— Кимбо? Ах, мама, так выходит и Кимбо исчез? Он тоже не вернулся?
— Нет. И прошу тебя, просто умоляю, хватит задавать свои глупые вопросы.
— Хорошо, хорошо. Куда же, по-твоему, они пошли?
— В лес, на север. Уймись же, наконец!
Малышка отодвинула от себя тарелку с кашей. Ее осенила одна блестящая идея — чем больше она увлекалась ею, тем медленнее и медленнее она жевала и все чаще и чаще кидала хитрые взгляды на мать из-под полуопущенных ресниц. Будет просто ужасно, если папа сделает что-нибудь с дядей Элтоном. Кто-то должен предупредить его об опасности.
Малышка уже была на полпути к лесу, когда в отдалении раскатисто прозвучали выстрелы, эхом разнесшиеся по всей долине. Стреляла двустволка Элтона.
Кори работал в южном секторе поля, за культиватором, когда услышал выстрел. Он быстро отключил машину, мотор, постепенно теряя обороты, заглох. «Ого», — присвистнул он и тревожно огляделся по сторонам. Кори опустился на землю и стал прислушиваться. «Один, два, три, четыре, — считал он, — кого-то засек, все-таки засек, черт его дери. Так, перед последним выстрелом тщательно прицелился, очень тщательно. Бог мой…» — Кори резким движением встал и перенес культиватор в тень дуба. «Убийца Элтон,» — с горькой усмешкой на устах пробормотал он и прошел на задворки за ружьем. Его кулаки были сжаты.
Клисс стояла в дверях.
— Я за патронами, — кинул он и прошел в дом. Клисс ни на шаг не отставала от него. Перед тем, как достать коробку с патронами, он проверил острие охотничьего ножа.
— Кори…
— Слышала выстрелы? — не поднимая головы, тихо произнес тот, — впрочем, что я спрашиваю, конечно, слышала. Элтон совсем спятил. Вот что я тебе скажу, он не станет понапрасну тратить заряд. Клисс, он убил человека. Он решился на это еще вчера вечером. Дай-ка ружье.
— Кори, наша Малышка…
— Не выпускай ее из дома. Господи, вот чертовщина! Вляпался мой братец… — Кори решительно шагнул через порог.
Клисс схватила его за руку:
— Кори, остановись же наконец! Я хочу тебе сказать… Малышка исчезла… Повсюду обыскалась, звала…
Кори застыл на месте. Он медленно повернулся к ней.
— Малышка… Когда ты видела ее в последний раз?
— Во время завтрака, — по бледному лицу Клисс текли слезы.
— Она сказала что-нибудь? О том, что, может, уйдет…
— Нет, ничего. Она задавала много вопросов об Элтоне и о том, куда он мог уйти.
— Ты сказала?
Клисс испуганно посмотрела на мужа, кивнула и тут же закусила в ужасе кисть.
— Ты не должна была этого делать, дорогая, — уже на ходу крикнул Кори и бегом помчался в сторону леса. Глядя на его удаляющуюся фигуру, Клисс проклинала себя, она была готова убить себя в эту минуту.
Кори бежал, высоко подняв голову, ничего не видя перед собой, кроме извилистой тропы. Он тяжело дышал, ноги его задеревенели, и он перестал их чувствовать. На верху холма он остановился — перед ним был лес. Кори согнулся пополам, положил устало руки на колени и попробовал отдышаться. Он даже не почувствовал острого запаха перегноя в воздухе, его легкие судорожно наполнялись сырым воздухом и тут же выбрасывали его, голова кружилась.
Справа, в гуще леса, он боковым зрением уловил какое-то движение и резко вскинул ружье. Все еще тщетно пытаясь восстановить дыхание, Кори двинулся вперед. Там что-то было, это не могло ему почудиться. Нечего даже сомневаться. Он так крепко сжал в руках ружье, что оно, казалось, слилось с ним в одно целое. Что-то черное пряталось за деревьями, оно ждало его…
Кори попробовал расслабиться. С таким напряжением можно и промахнуться. Он выпрямил спину, расправил плечи и тут же почувствовал, как его сердце стало успокаиваться, силы возвращались к нему. Приобретя уверенность, он твердо навел своей двенадцатикалибровик в сторону чащи и щелкнул предохранителем.
— Выходи! — выговорил Кори, как только голос вернулся к нему.
В ответ ему раздался стук дятла где-то поблизости.
— Выходи, или клянусь всеми святыми, я буду стрелять! — заорал он что есть силы.
После затянувшейся паузы его палец стал постепенно нажимать на курок.
— Ты сам напросился, приятель, — выдавил Кори и выстрелил.
С отчаянным криком нечто метнулось из своего укрытия и выбежало на открытое место.
Это был худой, маленький человек, одетый во все черное, с розовым детским лицом, какого Кори никогда не видывал. Лицо это было перекошено страхом и болью. Человек подползал к нему все ближе и ближе, он то приподнимался, то вновь припадал к земле: «О моя рука! Умоляю, не стреляйте больше! Бог мой, рука, вы прострелили ее! Не надо, не надо стрелять!»
Кори колебался лишь мгновение. Он подбежал к человеку, поднял его на ноги и заглянул в его огромные, испуганные небесно-голубые глаза.
— Ты попал в меня, — бескровными губами прошелестел незнакомец и вытянул худую окровавленную руку, — боже, ты подстрелил меня…
— Какого дьявола, кто ты такой?!
Тут с человеком приключилась внезапная истерика, из его рта посыпались обрывки предложений и безумных выкриков. Кори от неожиданности отпрянул назад и вновь слегка приподнял свое ружье. Нужно признаться, он был не на шутку напуган случившимся. Прорвавшийся у незнакомца поток слов состоял главным образом из полуфраз типа «я не делал этого», «ужасно», «вырвало», «потерял бумаги», «труп» и «пожалуйста, не стреляйте в меня»…
Кори пытался дважды задать один и тот же вопрос, но безрезультатно: глаза раненого были широко раскрыты, он судорожно хватал ртом воздух. Тогда Кори со всей силы ударил его по лицу, сбив его тем самым с ног. Человек корчился, стонал и причитал, его окровавленная рука зажимала рот, из которого, кажется, тоже шла кровь.
— А теперь разъясни мне толком, что здесь происходит?
Человек с трудом приподнялся на один локоть:
— Я не делал этого, поверьте, я здесь совершенно ни при чем, — всхлипнул он, — никогда… Я шел рядом и услышал выстрел, а потом кто-то стал страшно, не по-человечески и очень громко ругаться, а чуть позже раздался душераздирающий крик… Я решил посмотреть, подошел поближе и раздвинул кусты… Там лежал мертвый человек. Впрочем, нет, не мертвый, это слово не подходит… Меня вырвало на месте, я побежал прочь, появились вы — я спрятался… Вы подстрелили меня, а потом…
— Заткнись! — человек повиновался, как будто в нем что-то отключили, — итак, — Кори указал дулом на ведущую в лес тропу, — ты говоришь, что видел там мертвого человека?
Незнакомец отчаянно кивнул и тут же снова заплакал. Кори помог ему встать.
— А теперь ступай по этой тропе вниз, к моей ферме, — сказал он, — передай моей жене, чтобы она обработала и перевязала рану. И запомни — ей ни слова о том, что ты видел в лесу. Жди моего возвращения. Ты понял меня? Ответь? — Кори слегка тряхнул его за плечи.
— Да. Благодарю вас. О, благодарю вас!
— Теперь иди. Быстро! — Кори подтолкнул его в правильном направлении, а сам пошел дальше один. Животный страх охватывал его при приближении к тому месту, где он вчера оставил сидеть на земле своего брата. Холодная испарина выступила у него на лбу, когда Кори различил впереди какое-то непонятное темное пятно.
Он нашел его на том же месте, рядом с Кимбо. Кимбо и Элтон, дружившие и любившие друг друга несколько лет, Кимбо и Элтон, которые не могли прожить друг без друга и дня, Кимбо и Элтон, которые охотились, сражались и спали вместе, делились друг с другом, теперь были мертвы. Было нечто устрашающее и роковое в том, что они погибли одной смертью. Кори Дру был взрослым и сильным мужчиной, но когда его взору открылось то, что сотворило неведомое существо с его братом и собакой его брата, ему стало не по себе…
Маленький человек, одетый во все черное, спешил вниз по тропе. Он кряхтел, постанывал и с такой любовью прижимал поврежденную руку, что создавалось впечатление, будто бы он ничего не имеет против того, чтобы вдобавок похромать для большего эффекта. Правда, через какое-то время он прекратил свои причитания и сменил быстрый шаг на обыкновенный, прогулочный. Теперь он был похож на возвращающегося после удачной охоты терьера, который решил оставшийся небольшой участок пути домой не торопиться. Человек два раза глубоко вздохнул, произнес: «О, господи» и, видимо, там, наверху, его услышали, потому что он тут же почувствовал себя гораздо лучше. Он обвязал накрахмаленным платочком кисть, но, похоже, это не остановило кровотечение: платок в минуту пропитался кровью. Затем он попробовал пережать руку в локте, но это оказалось болезненным. В конце концов он небрежно засунул платок обратно в карман и стал просто с довольно глупым видом размахивать раненой рукой в воздухе, пока кровь не свернулась сама. Он не видел и даже не подозревал о том, что позади него крадется влажный, комкообразный Ужас. Человек с детским лицом брезгливо поморщился: он уловил в холодном влажном воздухе едкий и острый запах перегноя.
