— Что случилось?

Тик-Ток убрал руку, убедившись, что кожа не горячая, и сел на корточки.

— Ты не помнишь?

— Я… — Норт нахмурилась и осторожно коснулась повязки на груди. — Ризмала ударила меня ножом.

Тик-Ток кивнул.

— Как ты себя чувствуешь? Позвать лекаря?

— Всё тело затекло, — сказала она, слегка пошевелившись, словно проверяя себя. — Грудь болит так, будто меня ударили кулаком. Очень сильно.

— Кулак лучше кинжала, — усмехнулся он.

Она сердито посмотрела на него:

— Ты знал?

— О чем?

— О том, что мой отец убил ее мужа. — Ее руки вцепились в шерстяное одеяло. — Вот почему она хотела моей смерти.

Глаз Тик-Тока дернулся, но он постарался скрыть удивление. Ризмала знала, что Норт — дочь Тина, только потому, что он сам проговорился, но дварфийка также знала, что девушка им необходима. Ризмала поставила свою личную месть выше портала — портала, который сулил огромную добычу каждому члену команды. Ярость закипела в его жилах. Он пожалел, что уже убил ее — он бы с удовольствием растянул этот процесс. Тин убил ее мужа — и что, черт возьми, с того? Норт в этом не виновата.

— Я не знал, — сказал он, глядя ей в глаза. — Даже если бы и знал — деяния твоего отца не твои. Ты ни в чем не виновата, ее вендетта касалась его, а не тебя.

Норт изучала его взглядом мгновение, а затем кивнула.

— Где она сейчас?

— Мертва. — Его губы искривились в оскале, но он заставил себя успокоиться. Случившееся не изменить, и он не хотел пугать Норт своим гневом. Он посмотрел на свои руки и вздохнул. — Я должен извиниться. Ты едва не погибла, хотя я обещал, что со мной и моей командой ты будешь в безопасности.

— Ты также говорил, что нельзя предугадать, что случится, ведь ты «никуда не годный пират», — проворчала она.

Короткий смешок сорвался с его губ:

— Я почти уверен, что ты переиначиваешь мои слова.

— А я почти уверена, что мои слова — истина. — Она оглядела комнату, облизывая пересохшие губы. — Есть вода?

Тик-Ток вскочил в мгновение ока, наливая воду из керамического кувшина в стакан. Без слов он присел на край кровати и помог ей приподняться, поддерживая, пока она пила. Когда стакан опустел, он наполнил его снова.

— Нужно что-нибудь еще? — Он уложил ее обратно на подушку и подоткнул одеяло, одновременно прикрывая ее почти обнаженную грудь и согревая. — Голодна? Я достану всё, что пожелаешь.

— Я устала, — прошептала она. — Ты был здесь со мной всё это время?

Он пожал плечами:

— Прошло не так уж много времени. Меньше суток.

— Ты, должно быть, очень хочешь, чтобы я открыла этот портал, — сказала она, закатив глаза. — И куда он ведет, кстати?

— Я не знаю точно, но я знаю, что мне нужно туда попасть. Это единственное, чего я хочу. — Тик-Ток снова сел на пол, опершись локтями о колени. Всё, что он делал, было ради портала. Вся его жизнь. Ему нужно было открыть его, чтобы совершить свою месть. — Но если ты думаешь, что это единственная причина, по которой я о тебе заботился, ты ошибаешься.

— Тогда почему? — Норт повернула голову, встречаясь с его красными глазами своими карими. Раньше он представлял себе этот взгляд в тысячах разных лиц. Он был одержим мыслью о том, какой будет эта сереброволосая женщина, но почему-то никогда не представлял на ее месте Норт.

Тик-Ток стиснул зубы. Хотел ли он рассказывать? Открывать свою боль? Было опасно впускать эту женщину в душу, когда она так явно стремилась сбежать от него, но слова сами сорвались с губ.

— Я говорил тебе, что сам отсек ее, — сказал он более низким, чем обычно, голосом, поднимая золотую руку. — Но я не сказал, что обмотал предплечье тонкой железной проволокой и затягивал ее деревянным бруском. Это заняло несколько часов, я дважды терял сознание.

Норт ахнула, прикрыв рот ладонью.

— Зачем?! Зачем ты это сделал?

Он одарил ее волчьей ухмылкой:

— Я мазохист. Разве не заметно?

— Тик-Ток! — воскликнула она в сердцах.

— Целина — морская ведьма — сказала, что я должен это сделать, если хочу получить портал. Каждый год ей приходят видения о том, что приблизит меня к цели, и несколько десятилетий назад видение гласило, что я должен лишиться руки.

Ее хмурый взгляд стал глубже:

— А в этом году видение велело похитить меня?

— Задание, которое я принял с радостью — я бы предпочел сохранить остальные конечности. — Он продолжал сжимать и разжимать кулак. Клик-клик-клик. — Мы отвлеклись от темы, звездочка моя. Ты хотела знать, почему я присматривал за тобой? — Он помолчал, поймав ее взгляд. — Когда я истекал кровью, когда в рану попала инфекция, когда она, наконец, начала заживать, но еще не была готова для протеза… мне никто не помогал. Был лекарь, да, но лишь для того, чтобы я не сдох. Моя команда тогда только собралась, и всё было… неопределенно.

— Ты…

— Тш-ш, — мягко прервал он ее. — Мне не нужна твоя жалость. Я рассказываю это только для того, чтобы ты знала: я понимаю. Я знаю, каково это — страдать, когда рядом нет никого близкого, кто мог бы утешить или позаботиться. Впрочем, в эту руку встроена мощная магия, так что в итоге всё обернулось неплохо, несмотря на целое состояние, которое мне пришлось отдать ведьме-лудильщице за ее изготовление.

— Что ж… — Взгляд Норт немного смягчился. — Спасибо. За то, что спас мне жизнь.

— Не за что, — пожал он плечами.

— Хотя меня бы вообще не пырнули ножом, если бы не ты, — добавила она, прочистив горло и напуская на себя напускную надменность.

— Дерзкая, — фыркнул он.

Норт слегка шевельнулась; он чувствовал на своей руке ее взгляд.

— Ты чувствуешь ею?

— Конечно. — Он провел кончиками пальцев по шерстяному одеялу, ощущая грубую текстуру плотной ткани. — Она совсем как настоящая, только посимпатичнее.

— И магическая, — добавила Норт, и тут ее желудок громко заурчал. — Пожалуй, я всё-таки соглашусь на еду. Что-нибудь горячее. И чтобы по вкусу это не было похоже на то, чем ты кормишь меня на своем корабле.

Тик-Ток тихо рассмеялся и поднялся на ноги.

— Что-нибудь еще, моя леди?

— Одежда. — Она потянула одеяло выше. — Красивая. И если ты не купишь мне топор, который обещал, я ни ногой не ступлю на этот твой ужасный корабль.

— Ну-ну. — Он осторожно взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него. — Говори обо мне что хочешь, но мой корабль не трогай.

— Еда, — потребовала она, отталкивая его руку с чем-то похожим на улыбку.

Тик-Ток прикусил губу, чтобы не расхохотаться, и вышел из комнаты на поиски трактирщика. Сколько в ней жизни, даже сейчас. Он поймал себя на мысли: как далеко она зайдет в своих требованиях — и как далеко он позволит ей зайти? Это отозвалось странным чувством в груди. Невыносимая маленькая звездочка.

Его невыносимая, бросающая вызов, неукротимая маленькая звездочка.

Глава 12

Норт

Острый топор с силой рассек шею — в воздух брызнула кровь. Норт не видела лица жертвы, но по невысокому, коренастому телосложению поняла, что это дварф.

Позади нее раздался душераздирающий крик; Норт резко обернулась и увидела Ризмалу, которая смотрела на всё это с невыразимой мукой, а ее глаза были полны слез.

Норт посмотрела на свои руки: пальцы крепко сжимали топор, а кожа была покрыта ярко-алой кровью.

Глаза Норт распахнулись, и она резко села на кровати.

— Ты что, хочешь, чтобы рана снова открылась? — проворчал глубокий голос рядом с кроватью; чьи-то руки придержали ее за плечи.

Тик-Ток.

Тяжело сглотнув, она медленно откинулась на изголовие, когда он убрал ладони с ее кожи.

Ризмала была мертва. Дварфийка не должна была пытаться убить ее за то, чего она не совершала. Но когда-то давно отец Норт отнял у нее кого-то важного…

Тин никогда не скрывал своего прошлого от Норт, ни разу. Она знала, что он творил, когда был проклят, когда его сердце было из камня. Знала об убийствах ради денег и о том, как он привез ее мать в Оз и планировал отдать ее Лангвидер, чтобы эта одержимая женщина могла носить ее голову. Норт несколько дней пребывала в ужасе от этих рассказов, но это не заставило ее любить его меньше. Это лишь доказывало, какой огромный путь он прошел с тех пор.