Он говорил слишком быстро, слишком гладко. Как заученную речь. Я стояла посреди гостиной, ощущая, как пол уходит из-под ног. Питер. Выходные. Первый рейс. Арина. Имя всплыло в мозгу сам собой, яркой неоновой вывеской.

— В Питер? — мой голос звучал отстраненно. — На выходные? Так срочно?

— Да! — он кивнул, сбрасывая пальто. — Полный бардак. Без меня никак. Отель забронировали... — Он порылся в кармане, достал визитку, протянул мне. — «Гранд Отель Европа». Вот телефон, если что-то экстренное. Но я буду на переговорах, вряд ли смогу ответить.

— Я взяла визитку. Глянцевая бумага. Логотип роскошного отеля. Номер телефона. Я ничего не сказала. Просто кивнула. Он поспешил в кабинет — «собрать документы».

Ночь была долгой и беззвездной. Артём храпел рядом, погруженный в сон невиновного. А я лежала, глядя в потолок, и цифры пробега, лайки, паника в его глазах и эта визитка плясали передо мной в такт бешено колотящемуся сердцу. «Если что-то экстренное». Утро. Он уехал на такси в аэропорт («Машину оставлю, вдруг тебе понадобится» — какая трогательная забота!). Я ждала час. Потом еще час. Потом подошла к телефону. Руки не дрожали. Во мне было какое-то леденящее спокойствие. Я набрала номер «Гранд Отеля Европа» с визитки.

Гудок... Гудок... Гудок...

Тишина в трубке. Потом — автоматический голос:

«Абонент временно недоступен. Пожалуйста, позвоните позже».

Я положила трубку. Набрала еще раз. Тот же результат. «Абонент временно недоступен». Не «отель переполнен», не «вы ошиблись номером». Абонент недоступен.

Я открыла ноутбук. Нашла официальный сайт «Гранд Отеля Европа» в Санкт-Петербурге. Позвонила по номеру с сайта. Красивый женский голос ответил мгновенно:

— «Гранд Отель Европа», добрый день! Чем могу помочь?

— Здравствуйте, — мой голос звучал ровно, будто я спрашивала про погоду. — Мне нужно связаться с одним из ваших гостей. Артём Волков. Он должен был заселиться сегодня утром.

— Минуточку, проверю... — пауза, щелчки клавиатуры. — Простите, гость с таким именем в нашей базе не значится. Возможно, он еще не заселился?

Я поблагодарила и положила трубку. Солнечный свет заливал нашу идеальную гостиную. Тикали дорогие часы на камине. Где-то за окном пели птицы. А в моей груди окончательно рухнула последняя стена. Иллюзия разбилась вдребезги, оставив после себя только ледяную, кристально чистую ярость и гулкую пустоту.

Он солгал. Опять. Нагло и беспардонно. Он не был в Питере. Он не был в «Гранд Отеле Европа». Он был где-то здесь. Возможно, с ней. И телефон, который он дал мне — был фальшивкой. Дымовой завесой для его грязных выходных.

Я подошла к огромному панорамному окну. В отражении на меня смотрела женщина с глазами, полными не слез, а решимости. Страх разрушить иллюзию испарился. Ее больше не было. Осталась только правда. Горькая, жестокая, но моя. И теперь я знала: война объявлена. И я не собиралась проигрывать.

Суббота. Тишина в доме давила на уши, гудела в висках. Артём был в «Питере». Вернее, там, где ему было так «срочно» нужно было быть с корейскими инвесторами. Ложь висела в воздухе тяжелым, ядовитым туманом. Я провела ночь не в постели, а в кресле у окна, глядя на темные очертания сада, кусая губу до крови, чтобы не закричать. Решимость, родившаяся после звонка в несуществующий отель, была холодной и острой, как лезвие. Но сегодня ей предстояло пройти испытание огнем. Или льдом.

Предлог родился сам собой, почти провидчески. Его любимые запонки. Антикварные, платиновые, с темно-синими сапфирами — подарок отца на нашу свадьбу. Он никогда не забывал их. Но сегодня утром я аккуратно вынула их из коробочки на его туалетном столике и спрятала в карман джинсов. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из клетки груди. «Забыла передать, дорогой. Они же так важны для тебя», — отрепетировала я про себя, глядя в зеркало. В глазах женщины, смотревшей на меня, горел не страх, а исступленная, почти безумная решимость узнать правду, какой бы страшной она ни была. Я больше не могла жить в подвешенном состоянии между надеждой и адом.

Я накрасила губы яркой, почти вызывающей помадой — боевой раскрас. Надела темные очки, скрывающие круги бессонницы и бурю внутри. Села в его оставленный внедорожник (ирония судьбы — ехать на его машине ловить его с любовницей). Запах его одеколона, въевшийся в сиденье, ударил в нос, вызвав новый приступ тошноты. Я открыла окна настежь. Холодный воздух обжег лицо.

Офисной квартал в субботу был пустынен и безличен. Стеклянные башни молчали. Я медленно объехала знакомый круг, сердце замерло, когда я приближалась к его обычному месту парковки. Пусто. Как и ожидалось. Но ожидание и реальность — разные вещи. Эта пустота была зияющей дырой, подтверждением лжи. Никаких корейских инвесторов. Никакого Питера. Он был здесь. Где-то в этом городе. С ней.

Я выехала на магистраль, не зная куда ехать. Руки сами сжимали руль. Куда? Где искать иголку в стоге лжи? И тогда всплыло воспоминание. Недели две назад. Артём разговаривал по телефону, думая, что я в душе. Обрывки фразы: «…идеальное место… уединенно… спа… на окраине… тот самый комплекс…». Он говорил с кем-то с непривычным, томным придыханием в голосе. Тогда я не придала значения. Сейчас эти слова вспыхнули в мозгу неоновым знаком.

Роскошный спа-отель и конференц-центр на самой окраине города, у лесного массива. Место для тех, кто хочет уединиться с комфортом… или скрыться. Дорого. Очень дорого. На его деньги. Мои кровные деньги флориста были каплей в море его доходов. Я вбила название в навигатор. Голос робота прозвучал издевательски весело: «Поехали!». Путь занял вечность. Каждый километр был пыткой. Лес по бокам дороги сгущался, словно стены тюрьмы.

«Лазурный Рай» поражал размахом и безвкусной роскошью — колонны, фонтаны, глянцевый мрамор, запах дорогих ароматизаторов. Я чувствовала себя чужой, бедно одетой шпионкой в этом храме излишеств. Сердце колотилось где-то в горле. Я подошла к стойке администратора, пытаясь изобразить деловую озабоченность.

— Здравствуйте, мой муж, Артём Волков, должен быть здесь на встрече. Он не ответил на звонок, я волнуюсь… Могли бы вы проверить, в номере ли он? Или, может, в ресторане?

Молодая администраторша улыбнулась вежливо-безразличной улыбкой.

— Конечно, мадам. Минуточку. — Ее пальчики застучали по клавиатуре. Я видела, как ее брови слегка поползли вверх. — Да, господин Волков зарегистрирован. Он и его спутница… — Она мельком глянула на экран. — …посетили сегодня утром нашу термальную зону. Сейчас, вероятно, завтракают в ресторане «Золотой Источник». Хотите, я позвоню к нему в номер или в ресторан?

Спутница. Слово прозвучало как выстрел. Вежливый эвфемизм для «любовницы».

— Нет-нет! — я поспешно ответила, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот. — Если они завтракают, я сама зайду в ресторан, сделаю сюрприз. Спасибо вам!

— Я отвернулась, боясь, что она увидит панику в моих глазах. Ресторан «Золотой Источник». Указатель. Я пошла, как автомат, ноги едва слушались. Каждый шаг отдавался гулко в пустоте холла. Вот он, роскошный вход в ресторан. Широкие двустворчатые двери, за ними — полумрак, накрытые белыми скатертями столы, тихая музыка. Я остановилась у края, слившись с высокой декоративной колонной, обвитой искусственными лианами. Мое укрытие. Мой наблюдательный пункт на краю пропасти.

И тогда я увидела их.

Они выходили из глубины зала, направляясь к выходу. Артём. Мой муж. В дорогом свитере casual, который я ему выбирала, с непринужденной улыбкой на лице — той самой, искренней и легкой, которой не было дома уже год. Его рука лежала на ее пояснице. Не просто касалась. Она лежала там с привычным, интимным обладанием. Пальцы слегка вдавливались в тонкую ткань ее платья. Тот самый жест, который когда-то был моей прерогативой. Жест мужчины, который чувствует себя хозяином положения и женщины рядом.