, единство языка, религии и истории, с другой — множество элементов индейских культур и национальных государств, постоянный поиск этнокультурной идентичности. Для населения Ибероамерики характерно более сильное выделение и взаимное дополнение трех элементов самоидентификации: язык, религия, история. Большая площадь и население, даже в сравнении со сходным арабским миром, характеризуется меньшим внутренним напряжением. В то же время, в отличие от европейцев, для латиноамериканцев характерна клановость, считать их консерваторами можно лишь в сравнении с демократическим населением США (посмотрите хотя бы динамику по росту протестантизма среди ибероамериканцев^[74]. Со времен Симона Боливара^[75] Латинская Америка шла к общности народов, метисного синтеза (противовес «плавильному котлу» и «мультикультурализму»), объединению духом свободы. При этом объединение Латинской Америки можно рассматривать как прообраз объединения всего человечества.

Латинская Америка имеет все шансы поднять упавшее знамя левых глобалистов — большевиков-ленинцев, троцкистов. Леволиберальный геополитический проект был сильно маргинализирован и практически полностью уничтожен западными (как левый проект) и советскими (как либеральный проект) правящими кругами. В условиях переформатирования мира внешнее экономическое, идеологическое и военное давление мирового гегемона снижается, и придавленный змий эволюционировавшего троцкизма с Эрнесто Рафаэль Гевара де ла Серна на знамени вновь может вырваться на свободу с новыми силами и смыслами.

Попытки создания геополитического проекта в Латинской Америке на отличной от леволиберальной идеологии обречены на провал, поскольку они будут неорганичны и вторичны. Если посмотреть на историю Латинской Америки последнего столетия, то это было болтание от праволиберального к левоконсервативному варианту, и ни тот ни другой путь не привел к успеху, так и не став своим для большинства населения. Попытки формирования правоконсервативного проекта приведут к зависимости от Ватикана (континентальных элит Европы), что явно не будет образом будущего для независимого геополитического проекта. Хотя сюжет переноса Святого Престола в Латинскую Америку и существует, но он лишь следствие возможной катастрофы в Европе и отдельно описываться не будет.

При катастрофичных мировых сценариях у Латинской Америки остается стратегия «Мировой революции», фактически повторяющая 1917 г. в России с полным уничтожением правящего класса, индустриализацией и т. д. (рис. 80). Описание данной стратегии не имеет особого смысла.

При наиболее вероятном сценарии — распаде мира на панрегионы — Ибероамерика имеет один очень перспективный сценарий («Леволиберальный глобализм») и еще один скрытый и маловероятный сюжет («Тихоокеанское единство»). В рамках последнего возможен союз части стран Ибероамерики с Японией (см. глава «Япония»), вот только окно возможностей пока закрыто:

■ возрождением США «доктрины Монро» и полное подавление южноамериканских элит;

■ отсутствие субъектности у Японии (оккупированная территория, с придавленным духом);

■ необходимостью защищаться Японии от Китая здесь и сейчас, а не через 10-15 лет.

Ждать от руководства, большинства элит и современных политических институтов стран Иберо-америки каких-либо разумных и продуктивных действий по обретению субъектности не стоит. Именно поэтому автор не испытывал иллюзий от членства Бразилии в БРИКС.