Затем мы по новой проверили все продукты, что были в наличие, и я пришла к выводу, что их катастрофически мало. В Калач ежедневно наведывалось около пятидесяти-семидесяти человек на обед и столько же пропустить стаканчик с нехитрыми закусками. Казалось бы не так уж и много народу, но тем, что у нас осталось на сегодняшний день в кладовой их накормить невозможно. Разве что сварить котёл капусты с мясом и разбавить водой — именно такую похлёбку и готовил Анри в последнее время.
Вчера Легран не успел забрать выручку за день, и в нашем распоряжении были тридцать два ливра и семь су. Сумма как я поняла вполне приличная и это меня порадовало! Недолго думая я выпила чашку кавы с кусочком козьего сыра и, прихватив с собой Робера, отправилась на рынок.
Уже в дверях столкнулась с Филиппом и пришлось задержаться. Объяснять ему, почему именно нельзя сгружать отходы у выхода, я не стала потому, как для начала надо было саму кухню привести в божеский вид! Запах от очисток там стоял невыносимый, а посуда, которая вроде как была вчера вымыта, представляла собой удручающее зрелище.
Разумеется, парень поначалу меня слушать не хотел, рассмеялся мне в лицо, но когда услышал, что Анри дал добро… Ох, и перекосило же его, я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться! Тем не менее, задержаться пришлось надолго, Филипп ни в какую не желал понимать, с чего вдруг надо выметать в кухне пол и перемывать посуду! Драить котёл он и вовсе отказывался! В итоге я смогла его убедить, лишь пообещав приготовить такое лакомство, какого он ещё никогда не ел.
— Мамзель, а про лакомство, это обман такой, да? — когда мы, наконец, вышли из трактира спросил Робер.
— Почему обман? Сейчас купим мёд и сметану свежую, яйца, и будет вам настоящий торт. И тебе достанется, если помогать будешь! — ответила я и улыбнулась.
Всю дорогу до рынка мне казалось, что за нами следят. Это невыносимо напрягало, ведь от Леграна я ждала любой подлости. Не выдержав, схватила Робера за руку, и мы с ним рванули в ближайшую подворотню, где спрятались за горой каких-то досок. Сюда же спустя пару мгновений влетели двое верзил и стали оглядываться в поисках нас.
— Мамзель, так ведь это люди Большого Тома, — воскликнул Робер и выскочил из укрытия.
Мне осталось лишь обрадовано выдохнуть, попасть в лапы людей Леграна сегодня точно не входило в мои планы, а вот знать, что у нас теперь есть круглосуточная охрана, оказалось приятно.
По рынку мы ходили бодро, время поджимало. В то, что Филипп наведёт реальный порядок на кухне, верилось с трудом, но я заручилась безоговорочной поддержкой Робера. Мальчишка оказался толковым и шустрым, сам предложил помощь на кухне: уж очень ему не терпелось посмотреть, как я буду торт готовить.
В итоге потратила я не только выручку за вчерашний день, но и десть своих ливров, а приставленных к нам в качестве охраны верзил Тома я нагрузила мешками с овощами и сыпучими продуктами.
Переговариваясь с Робером о том, сколько всего вкусного можно приготовить из обычного картофеля, мы дошли до трактира, где меня ждал первый неприятный сюрприз. Мсье Солан, в котором я рассчитывала встретить поддержку и понимание, требовал меня к себе. Марта и объяснить толком не успела в чём дело, как он показался в коридоре и злым взглядом окинул парней, сгружавших покупки в кладовую. Заметив меня, он и вовсе стал пунцовым:
— Мамзель! Я требую объяснений! В зале мой дрожащий друг мсье Легран, и он утверждает, что вы вчера выгнали его поганой метлой! — помахивая кустистыми бровями, прикрикнул он. — Мало того! Вы забрали выручку за прошлый день и потратили её, не пойми на что! Но главное, конечно, что вы возомнили себя, чуть ли не хозяйкой в моём трактире! Мсье Легран требует ваших извинений!
Я подошла ближе и тут же почуяла запах алкоголя, в дверях, ведущих в зал, стояла Аника и довольно улыбалась. Не удивлюсь, если это она уже напоила Солана с утра пораньше!
— Мсье Солан, вы можете меня выгнать, но извиняться перед этим мерзавцем я не стану. Разве при своей супруге вы позволяли себе пить с утра? Уверена, что нет! — воскликнула я.
При упоминании жены Солана его лицо вытянулось, он весь напрягся, в глазах пронеслись отголоски умственной работы. Давайте, мсье, включайте остатки уцелевшего в пьянстве мозга!
— Вы доверились Леграну, который обирает ваш трактир, а его любовница спаивает вас. Хотя, ей уже нет нужды этим заниматься — вы и сами идёте на дно! Посмотрите на ваших людей, они зависят от вас, а вы сложили лапки и в пьяном угаре не видите, что происходит вокруг! Что бы сказала ваша супруга, узнай она, во что вы превратили её любимый трактир? — наседала я. — Все мы готовы вам помочь, но вы должны поверить…
— О, какие речи! — раздалось оттуда, где я только что видела Анику.
В своём пылу, я не заметила, что Легран вышел в коридор.
— Морис, друг мой! Неужто, ты поверишь этой девке, которая тут проработала день и уже права качает? Она обвинила меня в краже твоей выручки, но мы-то оба знаем, что деньги ты сам велел забирать и хранить до надобности. Что уже говорить о том, что тебя кто-то спаивает! Ты здесь хозяин и никто бы не посмел тебя к чему-то принудить! — пел соловьём Легран, приближаясь. — Ты ведь столько лет меня знаешь, Морис!
Вот ведь гадкий манипулятор!
— Мсье Солан, я тут человек новый, но если вы дадите мне шанс, я докажу, что ваш трактир ещё может процветать. Он нужен людям, детище вашей супруги нужно жителям Кривого квартала как никогда, а могу помочь ему восстановить былую славу! — вновь воскликнула я. — Дайте мне три дня! Три дня и я наведу здесь порядок или уйду.
Солан смотрел то на меня, то на Леграна, потом резко замотал головой, словно стряхивая наваждение:
— И что же вы, мамзель, сможете за три дня? Да у нас и так всё вполне хорошо! Особо и стараться не надо! — махнув на меня рукой, сказал Солан.
— Так же как и при вашей супруге было? Или может лучше? — давила я на больной мозоль.
Солан замер посмотрел на меня и на кухню, в дверях которой я стояла, нахмурился разглядывая гору грязной посуды, чёрный котёл и елозившего по полу метлой Филиппа.
— Эта мерзавка давит на твои воспоминания о Барб! — воскликнул Легран.
— Я не давлю, мсье Солан. Я оказалась в этом месте по воле судьбы и хочу вам помочь. Кроме того, я знаю, как это сделать. Я недавно вернулась из-за океана, где обучалась ресторанному делу и поварскому искусству. Поверьте, дав мне шанс, вы ничего не потеряете, напротив — выиграете, — стараясь говорить мягко, воскликнула я.
Рано, рано я затеяла все эти перемены, да и за три дня, что я смогу тут изменить? Даже Анри против меня, и кто знает, какой будет реакция повара, когда я приготовлю сегодняшнее меню! Я не раз сталкивалась с завистью и даже ненавистью со стороны мужчин-поваров. Стоило мне создать своё имя и на меня полилось столько грязи! Хотелось верить, что бывший кок не из таких.
Легран уже открыл рот, чтобы вновь выдать поток своих нелестных соображений на мой счёт, но не успел.
— А попробуйте, мамзель! — с усмешкой выдал мсье Солан. — Три дня, так три дня!
— Морис, ну зачем тебе это? Ты рискуешь своим именем и деньгами! Не говори, что ты готов доверить изнеженной девчонке свой трактир! — с насмешкой в голосе произнёс ошарашенный Легран.
Я сделала шаг вперёд и протянула Солану руку для рукопожатия:
— По рукам, мсье, но вы должны понимать, что эти три дня я буду управлять здесь так, будто я хозяйка. Вы готовы к этому? Со своей стороны обещаю не наносить вред вашему имуществу и работникам, — серьёзно сказала я.
Морис окинул меня любопытным взглядом, словно видел впервые, и протянул свою шершавую ручищу, пожимая мою руку:
— По рукам, мамзель.
После этого мсье Солан развернулся и, слегка покачиваясь, ушёл в зал, остальные обитатели Калача тоже вернулись к своим делам. В итоге мы с Леграном остались в коридоре одни, он смотрел на меня, прищурив глаза, и покручивал ус:
— Зря ты так, пигалица. Думаешь, что сможешь меня подвинуть? Зря. Я слишком много времени потратил на это место, — прошипел этот мерзкий тип.
