– Ты повзрослела, дочь, – сказал Виктор, с удивлением глядя на Людмилу. – В том, что ты сказала, есть смысл. Я не верю в ведьм, но двое вооружённых мужчин – это сила, особенно если их не принимать в расчёт. Я подумаю над тем, что им предложить. Только это не к спеху. Раньше чем через полгода мы никого не заинтересуем, а за это время многое может поменяться. Постарайся ближе сойтись с Нором и Ольгой. С началом учёбы у тебя будет для этого больше возможностей. И остальным членам семьи необязательно знать о нашем разговоре.
Телефон издал трель сразу после того, как позавтракали и Ольга собралась мыть посуду.
– Здравствуй, Оленька! – услышала она голос Катерины. – Вы не хотите сегодня к нам приехать? Сергей может подъехать. Я думаю, что вы можете сразу решить вопросы с Нором.
– Получилось? – спросила Ольга.
– Не то слово, – ответила Катерина. – Надежда уже неплохо видит, и зрение улучшается с каждым днём, а у Николая давление как у космонавта! Говорит, что давно не чувствовал себя так хорошо. Валентина помнит, что ты говорила о втором сеансе, и жаждет тебя увидеть. Они обе уже созрели для разговора. Для школы день выходной, но вам нужно всё решить с руководством. Потом подъедете и сдадите документы.
– Сейчас поговорю с отцом, а потом перезвоню, – сказала Ольга. – Наверное, поедем.
Егора она нашла во дворе.
– Папа, звонила Катерина. Лечение прошло прекрасно, и она предлагает, чтобы Сергей сейчас отвёз нас к ним решить вопрос со школой, а я заодно закончу лечение. Да и покупки нужно сделать, о которых ты говорил.
– У меня были другие планы, – сказал он, – но раз такое дело, давайте закончим с вами. Иди отрывать своего Нора от учебников, а я сейчас буду готов. Сергею не звонила? Тогда я сам позвоню.
– Нор, быстро наводи марафет! – вбежала в его комнату Ольга. – Едем в город к школьному начальству и за барахлом. Позвонила Катерина и передала, что оба пациента почти здоровы. Собирайся, а я тоже побегу одеваться!
В квартире директора их встретили с тортом. Закрепив лечение, Ольга рассказала «историю» Нора.
– Последний месяц он повторял все предметы за девятый класс, так что сможет сдать по ним экзамены.
– Напрасно вы это делали, молодой человек, – глядя на Нора с симпатией, сказала Валентина. – Можно было просто восстановить аттестат. Никто не станет вас экзаменовать, сами оформим. Учение полезно, но летом вы должны отдыхать. И с медицинской картой поможем. Приходите в школу в любой будний день, вас оформят в десятый «А».
– Валентина Ивановна, у нас появились соседи, – сказала Ольга. – И у них сын, который тоже перешёл в десятый класс. Как бы его тоже к нам? Вы же знаете, что у нас иногда творится зимой. В одном классе было бы легче учиться.
– Он тоже что-то потерял? – улыбнулась Валентина.
– У него всё должно быть в порядке, – ответила Оля. – Его фамилия Фролов.
«А ведь Олегу и Люде наверняка пришлось переделывать школьные документы на другую фамилию, – подумала она. – Хотя с деньгами их папаши это было нетрудно».
У завуча торта не было, но при виде Ольги она её обняла и заплакала. Понятно, что и здесь у Нора не возникло никаких сложностей.
– Надо будет поставить Катерине магарыч за идею, – сказала Ольга своим мужчинам, когда они, нагружённые свёртками и сумками с покупками, возвращались из центра Алейска в квартиру Замятиных. – И врать почти не пришлось, и получилось намного лучше, чем мы планировали.
Глава 9
– Посмотри, какие получились красавцы! – сказал Нор, протягивая Ольге два тренировочных меча. – Перепортил три десятка веток, пока сделал нам две пары.
– И не видно, что обжигал, – сказала она, любуясь работой. – Не хочешь стать резчиком по дереву? У тебя получится.
– Делал толще стальных, но получились немного легче, – продолжил он. – Теперь можно начать тренировки. Только учти, что такие мечи – это тоже оружие. Ими очень легко покалечить или убить человека.
– Учла. С мечами можно тренироваться за домом, а вот где нам заниматься борьбой? С воображаемым противником я могу драться и во дворе. Он не станет возить меня носом по земле. А в доме мало места.
– Делать уроки будем в «кабинете»¸ а едим на кухне, – сказал Нор. – И для чего мне тогда стол? Уберём его, и уже можно заниматься. Хотя ты права: будет тесновато. Когда начнём?
– Давай подождём два дня? – предложила Оля. – Я обрадовалась, что всё легко вспоминается, и перетанцевала. Минут сорок прыгала по двору, а теперь всё... побаливает.
– Сделать бы тебе массаж, – вздохнул Нор, – но боюсь, не получится.
– Точно, – тоже вздохнула она. – После твоего массажа мы будем заниматься уже не борьбой. Так что подождём. Буду пока вспоминать работу с мечами. Нор, ты освободился от своих занятий? Займись передачей мыслей, а то у меня ничего не получается, упёрлась, как в стену. Через две недели школа, и было бы неплохо, если бы мы могли обмениваться мыслями. Образами много не передашь, да и трудно это делать в толпе.
– Займусь. Как твоя латынь?
– Нормально латынь. После шестого усиления памяти запоминаю всё с первого раза. Наверное, ужасно говорю, но читаю нормально.
– Ты уже перестала меняться. Веснушки исчезли, а глаза стали на треть больше. Не глаза, а глазищи. И носик опустился. Жаль, мне нравился вздёрнутый. А волос на голове стало вдвое больше. Не тяжело таскать такое богатство? Может, подстричь короче? При борьбе и фехтовании эта грива будет мешать.
– Потерплю, жизнь не ограничивается этими двумя занятиями.
– Ты из милой превратилась в красивую. Такими изображают эльфиек на обложках книг твоего отца. Ещё бы острые ушки...
– Тебе смешно, а я как подумаю о школе, так сразу становится неуютно. Директор едва узнала, а это было две недели назад. С тех пор я изменилась ещё больше. Наверное, весь класс решит, что пришли не два новичка, а три. И мальчишки точно станут ухлёстывать. Без магии не отвадишь, а бить всем морды... Если этим займёшься ты, нас не спасёт и расположение директора. Сам должен помнить, чьи сынки у нас учатся.
– Если бы не магия, начистил бы физиономии Бортникову и Васильеву, – возразил Нор, но с ней можно обойтись без драки.
– Не знаю, – с сомнением сказала подруга. – Главный недостаток магии в её недолговечности. Можно напугать, но этим ты покажешь свои возможности.
– Не надо накручивать себя раньше времени, – улыбнулся Нор. – Среди ваших мальчишек нет законченных придурков, поэтому всё будет зависеть от тебя. Какой смысл бить морду сопернику, если ты безразличен девушке? Такое не от большого ума практикуется в младших классах, а в десятых делают только от врождённой подлости.
– Нор, я второй день думаю...
– Уже второй, а я до сих пор ничего об этом не знаю?
– Не смейся, лучше послушай. Почему ни у кого и не получилось читать чужие мысли? Можно подключаться к чужим органам чувств, можно вообще слиться с человеком, а прочитать мысли нельзя. Почему? Ведь если бы такое получилось...
– Не одна ты такая умная, – сказал Нор. – Многие пробовали, и без толку. Ты должна знать, что по этому поводу говорят жрецы.
– Я им не верю, – отмахнулась Ольга. – Как же, запрет богов! Кто-то будет нагло врать, а я...
– Ложь можно почувствовать, – перебил Нор. – Когда человек скрывает правду, он подсознательно испытывает стыд, даже если это вошло в привычку. А это уже эмоция. Почувствовать сложно, но можно. Об этом не пишут в книгах, хотя знают многие. Учитель обещал меня научить, но не успел.
– Мне попался маг-недоучка! – засмеялась девушка. – Что-то он знает, а об остальном только слышал. Попасть бы ненадолго в твой мир!
– Опять полил дождь.
– Плохо, что здесь очень короткое лето, – сказала Ольга. – Середина августа, а уже осенняя погода. А я люблю, когда тепло. Говорила отцу, чтобы сегодня никуда не ехал, теперь промокнет. Стучат. Кого это принесло в такую погоду?
