С утра отделили тех, кто должен был отправиться в разведку, и разбили их на десятки, сотни и тысячи. Тысячи возглавили офицеры, они же назначили десятников и сотников. Пушкарей взяли с боевых кораблей. Вслед за колонной сорголов повезли орудия и припасы. Коней для обоза взяли в сожжённой деревне. У матросов хватило ума жечь только дома и не трогать постройки для скота. Пришлось приложить много усилий, чтобы бойцы шли не толпой, а колонной, не смешиваясь с чужими сотнями, но этот порядок продержался недолго. Вперёд с небольшим отрывом отправили сорголов, которых отобрал лично генерал. Они должны были обеспечить боевое охранение.

– Сотни опять перемешались, – пожаловался Бергу тысячник Раг. – Как ими командовать, если никто не знает условных сигналов? Может, всё-таки поговорите с советником? Нам нужно хотя бы три дня...

– Попробую, – ответил генерал, – но только после этой вылазки. Подождите, кажется, впереди стреляют!

Стрельба ненадолго усилилась, а потом стихла. Все ускорили шаг, и вскоре шедшие в голове колонны офицеры встретили отступивших бойцов охранения.

– Нас обстреляли из леса, – доложил их командир. – У меня один убитый и двое раненых. Мы не смогли вынуть стрелы...

– Вы убили кого-нибудь из нападавших? – спросил генерал.

– Несколько белокожих упали, но их унесли остальные. Врагов скрыли деревья, поэтому мы больше не стреляли. Это случилось, когда увидели на дороге завал из стволов.

– Пойдёте первыми, – приказал Берг, – но уже без отрыва от основных сил. Зарядите оружие! Если впереди засада, используем пушки!

Дорога шла не прямо, а с поворотами, за одним из которых увидели наваленные в беспорядке сосновые стволы. За этой баррикадой заметили прячущихся врагов. Пушкари сноровисто установили два орудия и ударили вдоль дороги картечью. После стрельбы деревья оттащили на обочину. Туда же бросили с десяток тел убитых белокожих.

Больше сорголов никто не задержал, и через полчаса увидели город. При приближении к нему лес сменился вырубками, а потом и крестьянскими полями. Сразу за ними была видна большая деревня.

– Идём к городу! – решил генерал. – Ускорить шаг!

Город был небольшой, но с высокой каменной стеной и массивными, запертыми сейчас воротами. За зубцами стены прятались лучники. Краснокожие шли очень быстро, почти бежали, но были вынуждены остановиться в сотне шагов от ворот из-за обстрела. На этот раз от стрел не пострадали, но они вонзились в опасной близости от шедших первыми бойцов охранения.

– Не стрелять! – крикнул Берг, и сотники повторили приказ. – Передайте пушкарям: пусть бьют из пяти орудий по воротам!

Лафеты корабельных пушек не имели колёс и перевозились на укреплённых возах. Для стрельбы их поставили на землю, а лошадей отогнали, чтобы не пугать шумом. Для ворот хватило десяти выстрелов. Тяжёлые ядра разломали одну из створок, которая недолго висела на одной петле, а потом с грохотом упала на землю.

– Всем там нечего делать, – сказал генерал тысячникам. – Будем только мешать друг другу. Город небольшой, и в нём не должно быть много защитников. Главное – не подставляйтесь под стрелы и убивайте в первую очередь воинов, горожан зачистим потом. На штурм пошлём тысячу Эрха, а остальные окружат город, чтобы перехватить беглецов. И не подходите близко к стенам, если не хотите поймать стрелу!

Сорголы опять сбились в толпу, поэтому построение заняло много времени. После этого атакующая колонна пошла к разбитым воротам, а остальные побежали вдоль стены. Управлять бегущими не получилось, и до многих бойцов не дошёл приказ или они не придали ему значения, поэтому мало кто проявлял осторожность. Защитники города ударили стрелами, и с полсотни сорголов упали. Разъярённые потерями краснокожие открыли такой огонь по лучникам, что те, кто не успел укрыться за зубцами, были убиты.

Тем временем бойцы штурмовой колонны ружейным огнём перебили сидевших на стене белокожих и через разбитые ворота вышли на узкую, застроенную одноэтажными домами улицу. Не встретив сопротивления, они убрали на тротуары мешавшие тела защитников и двинулись к центру города. У ворот оставили два десятка бойцов, чтобы воспрепятствовать бегству горожан.

– Тысячник, не скажешь, зачем нам этот город? – спросил Эрха идущий рядом соргол. – В домах неудобно жить из-за низких потолков, а имущество жителей никому не нужно. Его не получится взять с собой и некому продать. Нужно было поставить караулы вдоль стены и ждать, когда у осаждённых закончится еда. Нас слишком мало, чтобы чистить город, и здесь легко попасть в засаду.

– С этим вопросом иди к Кожелю, – зло ответил офицер. – Может, тебя он послушает, а нас не стал. А сейчас помолчи, и без тебя тошно!

Он тоже считал этот штурм ненужным, тем более с такими неподготовленными бойцами, и теперь мучился предчувствием беды.

Вскоре впереди показалась большая площадь, окружённая двухэтажными домами. До сих пор не видели ни одного живого белокожего.

– Сотники ко мне! – крикнул Эрх. – Сейчас займём площадь и будем с неё отправлять отряды на прочёсывание улиц. Похоже, что жители сбежали, но это нужно проверить. Не расслабляйтесь и держите оружие наготове! При малейшей опасности стреляйте!

На их счастье, у защитников города не выдержали нервы и они начали атаку, не дождавшись, когда сорголы соберутся в одном месте. На крышах домов показались лучники и арбалетчики, и в успевших выйти на площадь краснокожих полетели сотни стрел и болтов. Стрельба велась в упор, поэтому от ружей было мало проку. Выстрелив, боец должен был тратить много времени на перезарядку, а лучники быстро пускали стрелу за стрелой. Всё же сорголов было намного больше, поэтому они быстро перебили вражеских стрелков, потеряв при этом две сотни своих. В числе павших был и находившийся в авангарде Эрх. Уцелевшие сотники решили уйти из города. Перед отходом собрали ружья убитых. Во время возвращения не было ни одного нападения, а возле ворот почему-то не оказалось оставленных бойцов. Когда часть сорголов уже покинула город, на остальных обрушился град камней. Как оказалось, белокожие сумели подтянуть камнемётные машины и остаться при этом незамеченными. Убитых было мало, но ранения получили сотни. Можно было ружейным огнём перебить прислугу метателей, но все сотники уже покинули город, из-за чего оставшиеся без управления бойцы побежали к воротам, устроив возле них давку. Те, кого оглушило камнями, так и остались лежать и были добиты врагами. При этом пропали их ружья.

– Вы достойны смерти! – зло сказал генерал уцелевшим сотникам. – Я своей властью лишаю вас званий и отдаю на суд члену нашего совета! Сколько у вас осталось бойцов?

– Пять сотен без ран и больше ста тех, кто не может сражаться, – ответил один из обвиняемых. – Тяжёлых мало, большинство можно быстро вылечить. А что будет с городом, генерал?

Берг не стал отвечать, но, вернувшись к штабу, приказал отступать к месту высадки. Тяжёлых раненых положили на возы, остальным помогали идти их товарищи. Настроение было подавленным, поэтому шли молча. В лагере генерала ждал разнос.

– Как вы посмели оставить город, да ещё потерять при этом четыре сотни солдат?! – орал на него Кожель. – Мало того, вы бросили там сотню ружей!

– Я передаю командование вам, – спокойно сказал генерал. – Надо было сделать это сразу, а ещё лучше – вообще сюда не плыть. У войны свои законы, на которые вы плюёте. Нужно было не спешить и потратить время на создание настоящей армии вместо этой толпы! Сможете ими управлять? Вот и управляйте!

– Почему оставили город? – спросил один из чиновников.

– А что я мог сделать? – повернулся к нему Берг. – Посылать в него другой отряд или вообще всех? И с кем бы я вернулся? Оставить окружение? Так для него нужно было использовать всех, кого я взял с собой. И это не помешало бы осаждённым ночью прорваться и уйти! Вы заставили меня идти в бой с неподготовленными бойцами, а теперь вините за результаты. И зачем вам этот город? Я вообще его сжёг бы!