– Что с пополнением?

– Выгребли всех, у кого есть хоть какой-то боевой опыт, – доложил граф Дорс. – Пробуем сделать то же самое в нашей части Доршага, но многие не верят... Я отправил гонца к королю Августу. У него есть авторитетные беженцы, хотя бы герцог Витар. Если о вторжении скажет он...

– Правильно сделали, – одобрил Марк. – Что у нас с Урамом?

– Там усиленно занимаются армией, – ответил его посланник при дворе короля Лежа граф Мэй. – В Ураме почти нет пригодного для высадки побережья, поэтому вся армия королевства с началом войны отправится на наше. Мы уже начали строить для них лагеря и готовить запасы продовольствия.

– Надо торопиться! – сказал король. – У меня предчувствие, что у нас осталось очень мало времени!

Смерть Бароса добавила Лару уважения в столичном обществе, но никак не сказалась на отношениях с герцогом Давлеем. С ним пришлось разбираться, и эти разборки тоже закончились дуэлью. На этот раз Даргус не изображал слабака и убил противника первым же выпадом. После этого о нём заговорила вся столица, король лично выразил восхищение, а в полках офицеры выказывали восторг и преданность. Осталось съездить на юг ознакомиться с побережьем и расположенными там войсками и можно было отправляться в Тору.

Великий хан был погружён в безрадостные мысли. Его беспокоили отправленные в Тору двадцать тысяч воинов и возглавлявший их хан маргезов. Если война с краснокожими будет короткой и победоносной, вся слава достанется Дарбею, а это очень опасно! Больше трёхсот лет назад в войне с Доршагом прославился предок Уклея, которого воины посадили на золотой войлок, зарезав и правившего Курбазая, и всю его семью. Как бы не разделить его участь! Превыше всего учи ценили талант полководца и личную храбрость, а его желание остаться в столице могут посчитать трусостью. Итогом этих раздумий был вызов советника.

– Что мне ждать от Дарбея? – спросил он у вползшего в шатёр Дажебая. – Не вскружит ли ему голову слава? Ты его посоветовал, значит, должен знать!

– Отбросьте эти мысли, великий! – воскликнул советник. – У тех, кто встретит врагов, не будет лёгкой победы, иначе мы обошлись бы без помощи богов! Даже если победим вначале, сорголы придут вновь и, может быть, не один раз! Вряд ли уцелеет много тех, кто встретит первый натиск. Я отправил бы армию к горам, но идти всем в Тору рано! И помощь может понадобиться не Марку, а Августу.

– Ты сказал – я услышал! Смотри, чтобы твои советы не стоили мне жизни! Ты умрёшь раньше!

Глава 24

– Сегодня должны приплыть в порт, – на языке сорголов сказал Дарк. – Капитан Вурх отказался отвечать на мои вопросы, теперь я хочу узнать, не изменил ли своего решения ты.

– Почему я должен его менять? – удивился Надь. – Из-за того, что закончится плаванье? Так для меня это ничего не меняет! Я не боюсь твоего подчинения и смерти и не стану предателем!

Барон мысленно выругался и использовал подчинение. Ему нравился этот капитан, поэтому опыты проводились на его приятеле. Вурх прекращал дышать, и у него останавливалось сердце, да и другая магия действовала так же, как на людей, только для неё требовалось тратить в два раза больше сил. Паралич, сон, боль и потеря сознания... Юноша проверял на сорголе все боевые заклинания, кроме тех, которые вызывали необратимые повреждения и смерть.

– Долго ты намерен с ним возиться? – спросила с койки жена. – Заклинания проверил, а это было главным. Ты уже понял, что никто из них не предаст своих, и даже многое узнал под принуждением, вот и продолжай задавать вопросы. Выясни об их порохе, по-моему, это самое важное.

– Что толку о нём спрашивать! – сердито отозвался Дарк. – Непонятно, что в него мешают, кроме угля, и мы не успеем сделать эти их пушки или пистоли!

– Ты умнее меня, но сейчас сказал глупость, – не согласилась Вела. – Война затянется, а у пороха может найтись и другое применение. Мы с тобой не поняли их названий, но другие могут сделать это по описанию.

– Ладно, попробую, – согласился муж. – Надь, порох применяется только в пистолях, ружьях и пушках или ещё где-нибудь?

– У него много применений, – равнодушно ответил капитан. – Если насыпать в какой-нибудь сосуд, а потом его закупорить, а порох поджечь через маленькое отверстие, сосуд разорвётся со страшным грохотом, а его осколки нанесут раны или убьют. Это оружие называется ручной бомбой и обычно изготавливается из железа. Большую бомбу не бросишь, но её можно заложить под стену замка, которая в результате взрыва будет разрушена. С помощью взрывов в карьерах добывают щебень для дорог и строительства.

– Вот видишь! – довольно сказала Вела. – Железные сосуды – это не пушки, их могут быстро изготовить и наши кузнецы. Спроси, что такое сера и селитра.

– Сера горит и страшно воняет, – ответил Надь. – Это камень жёлтого цвета. Часто камешки не крупнее песчинок и перемешаны с песком. Когда такой песок нагревают, сера плавится и стекает в сосуд. Потом нужно остудить и перемолоть. А селитра... Это такая соль, которая выделяется на дерьме. Обычно её смывает дождь, но в тех пещерах, где жили летучие мыши, в старом дерьме много соли. Если его промыть водой, а потом выпарить... Когда-то её так добывали, сейчас делают ямы с навозом и укрывают их от дождя.

– Что-то он разговорился, – удивился Дарк. – Утром выдавливал каждое слово, а сейчас выкладывает секреты!

– Боюсь, что у сорголов очень много таких секретов! – вздохнула жена. – Вряд ли капитаны знают их все, а нам трудно понять даже самый простой. Краснокожие намного сильнее людей, а со своим оружием будут для нас страшными противниками. Не зря так всполошились боги!

– Им тоже будет нелегко. Из ружья или пистоля можно убить только одного, а для следующего выстрела их нужно долго заряжать! Пушки – сильное оружие, но в лесах от них мало толку. И они очень тяжёлые даже для сорголов. Им будет трудно подвозить подкрепления и припасы. Три тысячи лиг – это слишком много, а в океане часто случаются шторма. И наконец, у нас есть магия! Крови прольётся много, но мы выстоим!

– Этих ружей может быть много! – Вела отложила книгу и подошла к мужу. – Если одни будут стрелять, а другие заряжать им оружие, к сорголам не подойдёшь в наших латах. Мы наверняка захватим ружья или пистоли, поэтому порох потребуется и для них. Когда закончится плаванье, нужно быстрее ехать в Орт. Мой отец должен узнать то, что знаем мы, а мастера Августа займутся порохом. Можно я спрошу?

– Спрашивай, – согласился Дарк.

– Скажи, Надь, у вас есть семьи?

– Не у всех, – ответил капитан. – Женщин меньше, чем мужчин, поэтому холостяки ходят в специальные дома. За плату в них можно получить жену, но только на один день.

– А много вас?

– Много. Я не слышал, чтобы кто-то считал. В одной только провинции Масдок, где я живу, с полсотни больших городов, окружённых крестьянскими селениями, а таких провинций десятки. Терм очень большой, я не знаю и малой его части. Сорголов слишком много, а свободной земли нет, поэтому рождаемость ограничивают.

– А много у вас оружия? – вмешался в допрос Дарк.

– Я не знаю... – задумался Надь. – Мы уже давно объединились и ни с кем не воюем. Но до этого оружия было много, вряд ли его кто-то уничтожил, наверное, где-нибудь хранят. И оно есть на всех кораблях. В моей команде у каждого был пистоль. Пушки только на военных кораблях, а их осталось мало. Ненужные корабли продали купцам, но их нетрудно вернуть и вооружить.

– К оружию нужны солдаты, – сказал барон.

Соргол разговорился, и этим надо было пользоваться.

– Все мужчины учатся драться холодным оружием и стрелять. Вот артиллеристы только на боевых кораблях, но их нетрудно подготовить. Офицеры? О них ничего не скажу, потому что не знаю.

– А кто вами правит? – спросила Вела. – Король?

– Короли были до объединения, – объяснил Надь. – Кто-то из них погиб во время войн, а остальные образовали совет вождей. Места в нём передаются по наследству, а главный вождь избирается на три года, потом его меняют. Были и титулы вроде ваших графов и баронов, но их давно отменили. Земли у благородных никто не отбирал, их выкупили и раздали крестьянам.