– А в чём причина безумия? Не будь таким противным, мне просто интересно.

– Душа слеплена из того, что у вас называют тонкой материей, и питается своим видом энергии, – начал он объяснять. – Она менее устойчивое образование, чем физическое тело, хотя если не утерян контроль и есть приток энергии, то просуществует намного дольше. При слиянии душ очень разных людей такой контроль нарушается. С душами ничего не происходит, а вот с их памятью... Она сливается и превращается в мешанину из фактов и образов. Нормально мыслить уже нельзя, тем более что при разделении она тоже рвётся на две части. Это все вопросы или будут ещё?

– Значит, безумие – это только отговорка, – сделала вывод Вера, – нам с тобой оно не грозит. Просто один эгоист боится большой и чистой любви, поэтому заставляет меня вкалывать без надежды на успех.

– Не боюсь, а не хочу, – возразил глюк. – О такой любви интересно читать, да и то только женщинам, испытать самому и быть повязанным любимым человеком на сотни лет...

– Сплошные минусы! – с сарказмом сказала она. – Неужели совсем нет плюсов?

– Что ты ко мне прицепилась! – рассердился он. – Пусть я эгоист, но в этом одинаковы все умные люди. Никто не хочет сложностей и неприятностей, если без них можно обойтись!

– А если нельзя? Если у меня так ничего и не получится? Я в любом случае проживу припеваючи, но накроется твоя мечта о моей полной приключений жизни, и на Землю можешь не прилетать. Если сочтёшь нужным, ты готов рискнуть жизнью, ине только своей, и при этом боишься полюбить такую замечательную женщину, как я! Уверена, что среди ваших забитых женщин таких нет, а если поделишься со мной душой, то никогда и не будет! Кого любить, если не меня? Так, я, кажется, придумала. Ты рвал мне зуб и ломал руку...

– Из необходимости, – перебил глюк.

– Пусть из необходимости, но причинил страдания, – согласилась Вера. – С моей точки зрения, в нашем слиянии есть необходимость, поэтому и я вправе заставить тебя страдать!

– И как же ты это сделаешь? – с любопытством спросил он.

– Способов много, – ответила она. – Например, я могу бросить занятия и вернуться к тортам. Тех сорока миллионов, которые лежат на моих счетах, хватит надолго. Но мне не нравится этот способ, поэтому оставлю его на крайний случай. Проще больше не отдавать тебе управление телом. Что я теряю? Накроется блог? Ну и бог с ним. Денег, как я уже говорила, хватит. Есть ещё одно средство. Я отключу тебя от своего мозга. Знаний у меня много, а если что-нибудь понадобится, я и сама запомню без труда. А вот тебе будет плохо без моих глаз, ушей и всего остального. Сиди один в темноте или уходи в свою память и валяй там гостиничных девчонок! Раньше я не могла этого сделать, но благодаря тебе...

– Шантажистка! – сердито сказал глюк. – Давай договоримся так: ты продолжаешь трудиться месяц, а если не будет существенных результатов, мы вернёмся к этому разговору.

– Ладно, – согласилась Вера, – только при одном условии. Ты знаешь обо мне всё, а я не знаю о тебе ничего, даже имени. Ты считаешь это справедливым? Сбрось мне часть своих воспоминаний. И познакомлюсь с будущим мужем, и лучше узнаю вашу жизнь. Будет намного легче работать с переводом книг, если узнаю, о чём пишут. Мне недостаточно знания языка. И запиши хоть что-нибудь из вашей музыки. Пусть я не смогу нормально сыграть, но хоть послушаю. Мне надоело всё, что я играла, может, поэтому и играю без души.

– Сброшу, когда буду работать с блогом, – пообещал он. – Ты поедешь в спортивный центр?

– Надоело мне к ним мотаться, тем более в такую погоду, – ответила она. – Гори синим пламенем этот абонемент! Закажу себе универсальный тренажёр и буду заниматься дома. Место в комнате есть.

– Не хочешь поменять квартиру?

– А зачем? Мне пока хватает этой. Вот когда пойдут косяком друзья или потребует имидж... Не понимаю, зачем приобретать такие апартаменты, по которым нужно ходить с компасом. У меня всё под рукой и не нужно терять время на хождения. Правда, негде принимать родственников, но родители не приедут, да и брат долго не покажется из-за своей двойни. Опять пошёл дождь. Никогда не любила позднюю осень. Вот зиму люблю, но не в Москве. Сыплют на улицу всякую гадость и утверждают, что от этого одна польза.

Зазвонил телефон, и Вера взяла трубку.

– Здравствуй, – услышала она голос Малевского. – Позвонил, чтобы поздравить с успехом. Дочь сказала, что ты теперь известный блогер, и показала, где и что. Я редкий гость в интернете, но у тебя понравилось. Теперь буду часто заглядывать. Есть ещё один вопрос. Помнишь Черемшинского?

– У меня хорошая память. Конечно, я помню Германа Вячеславовича.

– Он узнал, что мы больше не встречаемся и теперь просит у меня твой телефон или адрес. Давать?

– Не стоит, – отказалась она. – И времени мало, и появился жених.

– Поздравляю, – сказал Дмитрий Михайлович. – Не буду говорить о том, как я ему завидую.

– Уже сказали, – засмеялась Вера. – А поздравлять будете с браком, а это ещё не скоро.

– И он думает? – удивился Малевский. – Или это вы не решили?

– Я решила, но в наших отношениях всё очень непросто.

– Зря не дала телефон, – сказал глюк, когда закончила разговор. – Трудишься без отдыха, а он нужен. Сходила бы куда-нибудь с этим художником.

– Зачем мне старики? – опять засмеялась Вера. – Яуже давно не девчонка, но почему-то чувствую себя молодой.

– Мэнс сана ин корпоре сано, – изрёк он. – По поведению похожа на девчонку.

– А при чём здесь тело? – не поняла она. – Думаешь, оно так влияет на мозг? Так я им больше не думаю.

– Тело и душа тесно связаны, – объяснил глюк. – У тебя сейчас тело юной и сильной женщины, поэтому такой настрой. Хочешь любви такого узника, как я, а не подумала о том, как придётся терпеть ещё десять лет. Сейчас я переживу твои развлечения, а потом буду мучиться и страдать из-за отсутствия тела, и ты пострадаешь из-за того, что не сможешь мне изменить.

– А почему нельзя занять чьё-нибудь тело? – задумалась Вера. – Твоя душа не войдёт в зародыш, но должна войти во взрослого человека. В моём теле вообще две души.

– В тебя впихнули душу с помощью техники, а сам я не могу в кого-то попасть. Для этого нужно освободить тело от души хозяина или вырастить тело, в котором нет души. Я тебе говорил об этом способе продления жизни, когда уже не работает омоложение.

– Изгнать бы душу из какого-нибудь красивого мерзавца, – размечталась она. – Впихнули бы в него тебя, и не пришлось бы ждать.

– Не те у вас возможности, – сказал глюк. – И душу можно выгнать, и тело вырастить, но это только с техникой моего мира. Когда-то было оружие, которым можно было уничтожать души. Удар той энергией, которой они питаются, может уничтожить сотни миллионов людей. Останутся тела, которые продолжат заниматься привычными делами, но будут лишены эмоций. Такая жизнь продлится по инерции несколько лет, а потом все начнут умирать из-за нарушения энергетики тел.

– А твоё тело? В нём ведь нет души?

– Только вложенная в мозг программа, имитирующая эмоции. Но его каждый день заряжают. Хватит мечтать, лучше займись делом.

– Сейчас займусь, только ответь на один вопрос. У нас можно создать такое оружие? Не для миллионов, а для одного человека?

– Я знаю принципы, но нужно работать годы, и вам ни в коем случае нельзя давать такие знания. Сами узнаете лет через двести. Хватит вопросов, займись памятью. Когда с ней разберёшься, легко справишься с остальным.

Вера ушла в спальню, легла в кровать и привычно оставила тело. Она знала, как добиться параллельного чтения памяти, но знать и уметь – это не одно и то же. Ну не получалось разделить сознание! Глюку легко говорить о работе с памятью, а она уже начала терять веру в то, что эта работа даст результаты. Чего-то она не понимала или делала неправильно, а он не мог проконтролировать со стороны. Раньше и от того, что удалось достичь, была бы на седьмом небе от счастья, но общение с глюком её изменило. Теперь достигнутое не устраивало и хотелось большего. Она во всём упёрлась как в стену, и чувствовала, что дальше не продвинуться, сколько ни занимайся. Позанимавшись час без всякой пользы, Вера вернула управление телом. Глюк чувствовал её состояние, поэтому не стал спрашивать о результатах, а направил за компьютер.