— От повышенного холестерина — принимал таблетку. Эта примерно четыре или пять лет, думаю. Ещё у него были боли — главным образом в ногах и спине от всех тех лет на ногах, — но от этого рецептурных препаратов не пил, в основном «Тайленол», что-то в таком роде. Ещё иногда самолечением занимался с помощью выпивки.

— Других рецептурных препаратов не было?

— Насколько мне известно, нет. Хотя было кое-что ещё. В аптечке у него нашёлся странный пузырёк с таблетками. Обычный аптечный пузырёк, но без этикетки, что показалось мне странным.

— Помните, как выглядели таблетки?

— Маленькие, — сказала она. — Белые.

— На них были какие-нибудь пометки или цифры?

— Нет. Похожи на аспирин, но, думаю, это было что-то другое.

— У вас случайно не сохранился этот пузырёк?

— Нет. Полиция забрала его при обыске квартиры в рамках расследования. Мне сказали, что планируют сдать на анализ, но пузырёк, по всей видимости, потерялся.

Джоэл поднял бровь. — Потерялся?

— Следователь использовал слово «занесли не туда». Сказал, что такое бывает — дела кладут не в тот ящик или регистрируют неправильно, — но в конечном счёте, скорее всего, найдётся. Он, казалось, совсем не беспокоился об этом. Насколько мне известно, пузырёк так и не нашли и никогда не установили, что там было.

— Хорошо, — сказал Джоэл, делая пометку. — Как только у вас появится дополнительная информация по этому поводу, сразу дайте мне знать, ладно?

— Конечно.

— А другие наркотики?

— Например?

— Ну, незаконные вещества. Лонни что-нибудь употреблял из этой категории?

— Насколько я знаю, нет. Как я упоминала, отец был немного склонен к выпивке. Уверена, в молодости, когда вы его знали, он баловался или гулял, как большинство, но в наше время с ним я не наблюдала употребления наркотиков.

Адам поднял руку, как ребёнок в классе.

Джоэл повернулся к нему. — Да?

— Думаю, может, он курил марихуану.

Джоэл из последних сил удержался от смеха. Это был самый квадратный и деревянный двадцатилетний, которого он когда-либо встречал. Он и Кейтлин были таким же занятным парочкой, как вечер бинго в местном доме престарелых. — И почему вы так думаете?

Адам быстро покосился на жену, которая хмурилась, недовольная его вмешательством. — Ну, мы нашли пачку самокруточных бумаг в ящике его комода. Помнишь, милая? Помнишь, когда мы нашли пачку самокруточных бумаг в ящике его комода?

Карие глаза Кейтлин переместились с мужа на Джоэла. — Он мог иногда покуривать траву, но я не думаю, что делал это регулярно.

— Хорошо, — сказал Джоэл. — Тогда с этим проблем не было. Его когда-нибудь лечили от психических заболеваний или расстройств — депрессии, суицидальных наклонностей или попыток суицида?

— Нет, — ровно ответила Кейтлин. — Ничего такого никогда не было.

— Он всё-таки много грустил, — вмешался Адам. — А потом, незадолго до смерти, он...

— Иногда он мог быть хмурым, — сказала Кейтлин, одарив мужа неодобрительным взглядом. — Но я бы не сказала, что он страдал от депрессии настолько, что это было проблемой, требующей медикаментов или наблюдения специалиста. — Кейтлин на миг застыла и замолчала, однако очевидно хотела продолжить. В конце концов она заговорила снова. — Жизнь у отца была нелёгкой. Конечно, временами он был подавлен или упавший духом. Он всю жизнь работал и особо ничего не нажил.

— Но у него была ты, — напомнил ей Джоэл.

Кейтлин улыбнулась — самой настоящей улыбкой из всех, которые он видел на ней с момента прихода. — Спасибо, — тихо сказала она, глаза заблестели от слёз.

Адам слез с табурета, бросился к журнальному столику и вернулся с маленькой коробочкой салфеток. Протянул их жене и снова занял место за стойкой.

— Кейтлин, не хочу возвращаться к этому снова и снова, но это важно. Вы рассказали мне, что в последние месяцы перед убийством Лонни сильно изменился — что он говорил: должно случиться что-то плохое и что за ним охотятся.

— Да, — с некоторой неохотой подтвердила она. — Это так.

— Можно ли тогда предположить, что у него, возможно, развились определённые психические или эмоциональные проблемы, но он так и не обратился за официальной помощью?

— Вы спросили, лечился ли отец от психических заболеваний или предпринимал попытки суицида. Ответ — нет. Я также не считаю, что отец был психически болен — даже в последние месяцы жизни. Взволнован — да. Сумасшедший — нет.

— Справедливо, — сказал Джоэл. — Однако вы также рассказали мне, что он был в ужасе, говорил, что с ним происходят странные вещи. Что за ним следят — люди или то, что он надеялся людьми назвать. Позднее он заговорил о демонах. Вы же понимаете, к чему это...

Кейтлин кивнула.

— Не мог ли у него развиться какой-то параноидальный, бредовый...

— Я не психиатр, но хорошо знала своего отца и говорю вам: страх, который он испытывал, был настоящим. Это было не воображаемое и не результат внезапного психического расстройства или параноидного бреда. Он был напуган, потому что с ним что-то происходило. Что-то реальное.

— Адам, — спросил Джоэл, — вы согласны?

Явно в панике от того, что его спросили, Адам изо всех сил старался не смотреть на жену, пока делал серию медленных глубоких вдохов, а потом всё же сказал: — Да, согласен.

— Хорошо, поедем дальше. Были ли у Лонни проблемы с законом?

— Нет, — ответила Кейтлин. — Несколько штрафов за нарушения ПДД и стоянку, вот и всё.

— Он играл?

— Ездил в Фоксвудс, Мохеган-Сан, иногда в Твин-Риверс — но в развлекательных целях и очень редко. Раз в несколько лет, думаю. Никаких признаков игровой зависимости.

— Значительные долги?

— Нет. У него была одна основная кредитная карта и пара магазинных. Ни одна не имела большого остатка.

— Ипотека, что-нибудь подобное?

— Квартира была съёмная. К сожалению, своего жилья он так никогда и не купил.

Джоэл кивнул и сделал ещё пометки. На улице стоял жестокий мороз, но здесь жара была такой сильной и сухой, что становилось неуютно. — Кстати, можно всё-таки беспокоить вас — попросить ту бутылочку воды?

— Я принесу, — сказал Адам, быстро направившись к холодильнику.

— Появлялись ли в его жизни относительно недавно какие-нибудь новые люди? — спросил Джоэл. — Может быть, новые друзья или знакомые, появившиеся незадолго до его гибели?

— Не знаю.

— Встречался ли он с кем-нибудь? Подруга или кто-то особенный?

— Иногда ходил на свидания, но в последние несколько лет у него не было серьёзных отношений или чего-то, что я бы назвала настоящей подругой, — объяснила Кейтлин.

— Он стал довольно одиноким, — добавил Адам, появляясь рядом с бутылкой воды.

— Спасибо. — Джоэл взял её и сделал долгий глоток. — Вы знаете, почему?

— Нет, — ответила Кейтлин. — Большого круга друзей у него никогда не было. Он вёл очень тихую и простую жизнь, в основном. Общался с парой парней с работы и иногда виделся с Сэлом и Дорси — больше с Сэлом, — но поддерживал с ними связь, может, встречался пару раз в год.

— Сэл и Дорси всё ещё в тех краях?

— Сэл всё ещё в Вестпорте. В том самом доме, где вырос, между прочим. Дорси живёт в Нью-Бедфорде с подругой.

— Они были на похоронах?

— Дорси был. Сэл — нет.

— Каким крутым Сэл ни мог казаться, — сказал Джоэл, скорее думая вслух, — такие вещи он никогда хорошо не переносил.

Кейтлин пожала плечами.

— А Трент Пирс?

— Он пропал с радаров. Сэл говорит, никто не знает, где он.

— Когда это случилось?

— Несколько лет назад. Сэл говорил, что он вроде как уехал куда-то на запад, но о нём давно ничего не слышно. Сэл сказал, что Трент пережил трудные времена — тяжёлый развод и всякое разное, — а потом просто выпал из поля зрения.

Для Джоэла это не было ни удивительным, ни особенно странным: во всяком случае, в их кругу Трент всегда был самым бунтарским, наименее системным и наиболее склонным к конфликтам с обществом в целом. Как он хорошо знал, всё меняется. Люди меняются. Ничто и никто не остаётся прежним. Но звучало так, будто Трент в этом плане только усугубился. — Кейтлин, — сказал он, — можно спросить, почему вы не рассказали мне о похоронах? Почему не связались со мной до, а не после?