Израиль, охваченный страстным желанием господствовать над миром, обеспечивая господство своей расы, вечно испытывающий эту ненасытную страсть, никогда не намеревался связать окончательно свою судьбу с судьбой какого-либо народа; у него нет иной цели кроме самого себя, и он видит вокруг себя только союзников, то есть средства, которые можно применить, эксплуатировать, а потом выбросить[686].
Итак, воля к господству и эксклюзивизм: природе еврея свойственна сила самосохранения, неотличимая от силы бесконечного самораспространения. В «международном еврействе» неразделимо соединились эксклюзивизм и империализм.
В предисловии к своему арабскому переводу «Протоколов», изданному в Каире в 1951 г., М.Х. аль-Тунси повторяет в том же виде это эссенциалистское видение еврея, видение его типа, тождественного самому себе на протяжении веков, неизменного в своем еврействе, постоянного в своей мощной природной злокозненности, что обрекает его на положение предателя:
Еврей есть еврей прежде всего остального, каково бы ни было его гражданство и каковыми ни могли бы быть верования и принципы, которые он выставляет напоказ, чтобы они служили его интересам или интересам его нации. Поэтому он легко может становиться английским, американским или французским гражданином и действовать в таком качестве, пока соблюдаются интересы иудейства, но как только эти интересы расходятся, то перед нами остается только лишь еврей, преданный своему еврейскому и готовый пожертвовать своим другим гражданством. Еврей делается христианином или мусульманином из притворства, чтобы разложить христианство или ислам и чтобы направлять наставления и традиции своей [заимствованной] религии в направлении интереса евреев или для завоевания себе симпатии со стороны приверженцев этой религии. Когда объявляются какой-либо принцип, какая-либо религия или какая-либо новая научная или философская доктрина, евреи успокаиваются лишь тогда, когда вмешиваются в них, чтобы изменить их в направлении своего интереса, и повсюду, где евреев начинают угнетать, расцветают призывы к свободе, к равенству и к братству. История связей евреев – это история их отношений со всеми другими религиями и доктринами. Первоначально они делают вид, что борются с этими религиями и доктринами и вступают с ними в самые яростные войны. Затем, потерпев неудачу, они вступают в сделку с ними и пытаются установить с ними мир, но он оказывается для их противников гораздо более опасным, чем открытая война, которую они притворно с ними ведут. Так, многие евреи стали мусульманами в эпоху «праведных халифов» [четырех первых халифов] и в позднейшие времена. Например, Ка’б аль-Акбар комментировал Коран и передавал традиции пророков, которые наполнял тем, что мы называем «израильскими традициями» (al-isrâ’ilyyât); ему подражали в этом многие евреи, и поколениям мусульманских богословов пришлось приложить много усилий, чтобы избавить от этих традиций самые уважаемые мусульманские труды. Тот же самый К’аб был причастен к заговору с целью убийства халифа Омара, которого он предупредил об этом заговоре, действуя коварно, за три дня до его осуществления, заявив, что обнаружил заговор при чтении Торы. Когда Омар выразил удивление тем, что его имя упоминается в Торе, К’аб объяснил, что упоминалось не имя, что давалось только описание личности Омара. После чего он посоветовал Омару назвать преемника перед своей смертью. Через три дня Омар был убит, как это предсказал К’аб[687].
В 1980-е гг. эссенциалистское клеймение евреев в соответствии с парой «заговор»/«жестокость» было весьма распространенным в арабо-язычной прессе, включая египетскую. Приведем несколько образцов такого клеймения:
На страницах Al-Nûr, органа «Братьев-мусульман», примыкавшего к либеральной партии, можно было прочесть 27 августа 1986 г. следующие высказывания доктора Абд Аль-Рашид Сакра:
Доказано, что франкмасонство является орудием сионизма и еврейской раковой опухоли на службе заговора против народов мира; названное движение распространяет гниение, позволяющее евреям властвовать над миром, как это удостоверяют «Протоколы сионских мудрецов»[688].
В издании мусульман-фундаменталистов Al-Mukhtâr al-Islâmi в июле 1987 г. Арафа аль-Сайиднапоминает в своей статье о некоторых «истинах» относительно евреев, чтобы предостеречь ее читателей от этого жестокого и коварного народа:
Еврейская литература полна ненависти по отношению к неевреям. Нам следует пролить полный свет на поведение детей Сиона, которые полагаются на Тору, на Талмуд, на «Протоколы сионских мудрецов». Евреи являются врагами человечества, это народ-предатель, плетущий заговоры в темноте. Евреи хотят превратить другие нации в рабов. Они порождают войны, ибо похищают деньги других государств. Тот, кто вчера был бедняком Торы, сегодня богат. Мы не можем пренебрегать двадцатью четырьмя документами, известными под названием «Протоколы сионских мудрецов». Они совершенствуют свои методы контроля над рынками и обвиняют всех тех, кто им противится, в антисемитизме. Евреи пытаются втянуть правительства в долги и разрушить все, что не является еврейским. Каждый еврей входит в одну из этих тайных организаций для контроля всех сторон жизни. Им удалось даже оправдаться в распятии Иисуса (с. 62)[689].
6 августа 1987 г. в еженедельнике Al-Liwâ al-Islâmi, близком к правительству (Национально-демократическая партия), Амара Нагиб, лектор университета Аль-Азхар, комментирует связи между Израилем и бехаитами[690]:
В XVII веке евреи использовали бехаитов в Индии и франкмасонов для ослабления мусульманских народов изнутри. Еврейский расизм выражается в образе, который они составляют о самих себе, а именно – как о священной группе, рассматривающей язычников в качестве животных. Современный сионизм тщится установить империю, руководимую мировым сионистским правительством. Как бахаиты, так и франкмасоны являются опасными орудиями в руках евреев повсюду в мире. Евреи правят с помощью силы денег и с помощью «Протоколов сионских мудрецов», которые определенно призывают презирать моральные ценности (с.15)[691].
В августе 1987 г. ежемесячный журнал «Братьев-мусульман», Al-Huda al-Habawi, публикуют статью Файеза Ахмада Я’фара, которая в «Докладе Центра Шимона Визенталя» резюмируется следующим образом:
Файез Ахмад Я’фар обвиняет арабские правительства в том, что они мостят дорогу для осуществления «Протоколов сионских мудрецов», и при этом евреям ничего не приходится платить. Евреи пытаются овладеть миром поэтапно, распространяя прелюбодеяние и развращение. «Протоколы сионских мудрецов» научили их использовать всяческие варварские методы и внушили им, что насилие и обман всегда приносят победу. В статье обильно цитируются «Протоколы», атакуются Дарвин и Маркс. Критикуются разрешения открывать франкмасонские клубы в мусульманских странах и утверждается, что коммунизм попросту вышел из «Протоколов»[692].
В еженедельнике SawtFilaston (полуофициальное правительственное издание, предназначенное для палестинцев, живущих в Египте) Ахмад Умран писал в августе 1987 г., по случаю пятилетней годовщины побоищ в Сабре и Шатиле:
Обман и предательство суть основные составляющие части еврейской личности. Евреи всегда прибегали к уловкам и заговорам для распространения страха и смерти во всем мире (с.12)[693].
Таковы главные элементы негативного стереотипа еврея (того, кого называют «сионистом» на Западе или в текстах, предназначенных для западного читателя) в арабском мире, где наследие антиеврейских клише христианского происхождения (сатанизм и жестокость) наложилось на мусульманское наследие (приниженный образ еврея) и на ситуацию постоянной войны, ведущейся на Среднем Востоке начиная с 1947–1948 гг. Эта двойная адаптация к традиции и к современному контексту (пропаганда войны) радикализировала стигматизацию еврея: никогда ранее символическое исключение еврея не было столь сильным, никогда сатанизация еврея не являлась делом столь обычным в арабском мире. Эта логика максимального клеймения ведет к установлению единственной цели: полного разрушения Государства Израиль. Речь здесь идет о единственном нормативном выводе, к которому логически может привести подобное антиеврейское видение мира: долг доброго араба или доброго мусульманина – сражаться ради уничтожения Израиля. То, что эта логика не смогла помешать заключению соглашений в Кемп-Дэвиде, показывает: политический реализм способен нейтрализовать в определенных контекстах мечты об уничтожении абсолютного врага.
