— Простите, мамзель, я вам принесла постелить, — она виноватым взглядом окинула комнату. — Я через пару часов оставлю зал на Анику и Луизу и приду к вам. Наведём тут порядок. Вы, наверное, есть хотите?

Мне стало жутко некомфортно: сейчас я по виду гожусь это Марте чуть ли не в дочки, а она всё мамзелькает и выкает!

— Марта, могу я попросить?

Женщина быстро закивала.

— Отныне я просто Мари, или Мари-Элиза, — твёрдо сказала я, — и никаких мамзелей! Договорились?

Я сурово посмотрела на женщину, заодно изучая её лицо. Приятная, даже миловидная, слегка полноватая и при этом довольно шустрая, к тому же не дура. Светлые бесхитросные глаза смотрели с удивлением и даже лёгким ужасом, Марта поправила ворот дешёвого, но опрятного платья:

— Мам… Ох, как же так? Ведь вы из благородных, а я тьфу — простая дочь батрака! — сказала она и потупила глаза.

— Если ты хочешь, чтобы у нас с тобой отношения заладились, и чтобы я помогла мсье Солану навести здесь красоту и порядок, то для начала забудь о том, что только что произнесла! И никогда не говори о себе плохо! — ответила я. — Так мы договорились?

Марта ещё больше разнервничалась, но быстро закивала, кинулась к дверям, чтобы уйти, но тут же стукнула себя по лбу ладонью:

— Простите… Мари, — обращение ей далось с трудом, — главное не сказала. Аника вам такое не простит! Но не она тут самая змея, — женщина встревожено посомтрела на меня. — Юдо вам опасаться надо.

— Не вам, а тебе, Марта. Мы же на ты перешли, не забывай! — с улыбкой сказала я.

Новости нерадостные, но улыбка была нужна как воздух, слишком женщина была напряжена.

— Кто такой этот Юдо? — спросила я.

— Приятель нашего мсье Солана. Неприятнейший тип, мам… Мари! Будь с ним настороже, — сказала она и выскользнула в коридор.

Я всё же села на пыльный тюфяк и на мгновение прикрыла глаза. Да, здесь не рай, окружение не самое воспитанное, грязь и, скорее всего, водиться всякая живность. Нет водопровода и канализации, возможно, ещё есть чума или какие-нибудь средневековые болезни, от которых ещё не придумали лекарства… А ещё здесь есть магия, драконы и гендерное неравенство!

Потёрла виски и вновь посмотрела на обшарпанные стены. Зато как интересно начинать всё сначала в таких непривычных условиях! Как говорила моя Леся, переход на более сложный уровень. Может жизнь во Вселенной так и устроена, что все мы переходим из уровня в уровень, достигая новых высот, набираясь опыта и помогая другим?

Не так уж всё и плохо, Маша! Ты молода, здорова и красива, а голова твоя полна знаний и идей. Всё здесь приведёшь в достойный вид и ещё утрёшь красивучий нос этого гадкого барона-дракона! А начать надо с этой комнаты!

Настроив себя таким образом, я достала из чемодана самое неприхотливое платье, стянула с кровати то, что когда-то было простынёю и порвала на тряпочки. Несколько тонких полосок намотала на кисти рук, чтобы их хоть немного защитить. Я примерно понимала, что если тут и есть какие-то чистящие средства то они, скорее всего, жутко ядовитые, а руки мне ещё пригодятся.

Чем там пользовались обычно? Щёлоком. Вот и решила я хоть какую-то преграду сделать. Тряпок нарвала много, чтобы менять повязки. Остальную ветошь, я аккуратно разложила на стопки, самую большую определила для полов. Вещи естественно развешивать в пыльный шкаф я не собиралась. Заснув сундук под кровать, а саквояж в шкаф, пошла в сторону кухни в надежде отыскать Марту.

В коридоре мне никто не попался, и я двинулась дальше, туда откуда пахло съестным, пусть и не слишком приятно, но не кислятиной, что уже меня порадовало. Уже хотела войти, как услышала мужской голос с хрипотцой и лёгкой отдышкой.

— Пусть только ваша мамзеля сунется ко мне на кухню! Я её быстро в обратный путь отправлю, — высказался мужчина. — Мне, чтобы баба, да на кухне! Тьфу!

— Да она смазливая! Её наш пьяница в подавальщицы отправит, — раздался голос помоложе. — Я б к такой заглянул!

— Ты — дубина, Филипп! Если за ней дракон притащился, а она его отшила, то такому прыщу на жо…

Я решила прервать весь этот поток и вошла-таки в святую святых. У очага с бурлящим котлом сидел тучный мужчина лет сорока. Весь какой-то неопрятный, нечёсаный в грязном фартуке и не только… Его всего хотелось помыть, а лучше целиком в стиралку затолкать и засыпать тайдом каким-нибудь.

Напротив на низком табурете в окружении мешков с овощами сидел тот самый долговязый парень, который помогал тащить мои пожитки вместе с Робером. Его помыть тоже надо было бы, но не так сильно как его собеседника. Филипп этот чистил картофель, а очистки бросал прямо на пол, и их было столько… Мамочки! Что они тут устроили?

— Добрый день, господа, — улыбнулась я, стараясь скрыть брезгливость. — Меня зовут Мари. Я новая работница господина Солана. Буду рада трудиться вместе с вами.

Лица у этих двоих были настолько красноречивыми, что я чуть не прыснула со смеха. Знал бы «пьяница Морис», как о нём за глаза говорят его работники! Сам виновен, тут не поспоришь, и рыба, разумеется, гниёт с головы, но всё же. Я окинула взглядом кухню, и она мне понравилась. Большая несколько очагов, хорошая высота потолков, большие окна, несколько столов для готовки и один для выдачи блюд. Как любопытно, похоже, тут и, правда, когда-то было приличное заведение почти по стандартам!

— Милочка, бабам на кухню можно только за готовой снедью заходить! Даже заказы ты должна с порога кричать! — возмутился повар.

Я перевела свой жадный взгляд на его лицо. Знаете, есть такая порода собак, у которой очень много лишней кожи? Вот у этого мужчины с глазами навыкате был такой же избыток кожи на лице. Он весь словно слегка подтаял на солнце. Чёрные сальные волосы, собранные в хвост, и серьга в ухе натолкнули на мысль, что он бывший кок.

— Простите, мсье, — я улыбнулась, — не знаю вашего имени, но я только завтра приступлю к работе. Так что будем считать, я заглянула познакомиться.

Повар прищурил глаза и склонил голову в бок:

— Милочка, меня женскими штучками не возьмёшь! Иди лучше в зал, там лицом торгуй!

Ох, как внутри всё заклокотало, еле сдержалась, чтобы ему не сказать….

— Вы правы! Больше ведь здесь привлечь посетителей нечем, — всё же сказала я.

Филиппа просто разорвало от эмоций, и он уткнулся лицом, чуть ли не в мешок, чтобы не выдать себя. Зато его старшего товарища, по всей видимости, ярого женоненавистника и хама мои слова почти не впечатлили.

— Милочка, ты ни с тем связалась! Народ любит мою стряпню потому тут и полный зал изо дня в день! — самоуверенно заявил он.

Я же вновь улыбнулась:

— Пока не попробую не поверю.

Подмигнула мужчине и вышла в коридор, столкнувшись с самой молоденькой подавальщицей.

— О, мамзель, — пытаясь изобразить книксен, благоговейно прошептала она.

Ещё одна! Придётся и с ней побеседовать, а вот границу с Аникой я, пожалуй, стирать не буду. Всё же разница в происхождении пока может стать небольшим препятствием для неё, а это даст отсрочку

— Луиза, кажется? — спросила я, рассматривая девушку.

Совсем молоденькая, чем-то неуловимо похожая на хозяина трактира. Наверное, медными волосами и россыпью веснушек на чуть вздёрнутом носу. Свет из дверного проёма как раз хорошо освещал её открытое и по-детски милое лицо. Со мной теперешней она, скорее всего, ровесница или на пару лет младше.

— Да, — робко кивнула она.

— Помоги мне, пожалуйста. Мне нужно ведро и вода, а если есть щёлок или ещё какие средства для мытья, буду благодарна, — приветливо улыбнувшись, попросила я.

Луиза быстро кивнула и поманила идти за ней. Оказалось, что кухня в этой стороне не единственная комната, а если от двери дать влево, есть ещё небольшой закуток, в котором и притаилась кладовая. Девушка ловко толкнула дверь, но та не поддалась:

— Странно. Обычно тут не заперто, — искренне удивилась она.

— А у кого может быть ключ? — спросила я.

— Наверное, у дяди, — она опасливо глянула на меня, — или у Аники.