— И как же узнать Крадущего Свет? — с искренним интересом спросила старушка.

— Каждый из них носит при себе бутылочку с красно-розовым туманом.

Едва прозвучали эти слова, Блэймерк круто повернулся и выбросил вперёд руку — сверкающее ослепительной белизной заклинание сорвалось с кончиков пальцев и полетело в сторону женщины с ребёнком… и рассыпалось искрами, врезавшись в невидимую преграду. Запоздало взвизгнула госпожа Линн.

Блэймерк ринулся к выходу, но дозорные в красных плащах перехватили его, скрутили и через минуту обысков, преодолевая отчаянное сопротивление, извлекли из рукава ту самую бутылочку, точно такую же, какая была у Лекса.

— Осторожнее! Это вещество блокирует магию! — предостерёг магов Аэнгил. Мирав подошёл к ним и бережно принял бутылочку из их рук.

Блэймерк, пользуясь тем, что все немного отвлеклись, рванулся, бормоча заклинание. Белые искры вспыхнули и тут же погасли.

Ничего не произошло.

— Здесь магия сама по себе слабо действует, — довольным тоном сообщила старушка и указала клюкой на чёрный шар. — Благодаря Мёртвому Светилу. Нина, как ты?

— Всё хорошо, — чуть дрожащим голосом откликнулась рыжеволосая женщина. — Зеркало сработало.

И мальчик у неё на руках обратился лёгкой дымкой, мгновенно рассеявшейся в воздухе. Иллюзия.

Блэймерк перестал дёргаться и выругался.

Нина утёрла пот со лба, привалилась спиной к колонне и вымученно улыбнулась. Вита осознала, что у неё тоже повлажнели ладони, но не решилась вытирать их о ткань платья.

— Вы получили моё послание, — с облегчением выдохнул Аэнгил.

— Конечно, — отозвался регент, подходя ближе. — За что я очень благодарен вам.

— Не меня нужно благодарить.

Глава 26

Аэнгил с раннего детства многократно посещал Храм Тысячи Светил, но в Зал Мёртвых Звёзд не входил ни разу, хотя слышал о нём и рассматривал здание снаружи. На вопрос мальчишки-подростка (тогда ещё мальчишки), что это за Зал и зачем он нужен, Видящие отвечать отказались. «Всему своё время», — загадочно изрекли они, загородив лестницу, что вела к Залу. Других путей проникнуть туда не было, — разве что научиться летать или попытаться пробраться через Преломление. В том возрасте Аэнгил ещё не обладал нужными знаниями ни для первого способа, ни для второго.

Всё же мальчик не успокоился и попытался вызнать что-нибудь о Зале в книгах, однако в архивы Храма его тоже не допустили, а в библиотеке Гильдии ничего не нашлось (или же было очень хорошо спрятано). Позднее будущего мастера-путешественника по мирам захватили иные заботы, и юношеское любопытство по вопросу необычного названия перестало его изводить.

И вот, больше десяти лет спустя, настало время для ответа. Забавно.

Едва занавесь мягко опала за его спиной, закрывая проход, Аэнгил нутром прочувствовал смысл названия Зала.

Дневные Светила отдавали энергию чистую и тёплую, согревающую изнутри, — а иногда даже жгучую и бурливую; ночные Светила, называемые Лу́нами, — невесомую и прохладную (конечно же, если Лу́ны были видны на небе). Звёздный свет — единственная энергия, которую можно было собирать в каждую ночь, — был самым слабым источником и притом самым разнообразным: капельки света могли быть и тёплыми, и горячими, и обжигающе-ледяными. Преломление ошеломляло и ослепляло, но от него почерпнуть силы можно было совсем чуть-чуть — с каждой частицей магии оно расставалось крайне неохотно.

Аэнгил знал, что такое пустосветный мир (и не только на примере Зе-Ро). Дважды волею случая попадал в Рефлект, магический, но не имеющий собственных Светил. А вот побывать в мире, где главенствовало бы мёртвое Светило, молодому магу пока не доводилось.

И Зал Мёртвых Звёзд, при всех предположениях, застал Аэнгила врасплох.

Энергия, восполненная в Сияющем Роднике, вдруг застыла в жилах мельчайшими колючими кристалликами; мышцы сами собой напряглись, и между лопаток возникло зудящее ощущение, как после укуса насекомого. Чем ближе Аэнгил подходил к возвышению, тем сильнее становились ощущения; уже рядом с колонной, в двух шагах от ступенек к возвышению, желудок сдавило ледяной рукой.

Здесь высвобожденная в заклинании магия бы послушалась… но очень ненадолго. Чёрное тело выгоревшего Светила не источало энергию, а норовило выпить её, вобрать в себя без остатка. Поэтому Нина стояла поодаль, ровно на границе между влиянием Мёртвой Звезды и естественной тенью от верхнего яруса здания. Факел на ближайшей колонне, зажжённый от Золотого Солнца, поддерживал на женщине умело наведённые и замаскированные заклинания — Защиту и Зеркало, которое она держала на руках.

Пока Вита и Эилун в гостевом домике занимались своими женскими делами, Мирав сопроводил Аэнгила к Сияющему Роднику и там, пока маг совершал омовение, предупредил обо всём, что готовилось в Зале. Почти обо всём — как бы то ни было, Видящие не всевидящи. Приам попросил у Храма Тысячи Светил аудиенции, но объяснил свою задумку только Нине Аллэвиар, воспитательнице кронпринца, рассчитывая на то, что обитатели Храма увидят, как принять гостей. Регент крупно рисковал — и, к счастью, расчёт оказался верен. Аэнгил и Вита хоть и не присутствовали в планах Приама, появившись, лишними не стали — по словам Мирава.

Аэнгил Видящим верил безоговорочно, регенту — менее, но притом более, чем Гильдии. И не собирался принижать роль Виты в приготовленной для Блэймерка западне:

— Не меня нужно благодарить. Письмо Александра предназначалось Вите, и только ей одной. Я при прочтении стоял рядом, и мне не досталось ни слова.

Приам понимающе кивнул, отдал короткий приказ, быстро перечислив имена, и почти все, поклонившись, поспешили к выходу. На возвышении остались дозорные, держащие Блэймерка за руки, пожилая Видящая(не иначе как сама Старшая), Нина, Мирав, Эилун, растерянная Вита и сам регент. И Аэнгил.

— Избавляетесь от свидетелей беззакония? — Блэймерк расслабился и даже заулыбался.

Вор и подлец заговорил о беззаконии.

Отосланные придворные и маги-гильдейцы далеко не ушли — сгрудились у входа, негромко переговариваясь и не сводя глаз с тех, кто остался под Мёртвым Светилом.

Приам, игнорируя пронзительные взгляды и отдельно — Ларма, заговорил:

— Мастер Блэймерк уже некоторое время находился под наблюдением. За несколько дней до гибели король видел, как Ларм побывал в Рефлекте и принёс оттуда красно-розовый туман, убивающий птиц. Сообщение из Ноктура стало подтверждением.

— Что с ним делать? — спросил один из дозорных, качнув подбородком в сторону Блэймерка. — Как только мы выведем его из Зала, он сможет творить магию.

И сбежать через Преломление — чего допустить нельзя ни в коем случае.

Ларм это понимал не хуже и всем своим видом выражал желание прогуляться под Солнцем. Наглое спокойствие Крадущего раздражало Видящих-дозорных, но они сдерживались.

— До поры он побудет здесь, под этим удивительным шаром, — сказал Приам.

Аэнгил должен был злорадствовать, видя, как давний неприятель и соперник навлёк на себя проблемы, но вместо этого хотел, чтобы побыстрее всё закончилось. Лишь бы не видеть и не слышать Блэймерка — желательно больше никогда.

— Мне стоять здесь, пока я не испражнюсь и не сдохну с голоду вместе с этими? — поинтересовался Ларм, передёрнув плечами. — Жестокая казнь для ни в чём не повинных Видящих, вам не кажется?

Приам снова проигнорировал его, обратившись к Вите:

— Госпожа, клянусь видимым светом, что всем этим людям, — он повёл рукой вокруг себя, — можно доверять… за очевидным исключением. Не могли бы вы поведать, что именно желал вам сообщить Александр?

Девушка, замешкавшись на пару секунд, ответила:

— Александр сказал, что Ларм Блэймерк вынудил его примкнуть к Крадущим Свет.

Аэнгил ничего добавлять не стал. Сам сказал, что ничего не знает. Вите предназначалось письмо, и ей решать, что делать с его содержанием.