А следом ладонь прикладывает к своей татуировке с "гибридом". Глаза прикрывает, будто сосредотачивается. Потом резко руку вверх уводит.

И в воздух мгновенно с воем взлетает огромная тварь. Как раз та самая, которая на его руке была изображена.

Мамочки...

Я, капитан космической армии, за годы своей службы чего только не лицезрела: и нашествие острозубов, и симерян, которые хоть и обладают разумом, но от зверей-то не сильно отличаются, и верхаувов, встречу с которыми я буду до конца жизни в кошмарах видеть.

Но они все были реальными. Осязаемыми.

А то, что сейчас в воздух взлетело - мозгом я осознать не могу.

И или я, всё-таки, очень хорошо башкой приложилась при падении, и мне это всё в принципе мерещится, или магия и правда существует.

Тут же за "татухой", которая устремляется сквозь кроны деревьев прямо в небо, взлетают с диким визгом озверевшие кошки, желающие покарать чужака, посмевшего вторгнуться на их территорию. И среди этих зверюг я вижу ЕЁ. Ту самую раненую кошку, которая утащила Люцика! Правда чувствует она себя, по всей видимости, прекрасно, если судить по её физической активности и готовности к бою, но кровь прямо запеклась на её ране.

Парни тоже замечают эту кису, и Лариэль сразу же быстро произносит, бросая мне через плечо:

-Я полез в её гнездо, пока гирсон Калиота их отвлекает. А ты стой здесь и не отходи от Кали. Понятно? - И добавляет голосу угрожающих ноток.

Только и могу, что выдавить удивленное "угу", а Лариэль, убедившись в том, что я буду "хорошей девочкой", сразу же срывается с места и с разбегу запрыгивает на первую ветку дерева, в кронах которого и покачивается гнездо.

Ох...Ну и не нравится же мне это всё, а! Мне вообще дико непривычно просто стоять столбом, когда вокруг идёт активный бой, и бездействовать! А бой идёт лютый, прямо вот мясорубка настоящая - я слышу, как над кронами деревьев, где-то в вышине, раздаются такие вопли, визги и завывания, будто кого-то наживую режут и кажется, что серое небо, расположенное под куполом этой планеты, вот-вот рухнет на наши головы. До боли сжав зубы от плохого предчувствия, взгляд на Лариэля перевожу, который взбирается по ветвям дерева с такой легкостью, будто он маленькая девочка-гимнастка, а не огромный мужик весом под сто килограмм. На Калиота глаза опускаю и уже хочу спросить у него, что мы будем делать, если хищники нас заметят, но вижу, что взгляд его устремлён в небо, а глаза теперь не чёрные, а мутные. Такого вот тёмно-голубого цвета. И зрачков в них вообще нет, будто глаза заволокло каким-то туманом.

-Хватит пялиться на меня. - Вдруг говорит Калиот, и я аж вздрагиваю. - Никогда не видела, как гирсонами управляют? Ты меня отвлекаешь!

Гирсонами они, видимо, ожившие татуировки называют в этом мире. И как он вообще узнал, что я смотрю на него, а?! Он же не видит ничего!

Чтобы не пялиться на него, взгляд обратно на Лариэля перевожу. И, к радости своей обнаруживаю, что он уже забирается в гнездо! Вот он цепляется за толстые ветви, и его крохотная фигурка, а на фоне здоровенного гнезда - она и правда выглядит крохотной, ныряет внутрь ветвистой чаши.

Пока я молча радуюсь нашему первому маленькому достижению, вдруг резко становится очень темно. Хотя из-за пасмурного неба здесь итак не "солнечный курорт", а сейчас и подавно будто резко тёмная туча набежала.

И я уже вижу ПОЧЕМУ.

На нас, разрезая со свистом воздух, несется одна из "птичек". Её красные глаза устремлены мне прямо в душу. Когти уже выставила вперед, чтобы схватить одного из нас.

У меня во рту аж вкус горечи появляется, а в голове дикое головокружение от всепоглощающего страха, которым меня накрывает с головой, вместе с тенью этой летающей хищницы.

-Калиот..?! - Зову я эльфа, мгновенно выставляя пушку перед собой, и направляю в "приближающуюся угрозу". - Что нам делать?!

А он стоит и молчит! Даже катану не достаёт! И продолжает пялиться куда-то в бесконечность.

-Калиот?!! - В моём голосе нарастает паника. - Хоть скажи, где у этой твари слабые места!?

Блин! Продолжает молчать! Уснул, что ли, в своём этом магическом трансе?!! Я из-за него блин даже сбежать не могу, потому что тогда вирикана его схватит! А он в коматоз погрузился!

Птица издаёт хищный вопль. До точки столкновения остаётся ничтожно маленькое расстояние. Уже в лысую шею, с натянутыми жилами-канатами, нацеливаюсь, потому что другую вирикану Лариэль бил катаной именно туда, и может там и находится у этих хищников "ахиллесова пята".

И вдруг с неба падает "татуха" Калиота. В прямом смысле этого слова "камнем". Я такую скорость только у наших кораблей-скоростников видела! Впивается с оглушающим рёвом в спину кошки, которой до нас уже метра два оставалось, и отшвыривает в сторону.

Вирикана, издав протяжный вой, врезается в одно из деревьев, своей тушей разламывая ствол напополам, который с грохотом падает на землю, поднимая в воздух столб пыли, и, злобно гаркнув на всю округу, взмывает обратно в воздух, скрываясь в неизвестном направлении.

-Никогда. Мне. Не помогай. И не пытайся меня защитить. - Холодно отчеканивает Калиот. - Это я должен тебя защищать. Не наоборот. Ты поняла меня?!

И уже смотрит на меня своими обычными глазами цвета ночи. Причём очень и очень недовольным взглядом, будто я смертный грех совершила.

-Да я помочь хотела! - С отчаянием восклицаю в ответ и взмахиваю пушкой в воздухе. - Ты ж стоял столбом и молчал!

-Я с вириканами дрался, а не "стоял столбом", как ты выразилась! - И у него аж болезненная судорога по лицу пробегает.

Но думаю, что не из-за меня.

На его руке вдруг начинает татуировка проступать. Тот самый гирсон. Только сейчас все его контуры в алый цвет окрасились.

И это говорит только об одном - он ранен.

А Калиот? Он чувствует его боль?

-Я его нашёл! - Вдруг раздаётся крик из гнезда, и в следующую секунду над ветками уже показывается Лариэль, сжимающий что-то маленькое в руках, и победно машет своей находкой над головой. - Правда у него одно крыло сломано! И вирикана так хорошо его закидала ветками и разным мусором, что я еле его нашёл! Но жить будет!

И следом раздаётся радостный писк моего Люцика.

Словами не описать мою радость! Да я прямо плакать готова от облегчения!

-Спускайся быстрее! - В ответ кричит Калиот и опять морщится, передёргивая плечами, а прямо из его татуировки начинает кровь сочиться, стекая двумя тонкими струйками по руке вниз. - Вириканы решили отступить! Но скоро они вернутся сюда!

Как завороженная, смотрю на его татуировку, истекающую кровью. И так мне её жалко становится, что я и сама не замечаю, как пальцы к ней тяну...

-Ты что делаешь? - Калиот тут же плечо назад отводит, и мои пальцы ловят воздух.

-Больно? Тебе самому? - С тревогой в голосе спрашиваю я, вскидывая на него глаза.

Наши взгляды пересекаются. И в его взоре я вижу будто бы лёгкое недоумение из-за того, что я за него волнуюсь.

-Ничего у меня не болит. - Чуть ли не фыркает эльф и переводит взгляд на Лариэля, который, усадив Люцика к себе на плечо, уже начинает спускаться с дерева.

Ну естественно. Типа "крутой". Всех победил. И ничего у него не болит.

И еще он сказал, что это он меня защищать должен.

И от этих слов у меня такое ощущение завибрировало в груди непривычное. Растеклось там. Запульсировало в каждой клеточке. Это же я обычно всех защищаю: себя, свой отряд, гражданских. Или думаю, как всех защитить и сократить потери. И так непривычно слышать, что левый мужик приказывает мне не заботиться о нём, а говорит, что это он будет меня охранять...

И даже земля под ногами вибрировать начинает. Неужели его слова так меня поразили, что аж ноги дрожать начали?