– Вы должны выслушать меня, Марк! – крикнул ворвавшийся в кабинет мужчина – И уймите своего секретаря, пока я не сделал это сам!

– Я выслушаю вас, Богуслав, – поморщившись, ответил сидевший за столом толстяк, – но на будущее запомните, что не стоит входить ко мне без доклада. И не нужно так орать: у меня нет проблем со слухом. Заодно хочу напомнить о своём положении! Я не рвался в герцоги, вы выбрали сами...

– Оставьте свои игры для других! – оборвал его Богуслав. – Я вошёл бы с докладом, если бы для разговора не пришлось применять силу!

– Выйдите, Юджин, – сказал Марк секретарю, после чего обратился к посетителю: – Садитесь и говорите, что хотели, только побыстрее, а то у меня скоро совещание.

– Для чего вы уничтожаете жрецов? – сердито спросил тот. – Вы понимаете, чем это для нас закончится? Мало нам уничтоженных деревень, так теперь ещё и это!

– Уничтожение деревень было ответом на политику короля Хоша, – объяснил Марк. – Нужна была акция устрашения, мы её и провели. К тому же нас слишком мало для охраны границы и контроля живущих там земмов. Все жрецы – маги. Они настроены к нам враждебно и будут так же настраивать аборигенов. Мы не найдём с ними общего языка и не сможем контролировать...

– Зря я за вас голосовал, – уже спокойней сказал Богуслав. – Вы погубите нас своей тупостью. Учтите, что русские не в восторге от вашего правления и не будут долго терпеть!

– Странно слышать такое от поляка, – раздражённо, сказал Марк. – О русских можете не беспокоиться. Их недовольство было ожидаемо, но у нас всё находится под контролем. Их немного, арсенал охраняют мои люди, а среди недовольных есть информаторы.

– Я люблю русских не больше, чем вы, – опять вспылил Богуслав, – но если они отсюда уйдут, то я постараюсь уйти вместе с ними! Русских мало, но половина инженеров и учёных у них, да и наше оружие больше делали они, а не те, кто за вас голосовал! И у русских достаточно оружия, чтобы разогнать вашу охрану, хотя я не думаю, что они будут драться.

– Не понимаю, из-за чего вы так завелись! – тоже рассердился Марк. – Мы захватили большую территорию, разбили войско соседей и наращиваем силы. Делается новое оружие, а через границу каждый день прибывают полсотни людей. Сейчас почистим храмы...

– Зря я сюда пришёл, – поднявшись со стула, сказал поляк. – Нас только двадцать тысяч, включая женщин и детей, а в герцогстве больше миллиона земмов. А за границами наших земель их десятки миллионов. Вы уничтожаете жрецов и запугиваете крестьян, вместо того чтобы попробовать с ними договориться! То оружие, которое мы делаем, поможет выиграть одну или две битвы. Нефти здесь нет, поэтому скоро не будет огнемётов, а для пороха у нас слишком мало селитры. И что потом? Вы знаете, что крестьяне уже начали разбегаться? Нас слишком мало, чтобы править силой, а вы сделали ставку на неё! У вас, Марк, нет здесь ни авиации, ни танков! Жизнь изменилась, а вы остались теми же. Собрали вокруг себя всякий сброд и рассчитываете держать за горло не только местных, но и нас. Вы не разговаривали с Лавровым?

– Слышал я его теорию, – пренебрежительно ответил Марк. – Если ему верить, мы только шило в заднице у аборигенов. Вас это устраивает?

– Меня здесь ничего не устраивает, – идя к дверям, ответил Богуслав, – только моё мнение не интересует ни вас, ни пришельцев. Шилом в заднице будете вы, а не я. Я здесь не задержусь. От шила земмы рано или поздно избавятся.

Он вышел из кабинета, и в него тут же зашёл секретарь.

– Вы всё слышали, Юджин? – спросил Марк. – Значит, знаете, что нужно делать. Я по горло сыт русскими, нельзя допустить, чтобы к ним присоединились поляки!

– Надо уходить сейчас! – стукнув кулаком по столу, сказал Марков. – Я не хочу отвечать за то, что здесь творят! Скажите, что мы выгадаем, если задержимся? Этот мерзавец ещё больше укрепится, и всё кончится тем, что нас вообще не отпустят или уйдём с пустыми руками!

– Иван говорит дело, – поддержал Маркова Волохов. – Мы никого здесь ни в чём не убедим. Если массово побегут крестьяне, в Дерме опять соберут армию. Тихо уже не уйдём.

– Не кипятитесь, – сказал им Лавров. – Я всё понимаю, но придётся немного подождать. Нас меньше четырёх тысяч, и сражаться могут не больше тысячи мужчин и подростков. И как с таким составом пройти тысячу километров до Диких земель? Если не захватим свои сюрпризы, это будет провальная затея. Тогда лучше остаться здесь.

– Я не верю в то, что получится почистить арсенал, – возразил Марков. – У нас готовы станковые арбалеты, и в нашем лагере хранится весь запас нефти. Порох и оставшуюся селитру тоже не сдали в арсенал, поэтому можем собрать полсотни бомб. Телеги с лошадьми есть, а без огнемётов обойдёмся. Нужно не драться, а идти по ночам, а днём прятаться в лесах. Небольшие отряды нам не страшны, а если нагонит армия, пожертвуем обозом и уйдём в лес. Опыт уже есть, поэтому главное – сохранить людей, а всё остальное со временем сделаем.

– Игорь Николаевич, к вам Ковальчик, – приоткрыв дверь, доложил адъютант Лаврова. – Впустить?

– Пусть зайдёт, – ответил за Лаврова Марков. – Послушаем, с чем к нам пришёл пан Богуслав.

– Здравствуйте, господа! – поздоровался вошедший в комнату поляк. – Обсуждаете последние новости?

– Обсуждаем свои дела, – сказал Лавров. – А вы с чем пришли?

– Мы хотим уйти с вами, – ответил Богуслав. – Я только что ходил к Марку, но с ним бесполезно разговаривать. Могу обещать поддержку во всём. Нас слишком мало, чтобы показывать гонор. Куда вы собрались? Лично я пошёл бы в Дикие земли.

– Мы идём туда же, – сказал Марков. – Возле разрушенной столицы, есть несколько городков, в которых почти не осталось жителей, поэтому обойдёмся без строительства, сделаем только ремонт. На этих землях живут люди, которые умеют обращаться с оружием, а если удастся договориться с земмами, можно неплохо укрепиться. Рядом только Таркшир, а король Лей не уведёт армию из столицы. По слухам, у него большие проблемы с герцогами. Можно даже попробовать с ним договориться.

– Можно было и здесь действовать так же! – зло сказал Богуслав. – Мы не нашли бы общий язык с Хошем, но могли договориться с местным дворянством. Многие были недовольны герцогом, а от нас пострадали только на юге. Теперь нужно идти тысячу километров и всё начинать сначала!

– А как реагируют американцы? – поинтересовался Лавров. – Вы больше с ними общаетесь, должны знать.

– Те, кто поглупее, одобряют, – ответил поляк, – а умным приходится подчиняться. Я думаю, что после вашего ухода Марка пустят под нож. Вояки им недовольны, не было только повода это проявить. Вы дадите его своим уходом. Да, он мне сказал, что среди вас есть его люди. На вашем месте я не тянул бы с выходом. Когда я уходил из дворца, видел, как усиливали охрану арсенала. Если вы на него нацелились, то зря. Теперь его не взять без боя. Вас и так будут обвинять в том, что бросили всех и сбежали, а если затеете свару...

– Не будем мы ничего затевать, – сказал Лавров. – Обвинять русских во всех грехах – это уже традиция, так что какие-нибудь переживём обвинения. Сколько вам нужно времени на сборы?

– Нисколько, – ответил Ковальчик. – У нас нет обоза, поэтому можем выступить хоть сейчас.

– Сейчас и выступайте. До тракта на Дерм пойдём порознь, а там соединимся.

Глава 4

Местный Колизей походил на стадион средних размеров, только с круглой ареной. Амфитеатр был не очень высоким, а над входом, из которого выпускали гладиаторов, устроили ложу для самых знатных жителей столицы. Все места были заняты радостно шумящими земмами, которые обменивались мнениями о бойцах и делали на них ставки. Первыми вышли гладиаторы Ардаса, а после них на арене появились десять их противников. Гладиаторы повернулись к ложе, в которой сидел глава сената, и взмахнули мечами в знак приветствия. По сигналу вышедшего на арену Граха начался бой.