— Марина, — он произнес его, словно пробуя на вкус. — Ты красивая.

Я опешила, почувствовав, как по щекам разливается краска. Инстинктивно потянулась рукой к спутанным волосам, но остановилась, сжав в кулак грубую ткань платья. От меня пахло потом, страхом и дорожной пылью. Белое платье, положенное Благословенным, было в крови и грязи, лицо, уверена, выглядело не лучше. Где он увидел красоту? Он серьезно?

— Меня зовут Гриом.

С этими словами он окинул меня еще раз своим суровым взглядом и, развернувшись, отошел. Не отходя далеко от повозки, он лег спать на землю. Казалось, что Гриом только что заключил сделку, о которой одной мне ничего не было известно.

Я выдохнула, чувствуя, как бешено колотится сердце. Его внимание было тяжелым, физически ощутимым, и в нем была решимость, от которой становилось страшно.

На третий день мы приблизились к краю Темного Леса. Воздух стал густым и влажным, а солнечный свет с трудом пробивался сквозь сплетение ветвей. Гарк, нахмурился, постоянно всматриваясь в чащу.

Я не сразу поняла, что стало другим. Скрип колес, ворчание осла, тяжелое дыхание орков, идущих рядом.

Что-то висело в воздухе. Что-то острое, незримое, отчего по коже пробежали иголочки.

Даже Борк, вечно ворчащий, притих и нервно поглаживал рукоять топора за поясом. Гарк вел осла, его спина была напряженной струной. Он вслушивался.

Лес по краям дороги становился все гуще, деревья — выше и корявее. Света солнца почти не проникало сквозь сплетенные кроны. Пахло прелой листвой, сырой землей и чем-то еще… чем-то металлическим, чуждым. Таким знакомым. Таким ненавистным.

Я прижалась к прутьям, стараясь дышать тише. Я знала этот запах. Это был запах Разлома, что порождал Темных Тварей.

Не здесь, только не здесь…

И тут земля содрогнулась.

Неглубокий, но оттого не менее жуткий, толчок прошел по земле. Осел вздыбился, испуганно заржав. Повозка дернулась и встала как вкопанная.

Из чащи, прямо из клубка теней у подножия древнего дуба, вырвался малиновый свет. Он разъедал реальность, расползаясь черной, зияющей пастью. Из нее, с тихим, кошмарным шелестом, посыпались они.

Порождения Тьмы. Десятки пар горящих красных точек, когти, хлюпающие щупальца, хитиновые панцири, щелкающие в предвкушении. Они шипели, и этот звук был страшнее любого рева.

— К оружию! Круг! — гаркнул Гриом, с невероятной скоростью обнажая свой огромный топор.

Начался ад.

Орки, могучие и яростные, сомкнули строй вокруг повозки. Звяканье стали, хруст костей, отчаянные крики, шипение тварей. Кровь. Ее запах ударил в нос, густой и сладковатый. Я вжалась в пол клетки, стараясь стать меньше, зажмурилась, пытаясь отгородиться от кошмара.

Я чувствовала эти дни, как по капле нарастает клубочек магии внутри.