– У вас тут… – обеспокоенно протянул продавец, указывая на ее лицо.

Подняв взгляд на висящее на стене зеркало, Чарли увидела свое искаженное отражение. Лоб пересекала красная полоска, спускаясь по щеке. Подняв руку, она провела пальцами по волосам. Они стали липкими, как кристаллизующийся в банке мед, а место чуть повыше уха ожгло болью. Еще одна нанесенная тенью царапина. Не такая глубокая, как след от когтей на спине, но раны на голове всегда кровоточат сильнее.

– Спасибо, – поблагодарила она продавца и вздохнула. – Дайте мне лотерейный билет, пока пробиваете остальные покупки. Не век же продлится мое невезение.

Женщины семейства Холл рождались для тяжелых испытаний и неудачных решений. Из-за того, что они постоянно влюблялись в самых неподходящих мужчин, казалось, будто над ними довлеет родовое проклятие, обрекающее их на разбитые сердца: начиная с бабушки, вышедшей замуж за парня настолько ужасного, что ей пришлось его убить, и заканчивая самой Чарли, которую подстрелил ее бывший. Поузи любила повторять, что у мужчины должна быть дыра в голове, сердце или кармане, чтобы одна из женщин рода Холл влюбилась в него по уши, – а Поузи зарабатывала на жизнь предсказаниями будущего.

С лотерейным билетом в одной руке и сумкой в другой Чарли вышла из аптеки, притворяясь, что не замечает необычную форму собственной тени – та должна выглядеть совсем по-другому.

Из чего следовало, что Чарли серьезно влипла – даже по стандартам женщин семейства Холл.

Приняв тот факт, что Чарли станет следующим Иерофантом, Беллами объяснил, что будет дальше.

Собрание проходило в заброшенной сторожевой башне в Холиоке, которую облюбовала в качестве своего оплота фракция Теневой ложи, называющая себя масками и занимающаяся малоизвестными теориями теней. От кукловодов, другой категории сумеречников, которые использовали тени для управления людьми, на встрече присутствовал Малик. От альтерационистов, способных изменять тени вместе с природой тех, кто с ними связан, была Наместница. И Беллами, конечно, лидер масок. Три фракции, воплощающие три из четырех аспектов теневой магии. Без представителей остались только панцири, мастера физической теневой магии.

Чарли объявили, что Иерофантом она прослужит пять лет. За особо выдающиеся заслуги срок может быть сокращен до трех лет – или до тех пор, пока не появится новый кандидат на эту должность: бедолага, сильно разозливший Теневую ложу.

– Вы будете только рады побыстрее от меня избавиться, – фыркнула Чарли, решившая, что немного хвастовства не помешает.

– Не испытывай судьбу, – сказал Малик.

Было оговорено, что ей предоставят необходимые материалы для работы, также она будет получать вознаграждение за каждого уничтоженного Мрака: поменьше за создание размером с кошку и побольше за тех, кто ростом не уступает людям. В любом случае, деньги неплохие. Чарли подсчитала, что, выходя на дело раз в полтора месяца, она, вероятно, смогла бы бросить работу в «Экстазе». Конечно, при условии, что каждые полтора месяца будет появляться человекоподобный Мрак, терроризирующий местных жителей. Хотя в таком случае у нее возникнет проблема поважнее.

– Поклянись, – велел Малик, – и мы отдадим тебе Мрака.

Вот так, глядя сумеречникам в глаза, Чарли пообещала отбыть наказание за прошлые прегрешения, выслеживая бродячие тени.

Через несколько мгновений вывели закованного в ониксовые цепи Винса. Его глаза горели, как раскаленные угли. Прежде она его не боялась. Думала, он злится только из-за нежелания, чтобы она связывала себя с ним, с Теневой ложей и со всей этой неразберихой в целом.

Тогда она думала, что победила. Что всех перехитрила и увела своего возлюбленного у них из-под носа. Не сомневалась, что и дальше продолжит побеждать. Что любая сделка, которую заключит с ней Теневая ложа, будет похожа на одну из баллад о сговоре с дьяволом, где скрипач в конце концов выходит триумфатором благодаря таланту и умению.

Чарли Холл, опьяненная любовью.

Наместница отделила частичку собственной тени и создала из нее иглу, после чего протянула руку к Винсу и отщипнула от него кусочек. Когда она коснулась его, он зашипел, словно от боли. Должно быть, ему и правда причинили сильную боль, поскольку обычно он скрывал любые проявления дискомфорта.

– Что вы делаете? – всполошилась Чарли. – Немедленно прекратите.

– Готовлюсь привязать его к тебе, – невозмутимо ответила Наместница, перекатывая между пальцами добытую субстанцию и формируя из нее нить. Остальное она передала Беллами. – Разве не этого ты хотела?

– Все должно быть совсем не так, – протестовала Чарли.

– О, нет, именно так, – возразил Беллами, скручивая кусочек тени в похожий на свиток флакончик. – По взятой у твоего Мрака частичке мы сумеем выследить его, если он вздумает сбежать. Или используем этот образец против него другими способами при необходимости.

– Так будет безопаснее для тебя, – сказал Малик. – Не забывай, что прежде этот Мрак был связан только со своим создателем. Став твоей тенью, он способен взбрыкнуть. И даже пожелать причинить тебе зло.

– Не судите других по себе, – огрызнулась Чарли. – Не все же такие, как вы.

– Это верно, – с самодовольной улыбкой подтвердил Малик. – Что ж, запомни: он будет слышать, что ты говоришь, даже не присутствуя в видимой форме. Как тень он всегда будет рядом. Не забывай об этом ни на минуту.

– Хорошо, – с тревогой в голосе отозвалась Чарли.

– Особо сильные эмоции также могут просочиться, но он не прочтет твои мысли, если ты сама их ему не адресуешь.

Что ж, хоть какое-то облегчение. Возможно, все будет не так плохо, как она воображала.

– А что насчет воспоминаний? – вдруг спохватилась она.

– Он не твоя тень, поэтому у вашей с ним связи есть предел. Он не изменится, чтобы походить на тебя. Если ты передашь ему воспоминания, он впитает их энергию и испытает их однократно, и все на этом.

Это тоже было облегчением.

Все же Чарли не могла не задаться вопросом, под силу ли Винсу посещать ее сновидения по ночам.

«Ну, ты и параноик, – мысленно отругала она себя. – Винс никогда бы так не поступил».

Конечно, даже если бы он это сделал, если бы смог, она вряд ли бы узнала.

Заложив руки за спину и расхаживая взад-вперед, Малик продолжил:

– Самое главное – то, что ты должна неукоснительно соблюдать, – нужно регулярно давать ему свою кровь. Лучше всего каждый день, но не реже раза в несколько дней. Только так ваша связь будет достаточно сильной, чтобы ты могла им управлять.

Он остановился и посмотрел ей прямо в глаза.

– Помни, что это не человек, а Мрак. Ты должна контролировать его, Чарли Холл. Если ты этого не сделаешь, если мы когда-либо обнаружим, что связь разорвана или он действует независимо от тебя, вы оба потеряете щедро дарованный вам шанс. И ты навсегда лишишься этого Мрака.

– Что вы под этим подразумеваете? – спросила Чарли. – Поясните, пожалуйста.

– Я сказал достаточно.

Посмотрев на Малика горящими глазами, Винс улыбнулся.

– Ради Чарли я буду ручным, – сказал он.

А вот Ред аналогичного обещания не дал. Как только их с Винсом связали, он погрузился в молчание. На улице, идя к машине под падающим снегом, она пыталась уговорить его, думая, что он злится на нее за то, что она принесла себя в жертву. Пыталась соблазнить его свежей кровью, выжатой из пальца.

Вскоре в ее голове раздались первые сказанные им слова: «Ты не Реми». Произнесены они были мягким, исполненным угрозы голосом. Следом из тени сформировалась фигура, в горящих глазах которой она не видела, что ее узнали. При виде этой фигуры испытываемый Чарли триумф вдруг приобрел кислый привкус на языке.

Чарли часто мысленно возвращалась к той ночи, размышляя о частичке Винса, которую у него отобрали. Насколько она могла судить, он потерял больше года воспоминаний. Может быть, если удастся вернуть этот кусочек, то и самого Винса тоже.