Четыре девушки двигались синхронно, ставя блоки и нанося удары руками и ногами. Весь «танец» длился около трёх минут, и при его выполнении они продвинулись вперёд на два десятка шагов. При этом ни одна из них не сделала ни единой ошибки и не потеряла место в построении.

– Молодцы! – сказала довольная Ольга. – Отходим назад и повторяем то же самое, но в более быстром темпе!

Во второй раз у них получилось лучше и быстрее.

– Ты меня уже в который раз поражаешь! – взволнованно сказал Болдин. – Такая отточенная техника! И это при том, что вы так недолго занимаетесь!

– При чём здесь я? – засмеялась Ольга. – Это всё они! Все, как одна, прирождённые бойцы! Заслужили пятёрки?

– Конечно! – сказал он. – Всем ставлю пять. Продолжаем занятия!

Застывшие ребята и девушки нехотя пошли строиться.

«Знаешь, что сильно бьёт по нервам в вашем выступлении? – мысленно спросил Ольгу Нор. – Ваша красота. Вы все чертовски красивые, и каждая по-своему. Ну и синхронность у вас просто потрясающая! И ведь никто из них на тебя не смотрел, я специально следил. Было такое впечатление, что я задавал темп только тебе, а они как-то тебя копировали. Ты точно не имела с ними мысленного контакта?»

«Осознанного контакта не имела, – ответила Ольга. – Я вообще ни о чём не думала и полностью сосредоточилась на танце. Унас ещё будут тренировки, но уже сейчас можно выступать».

До воскресенья они репетировали ещё два раза, и в последний раз уже без участия Нора. Ольга сама задавала темп, произвольно изменив его пару раз, но никто из девушек не отстал и не ушёл вперёд.

«Надо будет при случае справиться у дора, – мысленно сказала Ольга, когда заканчивался последний на этой неделе урок физкультуры. – Определённо девочки как-то со мной связаны».

– Ольга! – подошёл к ним Болдин. – Мне позвонила Сорокина, просит, чтобы ты задержалась. Она вот-вот должна приехать.

– Не могу, – отказалась Ольга. – У нас через двадцать минут отходит автобус. О чём она думала? Успеет – поговорим, нет – обойдёмся без демонстраций. Я не набивалась на эту секцию.

– Я с ней сейчас свяжусь, – пообещал Болдин и отошёл звонить.

Он вернулся через две минуты и отпустил всех в раздевалки.

– Ольховская, Фёдорова и Нестерова, как переоденетесь, задержитесь. Вы тоже никуда не убегайте. Александра сказала, что будет через десять минут и почти тебя не задержит. Даже если автобус уйдёт, она отвезёт вас сама.

Когда оделись, Олег хотел подождать Сорокину вместе с остальными, но Ольга погнала его к автобусу.

– Если опоздаем, поедем с ней, а нас уже пять. Думаешь, у неё резиновая машина? Да и Люда сейчас будет психовать. Так что беги к ней и идите к автобусу, а мы, чтобы не терять время, пойдём в гардероб за одеждой. Если с вами не поедем, потом позвоним.

Сорокина всё-таки задержалась, и автобус ушёл без них.

– Здравствуйте, ребята! – поздоровалась она. – Извините за неорганизованность, но так получилось. Во Дворце спорта идут соревнования, и время, которое планировали для вас, оказалось занятым. Ваше выступление хотели перенести, но вмешался Стародубцев и отодвинули не вас, а соревнующихся. Вам назначено на завтра в два часа. Что с автобусом?

– Ушёл, – ответила Ольга, – так что судьба вам везти нас домой.

– Всех? – спросила Александра. – В машине будет тесно.

– Нас только четверо, – ответил Нор. – Остальные живут в Алейске.

– Уже легче. Четверых моя машина потянет. Говорю для городских. Вам нужно прийти во дворец за двадцать минут. Понятно, что форма и спортивная обувь должны быть с собой. Не возбраняется привести родных. Ну, а к вам, Ольга, я завтра приеду в районе часа.

– Я буду готова, – кивнула Ольга, – и Сергей подвезёт Веру, чтобы не ехать за ней в деревню. А наши ребята могут поехать вместо родственников? Нор мой тренер, а Сергей тоже тренируется, только не участвует в выступлении.

– Конечно, можно, – разрешила Сорокина. – Не будем терять время. Пойдёмте к машине. Она у меня рядом со школой.

Её машина была на той же стоянке, где оставлял свою Бортников, поэтому через пять минут, уже сели в салон «фиата» и поехали к выезду из города. Сорокина посадила рядом с собой Нора и всю дорогу безуспешно пыталась вытянуть из него хоть что-то существенное о сгоревшем буряте. У поворота к деревне Сергей с Верой сошли.

«Автобус отвёз бы их до самой деревни, а самим идти полчаса, – сказал Нор. – Надо было подбросить до дома».

«Они упёрлись, а Александра не стала настаивать, – отозвалась Ольга. – Ты хотел, чтобы настаивала я? Они стесняются, а машина не наша».

– Сейчас будет съезд к нашему дому, – сказал Нор Сорокиной. – Не хотите зайти в гости?

– Если без угощения, то на несколько минут забежала бы, – ответила Александра. – Хочу познакомиться с отцом Ольги.

О том, что у девушки нет матери, и об опекунстве Нора ей уже рассказали.

– Тогда сейчас повернёте налево, – сказал Нор. – Дом рядом, а на дороге легко развернуться. Отец Ольги должен быть дома, но учтите, что без чая вас не отпустят.

– Чай я как-нибудь переживу, – засмеялась Сорокина. – Этот поворот?

Она свернула на съезд, подкатила к воротам и заглушила двигатель. Все вышли из машины и подошли к калитке.

– Александра Анатольевна, – обратилась Ольга к Сорокиной, – не пугайтесь зверя, который охраняет двор. Он ничего вам не сделает.

– Можешь обходиться без отчества, – сказала девушка. – Нор, тебя это тоже касается. Я не из пугливых, так что не испугаюсь вашей собаки.

Успели пройти с десяток шагов по двору, когда распахнулась калитка и к ним бросился радостный кабан. Хитрец понял, что появился новый человек, и решил пошутить, как он любил. Кабан обежал двор через разобранную часть забора и, открыв рылом калитку, оказался в тылу у приезжих. На новичков подобное действовало безотказно. Не стала исключением и Александра.

– Ой, мамочка! – меняясь в лице, – прошептала она, застыв на месте.

– Хитрец! – прикрикнула на ластящегося кабана Ольга. – Сколько раз я тебе говорила не пугать наших гостей? Когда с ними кто-нибудь из нас, прекращай свои шуточки. И уйди, ты весь грязный. Переоденусь, потом тобой займусь.

Нужно отдать должное Сорокиной: как только она поняла, что эта зверюга и есть сторож лесничества, сразу же пришла в себя и поспешила зайти в дом.

– Напугал, – призналась она, вешая куртку. – Вам надо было сказать, что это вепрь. И как вы его не боитесь? Наверное, нашли и воспитали поросёнка?

– Он сам нашёлся, – улыбнулась Ольга. – Обувайте тапки, они чистые. Отца я предупредила, так что сразу идите на кухню. На ней и помоем руки, у нас там умывальник.

«Уголька предупредила?» – мысленно спросил Нор.

«Как только подъехали к дому, – ответила Ольга. – Спрячется в спальне и будет сидеть. Хватит с неё одного Хитреца».

На кухне их встретил отец, который уже успел заварить чай и пожарить оладьи.

– Ну что вы делаете! – сказала Александра после процедуры знакомства. – Оладьи с ванилью! Как можно отказаться? И ещё мёд и сгущенка! А мне нельзя есть тесто и сладости.

– Всё это ерунда, – сказал Егор. – С вашей фигурой бояться оладий! Проведёте тренировку – куда что денется! А если не хотите мёд, есть сметана. Мойте руки и садитесь, а за едой поговорим.

Когда сели за стол, Александра хотела что-то спросить у отца, но изумлённо застыла, повернув голову к двери.

«Ну что мне с ним делать? – мысленно обратилась Ольга к Нору. – Говоришь одно, а он делает не то, что нужно тебе, а что хочется ему самому. Паразит!»

«В этом все коты, – ответил он. – А твой учуял оладьи и решил, что ты запретила ему появляться на кухне, чтобы больше досталось самой. Считай, что он беспокоится о твоей фигуре».

– Что это? – спросила Александра, показывая рукой на кота, который на задних лапах шёл к пустой табуретке, неся в передних миску.

Её удивление усиливал и тот факт, что Уголёк был уже в полтора раза больше тех котов, которые обжили дворы Алейска.