– Можете купить для меня лук? – спросил Сарк.

– Не знаю, – ответил Лар. – На постоялых дворах продают лошадей, а лука может не быть. Это не оружейная лавка.

– Кто ты такой, чтобы тебя слушали солдаты? – спросил Сергей. – Не бойся, если вывезешь из столицы, мы ничего не сделаем и отпустим.

– Я сын главы сената, – поколебавшись, ответил земм. – Сегодняшний праздник устроен в честь рождения моей сестры.

– Держи, – сказал Сергей и протянул ему пояс с мечом. – Это твой кошелёк. Отпусти его, Ланс. Учти, патриций, что у меня нет ваших предрассудков, и я хорошо умею бросать оружие. Мне не нужно быть рядом, чтобы воткнуть в тебя кинжал, а у меня на поясе их много! Если действительно дорожишь жизнью, сделаешь так, как сказал. Но на всякий случай рядом с тобой будет этот герт, поэтому будь умницей и скоро очутишься дома. Пошли быстрее, пока никто из этих не очнулся.

С фонарём можно было идти быстро. Они миновали здание сената, потом прошли через небольшой парк и оказались на освещённой улице. Фонари светили еле-еле и висели далеко один от другого, но тротуар уже было видно. Узнать в них людей можно было, только столкнувшись лицом к лицу, а земмы встречались редко.

– Погаси и оставь здесь фонарь, – сказал Ланс Сарку. – Света достаточно, а он привлекает к нам внимание. Уже долго идём, и до сих пор не увидели ни одного экипажа!

– В это время их мало, – отозвался Лар. – Скоро будет большая площадь, там кого-нибудь найдём.

Действительно, через несколько минут вышли на большую круглую площадь. Под одним из горевших фонарей стояла карета, запряжённая парой лошадей. Кучер, заснул и его пришлось дважды окликнуть.

– Отвезёшь нас до первого постоялого двора на южном тракте, – сказал ему Лар.

– Ночью из города не поеду! – упёрся тот. – В тёмное время ездим только там, где есть фонари.

– Я Лар Маррой! – надменно сказал патриций. – Если из-за твоей трусости придётся искать другой экипаж, ты не будешь долго ездить на этом! Мало ли какие неприятности могут случиться с таким, как ты, да ещё ночью.

– Десять золотых! – заломил цену кучер. – Поймите меня, блистательный! Если я с вами поеду, то и сам до утра останусь на постоялом дворе. Не будет заработка, наоборот, сам заплачу. А возвращаться одному в темноте через весь Алькар... Да меня несколько раз зарежут!

– Демон с тобой, – согласился Лар, отсчитывая монеты. – Учти, что мы спешим, так что не ленись работать кнутом.

Кучер не слез с козел, поэтому не увидел, как они, бросив копья, садились в экипаж, и не узнал, что везёт гертов. Когда закрыли дверцу, он взмахнул кнутом, и лошади резво побежали по ровной брусчатке. К удивлению Сергея, колёса при езде почти не шумели, больше шума было от лошадей. Экипаж слегка раскачивался, и слабую тряску не чувствовали из-за мягких сидений.

– Не скажете, как вам удалось бежать? – спросил Сергея осмелевший Лар. – Я не слышал и нигде не читал о том, что были удачные попытки. И почему вас так мало?

– Остальные отказались бежать, и мы заперли их в казарме, – ответил парень. – Вы не могли бы поспособствовать, чтобы их не наказывали? Они не могли нам помешать или как-то предупредить охрану.

– А почему вы о них беспокоитесь? – удивился он. – Там были одни земмы или ещё и герты?

– Я не отношусь с презрением к земмам только на том основании, что они от нас отличаются, – ответил Сергей. – В казарме остались земмы, но мне будет неприятно, если они из-за нас пострадают.

– Ничего не могу обещать, – сказал Лар. – У нашей семьи много власти, но не над чужой собственностью. Решать, наказывать своих рабов или нет, будет их хозяин. Если он пострадает, то постарается на ком-нибудь отыграться. Вас уже не схватят, поэтому я думаю, что их казнят.

После разговора ехали молча до самой заставы. На выезде из столицы дорогу перегораживала рогатка, с которой должны были управляться трое находившихся в караулке солдат. Они услышали шум экипажа и, разобрав копья, вышли из домика.

– Почему так поздно? – недовольно спросил один из них кучера. – Куда тебя несёт ночью? В такую темень не ездят даже разбойники.

– Я тоже не рвался в эту поездку, – раздражённо ответил не склонный шутить кучер. – Открывайте рогатку! Со мной едет сам сын главы сената!

– А может, сам глава? – заржал другой солдат.

– Мне придётся выйти, – тихо сказал Лар бывшим гладиаторам. – Если этого не сделаю, они проверят экипаж и увидят, кого я везу. Не будьте такими подозрительными, куда я отсюда убегу? Эти солдаты не помешают вам воткнуть в меня кинжал.

– Пусть идёт, – сказал Сергей схватившему пленника за руку Лансу. – Лучше не доводить до драки, а он бегает не быстрее кинжала.

– Вам что было сказано? – сердито закричал на солдат соскочивший с подножки экипажа Лар. – Я должен сам открывать вашу рогатку? Если хотите, чтобы начальство завтра обработало ваши задницы...

– Как же так, блистательный?.. – растерянно спросил старший из солдат. – Ночью покидаете столицу и без эскорта... А если что-нибудь случится?

– Со мной охрана, – снизошёл до объяснений Маррой, – и еду я только до постоялого двора. Всё остальное не вашего ума дело! Освободите дорогу!

Солдаты бросили копья и побежали к рогатке, а Лар вернулся в экипаж.

– Как видите, я с вами честен, – сказал он Лансу. – Надеюсь, что не буду в этом раскаиваться.

Покинув город, два часа ехали по едва видневшемуся тракту. Шагов на тридцать по обе стороны от него были вырублены деревья и кусты, а дальше чернел лес. Показавшийся по правую руку постоялый двор был огорожен высоким забором из-за которого выглядывала крыша большого здания.

– Стой! – крикнул кучеру Ланс, открыл дверцу и спрыгнул на дорогу. – Выгружайтесь, парни, дальше пойдём пешком. Сергей, не забудь забрать у патриция кошелёк.

– А как же лошади? – не понял Сарк.

– Я и сам не пойду на постоялый двор, и тебя не пущу. Честность нашего пленника из-за страха за свою жизнь. Боюсь, что, когда он очутиться за забором, страха станет меньше. Есть и ещё один момент. Наверное, ты хорошо ездишь на лошадях, а мы видели их только на картинках, поэтому не будет скачек. А если ехать шагом, то я лучше пойду пешком. Без лошадей намного меньше мороки. Нам придётся прятаться в лесу, а в нём с лошадьми далеко не уйдёшь. И с кормлением будут сложности.

– Я мог бы заходить на постоялые дворы и покупать овёс, – предложил Сарк. – Ладно, ты прав. Если вы не умеете ездить на лошадях, они будут только мешать.

– Никуда ты не будешь заходить, – сказал Сергей. – Может, Лар и не собирается нас ловить, но в столице найдутся желающих содрать с нас шкуры. Бежать можно только по тракту, поэтому по нему пошлют гонцов, а со сменными лошадьми они через два дня будут в Парме и на каждом постоялом дворе оставят твоё описание.

– А как же я? – спросил сидевший в экипаже Лар.

– Счастливо оставаться, патриций, – помахал ему рукой Сергей. – Можете прямо сейчас возвращаться в Алькар, а если кучер не захочет ехать ночью, отвезёт вас днём.

– Надо решить, чем будем питаться, – сказал Ланс, когда отошли от постоялого двора. – Вы смотрели, что в кошельках? Одно золото или есть серебро?

– Судя по весу, золото, – ответил Сарк. – А зачем тебе серебро?

– Для крестьян. Если нельзя появляться на постоялых дворах, то ты можешь рискнуть зайти в какую-нибудь деревню. Лука у нас нет, к тому же не хочется тратить время на охоту.

– Крестьяне возьмут и золото. Не знаю, как в здешних местах, но у наших крестьян были луки, так что и здесь можно попытаться купить. Вряд ли решатся вредить вооружённому земму.

– Идём, пока не рассветёт, – решил Ланс, – а потом забираемся в лес и отдыхаем. Днём будем идти по кромке леса и прятаться, когда кого-нибудь встретим. Как только наткнёмся на съезд в деревню, пошлём тебя за продуктами, а сами покараулим у околицы.

– Нормальный план, – согласился Сергей. – Если ничего не выйдет с деревней, учтите, что я взял кусок верёвки. Её можно распустить и использовать как тетиву. Я не охотник, но легко сделаю лук, которым можно бить птицу. Вот только где взять огонь? Серк, как его у вас разжигают?