– Классная идея. Давай на Маргоше проведем эксперимент, – подстраховалась Татка. – Мои, чур, не трогать.

– А мужские носки! Это вообще особый вид садомазохизма, – пожаловалась мама. – Я их годами различить не могла и отчаялась. Поэтому после стирки просто приношу их горой нашему папе-мужу: пусть сам ищет пару!

– Ты у нас просто королева мотивации, – хихикнула Тата.

– А холодильник! – Мама оседлала волну и продолжила серфить по морю бытовых сравнений и иронии. – Это же самый настоящий портал, причем испорченный. Если войти в него после шести вечера, то можешь легко превратиться в тыкву и застрять в этом раздутом теле надолго.

– Получается, что, если оглядеться по сторонам, в каждой квартире есть параллельная вселенная, – я засмеялась и, закончив уборку, подытожила наш разговор.

– Факт, – мама подняла указательный палец, – жаль, не доказанный научно. Девочки, хорошо с вами, но мне пора возвращаться к рукописи. И кстати, вам еще что-то нужно к школе? Пишите списки, чего не хватает, сходим в ТЦ или закажем на WB[3].

Основную часть всего мы закупили еще в начале лета. Сперва был поход в торговый центр и ссылкопад в семейном чате от нас троих с комментариями: «хочу-у-у», «вот это очень надо», «и вот это», «мам, смотри какая пре-е-е-елесть», «папа, ты лучший, вот еще несколько ссылок, оплати, пожалуйста-а-а-а».

Как говорила мама, бюджет скрипел, проявлял чудеса гибкости и жизнестойкости, но в итоге выдюжил натиск трех маленьких женщин. Поэтому в конце августа мы были спокойны. Полностью быть готовыми к школе невозможно, но по большей части мы готовы. Мама терпеть не могла суету и любила планировать заранее. Однако в этот раз что-то пошло не так.

Тридцать первого августа, уже поздно вечером, я зашла к себе в комнату, разделась и, лежа в кровати, по привычке проскроллила ленту. Мне высветился мамин свежий пост. Я читала и беззвучно хохотала. Мама не стеснялась выставлять неидеальность нашего семейства – без унижений, но как есть. Она называла это «милыми шероховатостями», а папа говорил, что «зато нам всем не скучно». Вот этот пост:

31 августа. Вечер. Пью чай, выдыхаю лето и настраиваюсь на школьный ритм.

20:20

– Ой, а у меня колготок нет.

– Кстати! И у меня.

– Па-а-ап…

21:36

Пишу в семейный чат:

– Ну вы где? Я уже спать легла.

– Мам, тут огромные очереди везде.

– Нам один магаз остался и за герберой заехать.

– Не мы одни такие, кто «заранее» все-все подготовил…

23:00

Домашние наконец угомонились. Колготки куплены, пеналы собраны, цветы в вазоне, рубашки поглажены, запас валерианы и магния пополнен.

P. S. Мамы школьников, как настроение?

Давайте перекличку.

У меня в этом году:

1 «Е»

6 «О»

9 «А»

♥

Комментарии

Думаю, первое сентября лидирует по количеству заведенных и перестраховочных будильников. Мой пиликал трижды, перекликаясь с маминым и Таткиным. Я понимаю мамино отношение к суете. Но при всей нелюбви к спешке она офигенно в ней соображает и действует. Уверена, если бы проводили чемпионат по многозадачности, то всех уделали бы многодетные мамы. Это же просто титаны планирования, многоходовок, скорости принятия решений и быстрого перенаправления потоков задач. А наша мама отличалась еще выносливостью и навыком блокировать внутренние качели. Она умела сначала сделать, а потом разрешить себе переживать и плакать. Как она сама говорила про себя и многодетность: «Я бы не вывезла это все физически – только на морально-волевой и психической энергиях».

Вот и в утро очередной школьной линейки и при наличии очередной первоклашки в семье мама не суетилась, не паниковала и не мешала другим собираться. Она четко давала указания, как дирижер оркестра или хирург в операционной. Я только и слышала из разных комнат ее команды: «Маргоша, расческа», «Тата, чайник», «Олег, домофон, это букет», «Сия, я знаю, что ты не завтракаешь, но сегодня надо». Блин, мамы – это супермощь, а многодетные мамы – это отдельная каста.

Я пила чай с оладьями и старалась гнать прочь тревожные мысли о новом учебном годе. Он наступил, и точка. Я с ним справлюсь, и точка. Дверь в ванную открывалась и закрывалась нон-стоп. В очередной раз не успев в промежуток между своими женщинами, папа присоединился ко мне за кухонным столом:

– Началась пора, когда я могу принять душ либо до шести утра, либо после десяти вечера, все остальное время там будут мыть, сушить, укладывать и мазать.

– Факт, – я даже не пыталась утешить папу. Он хоть и ворчал, но был счастлив со своими четырьмя женщинами.

– Олег, ты почему еще не собран, опять тебя будем в дверях ждать? – Мама пожурила отца, заодно освободила ему доступ в ванную комнату, а сама долила себе свежего чая и, сев за стол, выдохнула. – Сиюш, ты же помнишь, что ты все можешь?

– Конечно, мамик, не переживай за меня. Я уже не ребенок.

– Но я-то все еще мама, – она тепло улыбнулась, а в ее красивых глазах я разглядела светлую грусть.

– Мам, я в норме. Правда.

– Это хорошо.

Мама пошла дирижировать семейным хором дальше, а я вспомнила, как именно эти слова она шептала на ухо нам, спящим, с раннего детства: «Я люблю тебя, моя девочка. Ты все можешь». Эти слова мысленно всплывают внутри голосом мамы перед важными событиями и в моменты волнений. Эти слова я ношу в сердце.

Первой на линейку радостно ускакали Маргоша и догоняющие ее родители с рюкзаком и букетом наперевес. Татка пойдет после обеда: она учится во вторую смену, а мой выход через полтора часа. Я расчехлила гитару и стала наигрывать легкий бой с любимыми аккордами. Меня это обычно успокаивало. Новый учебный год. Новый марафон по пересеченной местности на выносливость. Ну ничего. Ликийскую тропу с каньоном одолела – и этот маршрут пройду до конца. Я ненадолго погрузилась в воспоминания и растворилась в них под звуки гитары.

Я остановилась в нескольких метрах от школьного перекрестка, прикрыла глаза, сделала глубокий вдох через нос и вслушалась в ощущения. Начало сентября в Сибири пахнет остывающим летом. Запахи ранней осени еще не холодные, даже наоборот, слегка согревающие. В городе добавляется много отвлекающих и искусственных оттенков.

Резкий парфюм прохожих, прогретый асфальт, выхлопные газы, ароматы свежей выпечки с корицей из пекарни. На даче пахнет поспевшими и перезревшими фруктами и дымом костра. А в парках и лесах совсем иначе. На деревьях желтеют, краснеют и начинают опадать с веток листья. К своеобразному запаху прелой листвы и молодой хвои примешиваются едва различимые нотки туманной сырости, плесени, кисловатого с горчинкой брусничника и грибов. Осенний лес имеет ни с чем не сравнимый насыщенный аромат. Для меня этот запах один из самых любимых и лучше самых дорогих духов. Мне на нос упал кленовый лист, и я резко открыла глаза. Впереди меня ждет прекрасное далеко, нет сомнений, а прямо по курсу – неизвестность с душком гниения. У меня вновь вспотели ладошки.

Шаг.