«Ах, Солон, Солон! Вы, эллины, вечно остаетесь детьми, и нет среди эллинов старца!» «Почему ты так говоришь?» — удивился Солон. «Все вы юны умом, — ответил тот, — ибо умы ваши не сохраняют в себе никакого предания, искони переходившего из рода в род, и никакого учения, поседевшего от времени. И вот какая тому причина. Уже были и еще будут многократные и различные случаи погибели людей, и притом самые страшные — из-за огня и воды, а другие, менее значительные, — из-за тысяч иных бедствий. Отсюда и распространенное у вас сказание о фаэтоне, сыне Гелиоса, который будто бы некогда запряг отцовскую колесницу, но не смог направить ее по отцовскому пути, а потому спалил все на Земле и сам погиб, испепеленный молнией. Положим, у этого сказания облик мифа, но в нем содержится и правда: в самом деле, тела, вращающиеся по небосводу вокруг Земли, отклоняются от своих путей, и потому через известные промежутки времени все на Земле гибнет от великого пожара»^{129}.

По словам жреца, описания природных бедствий, произошедших давным-давно, иногда облекают в аллегорическую форму — форму мифа, — для того, чтобы легче было изустно передавать правду о них грядущим поколениям. Помня об этом, давайте-ка посмотрим, что говорится в древнегреческом мифе о Фаэтоне по поводу условий, существовавших в Солнечной системе.

У Гелиоса, бога Солнца, и Климены, смертной женщины, родился смертный сын Фаэтон. Мальчик жил на Земле, где воспитывался своей родительницей. Однажды в школе, желая поразить своих одноклассников, Фаэтон заявил, что Гелиос его отец, однако ему никто не поверил Над ним лишь посмеялись. Оскорбленный Фаэтон, по совету своей матушки, отправился к отцу во дворец Солнца Он поведал ему о насмешках одноклассников и спросил его, не даст ли он залог того, что он его родитель. Желая утешить его, Гелиос поклялся водами Стикса что исполнит любое его пожелание. Мальчик тотчас попросил у Гелиоса его колесницу и права лишь день править ею.

Гелиос пожалел о просьбе Фаэтона, ибо управление солнечной колесницей было делом очень сложным, непосильным для ребенка.

Он попытался разубедить сына, но тот не уступил его уговорам. Поклявшись водами Стикса, Гелиос не мог отказаться от своего слова, поэтому в конце концов уступил сыновней просьбе. Он отвел фаэтона к конюшне и приказал запрячь крылоногих коней в колесницу. Затем, намазав ему лицо священным снадобьем, чтобы оно могло терпеть жгучее пламя Солнца, он велел ему держаться проложенной дороги: если он помчит выше, то сожжет небесные созвездия, если ниже — Землю.

Выслушав отцовский совет, Фаэтон радостно вскочил в колесницу, схватил вожжи и отправился в путешествие по небу. Сначала все шло хорошо. Однако, когда он направил колесницу выше обычной дороги, кони, не почувствовав привычной тяжести, поняли, что возница не справляется с вожжами. Осмелев, они покинули накатанный путь и понеслись, не зная преград. Мчась мимо разных созвездий, они опаляли их. Проезжая мимо Скорпиона, мальчик при виде заостренного жала его хвоста, влажного от черного яда, испугался и отпустил волоки. Почуяв свободу, кони помчались еще быстрей, то взмывая к самым звездам, то опускаясь близко к Земле.

Другими словами, яд на жале Скорпиона, т. е. космическая пыль, занесенная со стороны галактического центра внутрь солнечными лучами, вызвала экспоненциальное увеличение солнечной активности. Далее в мифе описываются последствия такого состояния Солнца. Вот это место из Овидия:

И в удивленье Луна, что мчатся братнины кони

Ниже, чем кони ее; надымят облака, занимаясь.

Полымя Землю уже на высотах ее охватило;

Щели, рассевшись, дает и сохнет, лишенная соков,

Почва, седеют луга, с листвою пылают деревья;

Нивы на горе себе доставляют пламени пищу.

Мало беды! Города с крепостями великие гибнут

Вместе с народами их, обращают в пепел пожары

Целые страны. Леса огнем полыхают и горы..

Тут увидал Фаэтон со всех сторон запылавший

Мир и, не в силах уже стерпеть столь великого жара,

Как из глубокой печи горячий вдыхает устами

Воздух и чует под ним раскалилась уже колесница.

Пепла, взлетающих искр уже выносить он не в силах,

Он задыхается, весь горячим окутанный дымом

Где он и мчится куда — не знает, мраком покрытый

Черным, как смоль, уносим крылатых коней произволом^{130}.

Далее в мифе следует описание дневного светила, окруженного дымом и черным, как смоль, мраком, то есть Солнца, окутанного оболочкой космической пыли, превратившейся при испарении в субмикронные частицы дыма. Необычайно сильный зной, исходящий от солнечной колесницы, — это избыточное инфракрасное излучение, испускаемое дневным светилом в активном, как у звезд Т Tauri, состоянии. Затем в мифе описывается то, как: влага в больших количествах испаряется с поверхности земли, рек и океанов:

Верят, что будто тогда от крови, к поверхности тела

Хлынувшей, приобрели черноту эфиопов народы.

Ливия стала суха, — вся зноем похищена влага..

Рекам, которых брега отстоят друг от друга далеко,

Тоже опасность грозит…

Вот загорелся Евфрат вавилонский,

Вот закипает Алфей, берега Сперхея пылают;

В Таге-реке, от огня растопившись, золото льется..

Нил на край света бежал, перепуган, и голову спрятал,

Так и доныне она все скрыта, а семь его устий

В знойном лежали песке — семь полых долин без потоков.

Море сжимается. Вот уж песчаная ныне равнина,

Где было море вчера; покрытые раньше водою,

Горы встают и число Киклад раскиданных множат.

Рыбы бегут в глубину, и гнутым дугою дельфинам

Боязно вынестись вверх из воды в привычный им воздух;

И бездыханны плывут на спине по поверхности моря

Туши тюленьи. Сам, говорят, Нерей и Дорида

Вместе с своими детьми в на1ревшихся скрылись пещерах

Трижды Нептун из воды, с лицом исказившимся, руки

Смелость имел протянуть, — и трижды не выдержал зноя.

Вот благодатная мать Земля, окруженная морем,

Влагой теснима его и сжатыми всюду ключами,

Скрывшими токи свои в материнские темные недра,

Только по шею лицо показав, истомленное жаждой,

Лоб заслонила рукой, потом, великою дрожью

Все потрясая, чуть-чуть осела сама, и пониже

Стала, чем раньше… [поверхность Земли опускается под тяжестью ледниковых покровов].

Земля молит Зевса, величайшего из богов, спасти Землю и небо от погибели. Зевс мечет в Фаэтона неистовой силы перун, отнимая у того «колесницу и душу». Испуганные кони сбрасывают с шеи ярмо, и «разметаны широко колесницы раздробленной части». Фаэтон с горящими кудрями мчится, подобно падающей звезде, по воздуху в реку Эридан. Зевс, чтобы положить конец всеобщей гибели, посылает проливной дождь, породивший Всемирный потоп.

Далее в мифе говорится о скорби Кикна царя Лигурии, из-за смерти Фаэтона Он, раз за разом ныряя в реку, достает оттуда части тела своего друга Пожалев Кикна Гелиос превращает его в лебедя и помещает на небеса — так там появляется созвездие его имени. Созвездие Лебедя, или Северного Креста, расположено на галактическом экваторе возле созвездия Стрелы. Интересно то, что Кикн в мифе летит в направлении галактического центра.

Далее Овидий описывает период мрака, когда не было видно Солнца:

И отвернулся отец несчастный, горько рыдая;

Светлое скрыл он лицо; и, ежели верить рассказу,

День, говорят, без Солнца прошел: пожары — вселенной

Свет доставляли; была и от бедствия некая польза

Темен родитель меж тем Фаэтона, лишенный обычной

Славы венца, как в час, когда он отходит от мира;

Возненавидел он свет, и себя, и день лучезарный,

Скорби душой предался, и к скорби гнева добавил.

Все боги немедленно обступают Феба и умоляют его не погружать мир во тьму. В конце концов они уговаривают его запрячь колесницу и отправиться в свой обычный путь. Солнце вновь показывается на небе, и с помощью Зевса возрождается Земля: вновь начинают струиться родники и течь реки, на почве появляется трава, а на деревьях — зеленая листва То есть спадает активность центра Галактики, космическая пыль вытесняется из Солнечной системы, и все на Земле возвращается на круги своя.