Ему бы пальцы отрубать по одному за то, что он с моей девочкой сделал. И мне тоже. Потому что не досмотрел. Повелся на каприз.

Затупил.

Ужас на дне ее глаз стал постепенно истаивать. Веки медленно закрылись и Лапа более спокойно задышала.

— Надо снять одежду.

— Нет!

Она вцепилась в край ванны руками. Подбросила себя с усилием. Подскочила. Вода тяжелой волной выплеснулась мне на колени.

— Не трогай меня! Не смей! Почему ты не уходишь? Теперь ты меня будешь насиловать? Да? На, бери! — Лапа рванула на себе мокрую куртку. С громким треском расстегнула молнию, содрала липнущую к телу ткань. Обнаженная грудь стояла торчком. — Ты ведь этого давно хочешь? Трахнуть меня, да? На, вот она я!

— Ты что творишь, дура?!

Я шагнул к ней в воду.

Прижал к кафельной стене. Обнял трясущееся в истерике худенькое тело. Вдавил в себя.

Скулы сводило от бешенства.

Как бы блядь вдохнуть нормально… Как ей объяснить?

— Я не он, Лапуль, — мне хотелось стереть зубы в порошок от скрипа. — Я не трону. Ты мне нужна, да. Но ты нужна мне иначе.

Она повисла на моих руках.

Заплакала.

Завыла от внутренней боли и страха.

— Маленькая моя, хорошая девочка, — я гладил ее по голове, а сам скалился как цепной пес. Как же хочется вернуться и добить его. По пуле за каждую ее слезинку всадить в мерзкое тело. — Я тебя не обижу, Лада. Поверь. Хотел бы — давно бы это сделал. Ну, ты же видишь. Ты же умненькая у меня.

— Ненавижу вас, — она растирала слезы по лицу. — Ненавижу вас всех. Что вам всем от меня надо?

Я прижал ее голову к своей груди.

— Не бойся. Никто тебя больше не тронет. Все уже знают, что ты моя. Ни одна падла даже не посмотрит в твою сторону.

Она дернулась.

Ну, да.

Не считает она себя моей. Но хотя бы не возражает сейчас и то хорошо. Нам бы успокоиться обоим. Поспать.

Хотя бы попытаться, что ли.

У меня-то адреналина в крови столько, что еще сутки точно будет выворачивать наизнанку. А вот малышку усыпить не помешало бы.

— Пойдем-ка, — я подхватил ее на руки. Выступил из ванны, замотал ее в полотенце прямо поверх мокрого комбинезончика.

— Куда?

— Спать тебя уложу. Не будешь психовать? Мы же уже так делали.

— Не буду, — она опять уткнулась носом мне шею.

По позвоночнику потекло тепло.

Блядь, век бы ее вот так держал. Чтобы сама прижималась. Чтобы доверяла и не боялась меня никогда.

— Я сейчас из машины водку принесу. А ты раздевайся и под одеяло. Замерзнешь мокрая.

— Зачем водку? — она переступила босыми ногами среди натекшей с нас обоих воды.

— Чтобы ты поспала. Тебе надо отдохнуть. Выключить голову.

— Ладно.

Я вышел в прихожую и прислушался.

Я хотел ей доверять всем сердцем. Но не мог. Слишком много она пережила. По моей вине. Это я своим вниманием заставил Голландца активизироваться. Без меня как-то же она сопротивлялась ему.

А я стал катализатором его сумасшествия.

Ну, и клуб, конечно.

Возможно, это была просто попытка мне отомстить.

В комнате звонко шлепнулась на пол мокрая ткань. И скрипнул тихонько старенький диван.

Так.

Порядок. Улеглась. Я выскочил до машины. Ходить в мокрых до паха джинсах то еще удовольствие. Как будто обоссался как слон. Но похер сейчас на это.

Я достал телефон.

— Вялый, пробей всю информацию по Ладе. Родня, адреса, банковские реквизиты, паспорт. Вообще все, что можно собрать.

— Опять сбежала чтоль? — охренел мой помощник.

Это он только похож на простоватого механика или сторожа. На самом деле в наших боксах происходит много разного и интересного. И Вялый этим всем заведует. Первоклассный программист, которому я много плачу.

Все остальное — картинка для отвода глаз.

— Нет. Просто мне надо знать.

— Понял.

Вот жопой чую, что эта дурная что-то вытворит. Натура у нее такая. Слишком свободолюбивая.

Я бы сказал, Лапуля — отчаянная искательница приключений на свою аппетитную попку. И, главное, успешная их находительница.

И вот этой ее способностью я и займусь.

Глава 17

— Ну, оставайся с Богом, девочка. Если что, позвони, — бабуля-одуванчик помахала мне сухой ладошкой.

— Спасибо. До свидания! — я закрыла за ней калитку.

Очень милая старушка.

И небольшой домик, который я у нее сняла, тоже замечательный.

А всего-то стоило отлично сыграть. Притвориться спящей рядом с Русланом. Дождаться, пока он заснет и встать.

Паспорт и деньги я всегда хранила в одном месте.

Под стопкой футболок в шкафу.

С осторожностью минера положила в сумку немного одежды, забрала документы и наличку. И просто ушла в рассветную хмарь.

Пара часов в круглосуточной кофейне на автовокзале.

Газета с объявлениями об аренде дачных домов в пригородных поселках. Билет на автобус.

И вуаля.

Лихач точно меня не будет тут искать.

Будет перерывать места подальше. Ему и в голову не придет искать меня в соседнем поселке от его Ильинки. На это я и рассчитывала. Темнее всего под пламенем свечи.

Я подошла к небольшому крылечку домика и села на ступеньку.

Хорошо.

Тихо. Спокойно.

Никаких тебе гонщиков. Никаких ночных шумов. Только разве чья-то собачонка загавкает.

Обычный наполовину дачный поселок.

Домики по обе стороны от моего, тоже сдавались, сказала хозяйка. Но в данный момент пустовали. Никто не взял на сезон, а хозяева не захотели сами выращивать урожай.

И это прекрасно.

Я буду тут совершенно одна!

Просто побуду одна. Успокою свою нервную систему. Спрячусь как страус головой в землю.

Деньги у меня есть, жилье обошлось дешево.

Хотя бы неделю, но я просто не буду ничего делать. Мне нужно выдохнуть. После того, что я пережила…

Я прикрыла глаза и медленно втянула воздух носом.

Вкусный. С запахом нагревающейся под солнцем земли. С ароматом садовых цветов. Хозяйка рассказала, что где-то за поселком есть речка. И даже пляж. И купаться там можно безбоязненно, вода чистая и теплая.

Это ли не мечта?

Практически каникулы у бабушки в деревне.

Чем еще надо лечить душу?

А потом и работа найдется. Я на любую согласна. Даже уборщицей в каком-нибудь местном магазинчике. Лишь бы на жизнь и съем хватало.

Мне ведь много не надо.

Спокойствие дороже.

Хозяйка показала мне дворик, объяснила, как пользоваться колодцем. И уже ощутимо хотелось хотя бы растворимого кофе, что я купила на автовокзале несколько штучек.

Но вставать было лень.

Я как кошка грелась на солнце. Мне его не хватало. Ночь в клубе, днем отсыпаешься. Мне почти двадцать один, а жизнь шла мимо меня.

Но пришлось.

Из дома, в открытую дверь слышался настырный звонок телефона.

Я постаралась успокоить сорвавшееся дыхание. Руслан мне звонить не может. Вернее, может, но не дозвонится. Я же его заблокировала первым.

Начерта мне нервотрепка?

На дисплее горело имя хозяйки моей прежней квартиры.

Я поморщилась. Вот ее я слышать не хотела точно. Опять будет визжать. Но не ответить тоже нельзя. Надо же предупредить.

— Слушаю.

— Почему тебя нет дома?!

Я отодвинула телефон от уха.

Чего ж так кричать-то? Оглушит любого, честное слово.

— Я пришла проверить счетчики, а тебя нет? Где ты шляешься?

Я немножко озадачилась.

В общем-то, а какая ей разница, где я? Я вроде бы совершеннолетняя, а она не моя надсмотрщица.

— Я съехала из вашей квартиры, — как можно более спокойно сказала я в трубку. Даже не надеясь, что она меня услышит.

— Чего?!

— Я съехала. Больше у вас жить не буду.

— Как это съехала? Когда? А твои вещи? Что за ерунду ты говоришь, Лада?

Ого.

Она вспомнила, как меня зовут?

Никогда же по имени не звала.

— Это не ерунда. Я съехала. Вещи пришлось оставить. Можете с ними сделать все, что угодно. Мне они больше не нужны.

Прежняя хозяйка на несколько секунд замолчала.