Смешная.
Не поняла еще, что попала ко мне в лапы безвозвратно.
Я костяшкой пальца провел по гладкой нежной щечке. Лада дернула уголком губ, и я поспешно убрал руку. Пусть спит.
Я же понимаю, что вся эта поебень с полицаями ее вымотала. Еще и Герда вылезла некстати. Упертая, пиздец.
Хватило одного раза с ней по пьяни переспать.
Так теперь визжит, но лезет ко мне обратно в койку.
Только я ее не хочу. Я свою Лапу хочу. И я ей все объясню, когда она проснется. Потому что врать не мой принцип.
Хватит.
Не двадцать лет мне уже, чтобы интриги разводить.
Воздух в груди сперло комом. До боли. До напряжения в мозгах. Охуеть. Это мне было достаточно с Лапой на сердечках поспать?
Потому что я на этом повороте, по ходу, влетел.
А она еще и не знает ничего…
Глава 10
— Чего-о?
Лихач закатил глаза и так тяжко-тяжко выдохнул.
— Какое нахрен опять свидание? — я чуть водой не поперхнулась.
Мало того, что это чудовище волосатое притащилось ко мне без приглашения. Взломало дверь и потом спало со мной весь день. Так теперь еще и свиданием опять угрожает!
— Дубль два, Лапуль, — огромный полуголый мужик на моей кухне смотрелся чужеродно.
— Иди ты, — я вовремя прикусила язык. Смягчила ругательство. На такого бугая даже жутковато серьезно ругаться. — В задницу!
— Бля, а я чот решил начать с обычного секса…
Он потянулся ко мне, шагнул ближе.
И я завизжала.
Чего-о-о?!
Какой секс?
Остатки воды из кружки выплеснулись на его широченную грудь. Разлетелись по кухоньке брызгами.
Но нужного мне эффекта не принесли.
Лихач сграбастал меня в охапку.
Сдавил, чтобы не дергалась, прижал к себе мокрому. И улыбнулся плотоядно-жадно.
— А ты у меня хулиганка, да? Любишь погорячее?
— Отвали! — я ерзала в захвате стальных мускулов, но только больно себе делала. — Извращенец! Все вы, мужики, только о сексе и думаете! Как будто ничего на свете лучше нет!
— А что есть?
— Ну, — я растерялась. Он что, серьезно меня не понимает? — Я не знаю. Не могу вот так сразу ответить.
— Вот и я не могу. Приходится трахаться, — он пожал покатыми плечами.
— Да отпусти ты меня!
— Не могу. Тебя трогать хочется.
— Не натрогался, пока рядом весь день валялся? — я отвела взгляд.
Мысль, что мы вместе спали как будто пара, меня нервировала.
Я ведь как сурок спала.
Ничего не помню. Не знаю, что между нами было.
— Я спящих девочек не трахаю, если ты об этом, — он невозмутимо повернул мое лицо к себе. — Нет интереса.
— Вот спасибо. Аж сразу полегче стало!
— Пожалуйста. Собирайся.
— И куда ты собрался вести меня на этот раз? Скорая помощь? Пожарные? МЧС? Где этой ночью веселиться будем? — я отклонилась и ответила ему нахальным взглядом. — А Голландцу я что скажу? Меня вообще-то на работе ждут. Моя смена.
— Не ждут.
Он разжал руки.
Выпустил меня из объятий и сел. Полудохлая табуретка под его огромным телом жалобно скрипнула.
— В смысле? — ну, почему я жду какой-то гадости?
— Ты больше не работаешь в Покрышке.
Я онемела.
Открыла рот, чтобы высказать ему много приятного.
Звук не шел.
Закрыла рот.
Не в силах совладать с эмоциями, взмахнула руками. Последние капли воды из кружки отлетели на стену над Лихачом.
А этот неандерталец даже не пошевелился.
Сидел и смотрел на меня, как будто ничего не произошло.
Значит, так? Значит, он решил действовать от моего имени и по своему усмотрению? Предлагает мне роль глупой подконтрольной куколки?
Что ж…
Посмотрим, кому это надоест первому!
— Ладно, — я сложила руки на груди. — Будет тебе свидание. Полчаса и я соберусь.
Я хлопнула дверью в комнату с бешеной злостью.
Гад!
Какой же гад!
А то, что я без работы остаюсь без средств на жизнь, он это понимает вообще? Это у него тачки дорогущие! Квартиру он непонятно зачем снимает, хотя вроде как дом есть за городом! И цена у нее раза в два выше.
А мне-то что делать?
У меня в запасе тысяч двадцать лежит и все на этом.
На один месяц аренды. И можно просто лечь и умереть от голода.
Я рванула дверцы шкафа. Ладно. Будет ему куколка послушная. Такая, что от сладости еще стошнит или диатез вылезет.
На заднице!
Я перебрала пальцами вешалки. Ага! Сдернула короткий летний комбинезон и натянула на себя.
Ужасная вещь!
Чем я думала, когда покупала? Все же видно! Вообще не нагнуться будет. Особенно на босоножках со шпильками.
Да и плевать.
Я расчесала волосы, стянула их в высокий хвост на макушке. Подкрасила быстро глаза, провела по губам блеском.
Глянула в зеркало на двери шкафа.
Так и есть — кукла. Красиво, конечно. Как с картинки. Но я бы одна никогда в таком виде не вышла из дома. Страшно. А вот с Лихачом…
Ну, пусть отбивается.
Вон, какой здоровый.
— Ты издеваешься, да? — всегда спокойное лицо потеряло свою суперспособность.
О, да-а, милый.
Именно этим я и занимаюсь!
— Лапуль, там будет куча мужиков. Ты всем свою попку решила показать? Нарочно провоцируешь?
— А ты-то мне на что? — я состроила глуповатое выражение. — Зато все будут завидовать, что у тебя такая секси-телка.
— Ты не телка, — хмуро поправил он меня. — Поехали.
Его слова о множестве мужиков меня напрягли.
Но лицо терять было нельзя. Ввязалась в драку — вывози.
И я пошла за ним. Как послушная ласковая собачка. Осталось только язык высунуть и преданно в глаза заглянуть.
Хотя, нет.
С языком точно перебор. Подумает опять, что я предлагаю ему извращения всякие. У такого бугая точно же тестостерона под крышечку плещется.
Буду просто милой лапулей.
Не зря ж он меня именно так называет.
Когда Лихач с шиком и ревом мотора влетел на заброшенный аэродром, я округлила глаза.
Ночной Драг?
Серьезно?
Я?
Да я ж о нем столько слышала! И даже звали.
Но, не те…
— Русланчик, любимый! — едва мы вышли из машины под свист и улюлюканье толпы, к машине подошла та сучка на шарнирах.
Размалеванная как проститутка. В мини короче, чем у меня.
Караулила Лихача, что ли?
— Ты как раз под заезд! Прокатимся?
— Нет, — лениво мотнул головой Лихач. Притянул меня к себе за руку, обнял за плечи. — У меня есть с кем кататься. Отдыхай, Герда.
Глава 11
Я думала — сгорю.
Бешенство окунуло тело в дикий жар.
Любимый?
Любимый, значит…
Да они охренели так при мне себя вести?
Думать о том, кто из них врет или делает вид, что он непробиваемый, мне не хотелось. Чего лишний раз заморачиваться?
Можно же просто подергать Лихача за яйца.
Ну, то есть за нервы.
— Милый, а ты видел, у тебя тут царапина на двери?
Я сбросила его руку с плеч.
Отвернулась к машине и нагнулась. Пихнула его в бедро оттопыренной задницей, прогнула поясницу посильнее.
Божечки, простите все, кто сейчас на мою голую задницу смотрит. Я не хотела вас драконить.
Просто мне же о-очень интересно, кто это ему тачку испортил.
Краси-ивую.
Почти новую.
Меньше, чем через полсекунды земля исчезла из-под ног. Сначала взлетела в воздух задница моя, а потом вся остальная я.
И сразу же утонула в глазах Лихача.
Мир сузился. Исчезла картинка и все звуки. Только он и его мурлыкающий, с хрипотцой голос:
— Царапина, говоришь?
Он прижал меня спиной к машине.
Забросил мои ноги себе на пояс, а сам сложил руки на крыше тачки за моей спиной.
Полный контакт.
Плотное давление между нашими телами.
И вызывающая откровенность на глазах у огромной толпы.
И его развязной сучки, конечно же.
— Царапину мне зашлифовали давно, Лапуля. А вот откуда ты о ней знаешь, это вопрос. Я ведь только Вялому ее показывал.
— Я, — сердце колотилось где-то в горле от страха. И еще немножко от возбуждения. Вздыбленным пахом Лихач упирался как раз мне в раскрытую перед ним промежность. Я шумно втянула воздух носом. Додергала за яйца, блин. — Я… Не помню. Случайно видела на парковке, наверное. Мы ж соседи.
