– Не обращайте внимания, – сказала ей Ольга. – Обычный кот, только большой и дрессированный.

– Мама! – обиженно обратился к ней Уголёк, решивший доказать свою исключительность по полной программе.

«Слава богу, что он обиделся, – подумала Ольга. – Для полного счастья не хватало только улыбки».

– Папа, дай ему оладьи, – попросила она отца, стараясь не смотреть на поражённую гостью. – Александра, да не смотрите вы на него так! У Пушкина кот вообще рассказывал сказки, а наш выучил только одно слово. Вы же слышали, как орут коты. Стоишь и не поймёшь, то ли это кот, то ли плачет ребёнок. Так что они могут говорить, просто не хотят.

– Ты шутишь? – дошло до Сорокиной. – Кот у тебя большой и дрессированный, вепрь во дворе точно такой же. Может, есть ещё кто-нибудь?

– Вороны у них еще есть, – сказал отец, пододвигая к ней оладьи, – и нахальная белка, которая повсюду мусорит ореховой скорлупой. Вы ешьте, Шура, а то всё остынет.

Уголёк, видя, что ему не спешат накладывать оладьи, постучал пустой миской по табуретке.

– Сейчас дам, имей совесть, – проворчал отец, откладывая для него оладьи. – Тебе со сметаной или со сгущёнкой?

Кот показал лапой на банку со сметаной, заставив Сорокину непроизвольно вздрогнуть. Она начала заедать волнение оладьями и остановилась только тогда, когда опустела тарелка. Это занятие немного успокоило, а остатки волнения сняла магией Ольга.

– Егор Николаевич, – обратилась Александра к отцу. – Вы не хотите побывать на выступлении дочери?

– Съезжу, – ответил он. – Наш сосед собирается со своими детьми, ну и я упаду к ним на хвост. Раньше не было необходимости в собственном транспорте, а теперь собрались покупать, но уже весной.

– А как же заказник? – спросила она. – Он же большой.

– На машине не поездишь по лесу. Мой транспорт на четырех ногах.

– А я за всю жизнь ни разу не ездила на лошади, – вздохнула Александра.

– Не много потеряли, – засмеялся отец, – но если есть желание... Сегодня уже поздно, но можете приехать в любое время, когда я дома, покатаетесь.

– Ловлю на слове! – сказала девушка. – Тогда давайте номер телефона, иначе как я узнаю, когда приезжать?

Ольга заглянула в чувства Сорокиной и удивилась тому, как сильно её заинтересовал отец. То, что она ему понравилась, было видно без магии.

«А почему бы и нет? – подумала она. – Пятнадцать лет разницы в возрасте – это немного».

– Уже темнеет, – с сожалением сказала Александра. – Пора ехать. Вы проводите до машины?

– С удовольствием, – ответил отец. – Вы только осторожно ездите по нашей дороге. Машины на ней бывают редко, но если едет наш сосед, то за его авто инверсионный след, как за истребителем. Совершенно не умеет медленно ездить.

Они поднялись и ушли, при этом Александра ни с кем не попрощалась.

– Она готова, – посмеиваясь, сказал Нор. – Твой отец сразил её наповал! Из-за него она даже забыла о говорящем коте.

– Зато я ничего не забыла, – сказала Ольга, уставившись на Уголька, – и кому-то сейчас оторву хвост! Будешь больше походить на человека! Кому было сказано сидеть в спальне? Неужели мы не оставили бы оладий?

– Мама! – укоризненно сказал кот и понёс свою миску в раковину.

Он не боялся её угроз, в отличие от того, что говорил Егор.

– Ладно, с ним потом разберусь. Ты заглядывал ей в голову?

– Не в память, – ответил Нор, – я не лезу в неё к людям без причины. Посмотрел только эмоции. Её сильно потянуло к Егору.

– У Александры очень слабый дар, – сказала Ольга, – а я несколько раз накачивала силой отца. Она могла это почувствовать.

– Ерунда, – не согласился Нор. – При чём здесь сила? Для тебя Егор отец, попробуй хоть раз посмотреть на него как на мужчину. Красивое мужественное лицо, густые вьющиеся волосы и прекрасная сильная фигура. Эта мечта любой девушки до сих пор не окольцована, потому что почти всё время сидит в лесу. А Александре, у которой нет мужа, лет двадцать пять, а то и больше. Она так молодо выглядит из-за занятий спортом. Ты свела их вместе, так что скоро у тебя появится мачеха. А раз есть дар, в семье будет ещё одна ведьма. Поделишься с ней секретами?

– Посмотрим, – уклончиво ответила Ольга. – Она мне нравится, но я её почти не знаю. Иди в комнату, а я здесь уберу.

Она быстро перемыла посуду и убрала сметану в холодильник. Не обращая внимания на жалобные кошачьи взгляды, задвинула под стол табуретки и ушла в свою спальню.

– Опять будешь расхаживать в этих ходулях? – спросил лежавший на кровати Нор.

– А тебе разве не нравится? – спросила она, поднимая лежавшие в углу комнаты туфли. – По-моему, осанка и походка – всё меняется в лучшую сторону. Хотя ходить на цыпочках...

– Красиво, – согласился Нор, – а у тебя так вообще... Только жалко мне вас всех. Ради красоты гробите здоровье. Хотя я заметил, что многие девчонки носят обувь вообще без каблуков. Никакой грации, зато проживут без варикоза и проблем с почками или позвоночником. Я не против того, чтобы у тебя были вечерние туфли на высоких каблуках, но не на таких же! Я вчера померил их линейкой. Одиннадцать сантиметров! И это при твоём росте. Оденешь один раз и спрячешь подальше.

– Когда идём на дело? Давай сделаем это в понедельник? Неохота оттягивать.

– Боишься? – спросил Нор.

– Конечно, боюсь, – сказала Ольга. – Пододвинься. Надо купить двуспальную кровать, а то нам мало полуторки. Я ни разу в жизни не была в ресторане и не заводила компанию подвыпивших мужиков. Конечно, я буду там самой крутой, но в таком мероприятии может случиться всё, и силой нужно пользоваться осторожно. Это для себя я могу использовать её, как хочу, лишь бы об этом не узнали, а для работы на доров есть ограничения. Мне неохота проверять на своей шкуре, перешла я их или нет. Лишат на фиг силы, а я уже без неё не могу. Это как глаза для зрячего. Пока они есть, это нормально, а лиши человека зрения – и как жить? С палочкой или на ощупь?

– Может, провернём что-нибудь другое?

– Обязательно, но после ресторана. Эти тела не последние. Мы и дальше будем помогать дорам. Я думаю, что, если будем отдавать тела всяких сволочей, от этого получится польза не только им, но и всем остальным. И действовать одним способом нежелательно, поэтому и тебе нужно что-нибудь придумать, а не перекладывать всё на мои хрупкие плечи. По общему мнению, ты умнее меня, а знания делим на двоих.

– Подумаю, но только после вашего выступления.Пока не могу думать ни о чём, кроме него. Завтра встреча с очень серьёзными людьми, которая многое может изменить как в хорошую сторону, так и в плохую. Но славу в городском масштабе ты заработаешь в любом случае. Хочешь прославиться?

– Если бы не дыры в твоей биографии, наверное, хотела бы, а сейчас уже не хочу. Но отыгрывать назад тоже не хочется. И из-за себя, и из-за подруг. Посмотрим, что из всего этого выйдет. Слышал, что говорил отец о моем характере?

– Это о шиле в заднице? – улыбнулся Нор. – Мне самому скучно просто учиться. В моей прежней жизни было больше разнообразия.

– Средневековая жизнь более разнообразная, чем наша? – не поверила Ольга. – Что ты выдумываешь!

– Я имею в виду не всю жизнь, а свою собственную, – с улыбкой объяснил он. – Одних женщин...

– Знаю я ваших женщин! – перебила его Ольга. –Единственная, которую можно назвать славной, это твоя сестра, а на остальных страшно смотреть..

– Ну почему же, – не согласился он. – Вид сзади...

– Ах ты! – Ольга начала лупить его кулачками.

– К вам можно? – спросил из-за двери отец.

– Входи, папа, – сказала девушка. – Сейчас я убью этого нахала...

– Уйду, потом будете играться, – сказал отец. – Я зашёл сказать, что пригласил Шуру на свой день рождения. Вы не против?

– Почему мы должны быть против? – удивилась Ольга. – Я только рада тому, что она задержалась и автобус уехал без нас. Из таких случайностей и складывается жизнь. Кстати, ты ей сильно понравился.Мыслей я по-прежнему читать не могу, но эмоции уловила. Поэтому ты на верном пути. Сколько уже можно жить одному? Да, увидела тебя и вспомнила, что нужно позвонить Фроловым. Ты едешь с ними?