Да им с оборотнями тоже в общем-то собираться не надо. Встанут на лапы и помчат в Рилеву. Брада, наверное, уже поговорила с Иваном, так что князь наверняка топает в гараж за машиной, а Софья причитает:

— Опять! Да сколько можно мотаться туда-сюда?!

Княгиня только, только отошла от потрясений после всех сражений, родила Ивану двойню — мальчишку и девчонку. Весь княжеский двор в пелёнках и молоке.

Никита, подумав об этом, не удержал улыбку, и Арнава тоже усмехнулась:

— О Рилевских подумал? Сейчас там Софья Ивану высказывает.

Велехов засмеялся и поцеловал жену:

— Лети, моя сила. Не забудь вернуться. Без тебя не смогу.

Арнава отошла от него на десяток шагов и потянула за шнурки, пронизывающие всю длину тёмно-синего платья, обшитого серебряным узором. И оно спало с неё, едва опередив жёсткие чешуйки брони в ярком синем пламени. Тело девушки исчезло под ними всего за мгновения, и лазурный дракон, изящный и грациозный, взмыл в воздух, смахнув потоком ветра из-под крыльев бокалы со стола. Оборотни засмеялись.

— Вот какая у нас княгиня, — Рир с восхищением проводил Арнаву в небо.

Хелея пошла за её платьем, подняла его с земли и аккуратно свернула.

— Со шнурками-то мы хорошо придумали, — усмехнулась она. — А то ж сколько платьев так порвать можно.

Никита ловил глазами блеск лазурной брони в небе, пока он не исчез вдали, а потом обернулся к Лютику:

— Ну что, всем скажешь, что хранитель ушёл по делу в Рилеву.

— Скажу, — кивнул Лютик.

— И за Хелеей пригляди, — заметил Димка. — Всем помогай.

— Пригляжу, — весело пообещал Лютик. — Всем помогу.

Хелея только отмахнулась:

— Это кто за кем приглядит ещё...

Рир и Димка опустились на землю чёрными волками, и Никита встал на лапы в синем пламени, осветившем белую шерсть. Оборотни, не задерживаясь больше, помчались из дворца по окольным улочкам, ведущим из города, чтобы не попасть на глаза жителям. И уже через несколько минут покинули Танадор.

Путь до Рилевы прошёл быстро. Никита с друзьями его проделывали в среднем раза три в месяц. Нет, нет — да и ринулись все к Ивану и Софье в гости малышню понянчить. Если утром вышли, то к вечеру уже добрались. Лапы горят, но это ж для оборотня сладкая боль. А сейчас, выйдя в обед, торопились вдвойне, потому что в этот раз не в гости, а по делу.

Домчались в темноте, застали ночные огни города перед самым рассветом. В Рилеве сразу направились в княжеский дом, вошли во двор, поприветствовали воинов ночного дозора, и как раз сам князь навстречу на своём «Тигре» выехал. Увидев Никиту и парней, вышел из машины и направился к ним. Обнялись.

— Ну беда... — сразу сказал Иван. — Я такого даже представить не мог.

Рир показал глазами за спину князя. К ним шла Софья. Никита усмехнулся внешнему виду княгини. Длинные золотые волосы были забраны в лохматый хвост, а не в гладкие аккуратные косы, как обычно. Шнурки платья, тёмно-красного, как вино, на пышной груди завязаны небрежно. Так, словно, глядя на себя в зеркало, Софья отмахнулась и сказала:

— Довольно и того, что хоть как-нибудь завязаны!

И лицо княгини с округлыми румяными щёками было недовольное.

— О-о-й, — вздохнул Иван.

Оборотни переглянулись, но князь зря боялся Софьиного недовольства. Подойдя, княгиня обняла Никиту и парней.

Велехов сразу спросил:

— А где малышня? Чего не вынесла? Хоть поцеловал бы.

— Спят, — отмахнулась Софья. — Того, кто разбудит — казню.

Оборотни засмеялись.

— Да ладно, ты, поди, княгиня, на них сонный приказ шепчешь, если не спят, — заметил Рир.

— Конечно! — всплеснула руками Софья. — И не только сонный. Всё, что знаю шепчу. Чтобы хорошо кушали, чтоб животик не болел. А то ж невозможно будет.

— А что, ругать парней не будешь? — тихонько спросил Иван.

— Их не буду, — отмахнулась княгиня, — а на тебя я уже покричала.

— За что, Софь? — спросил Никита.

— За то, что опять катит туда, где угроза, — вздохнула Софья. — Да толку-то от моих слов. Приказала берегиня. Делать нечего. Берегите себя в этом деле.

Велехов нахмурился и вгляделся в лицо княгини. Нет, на самом деле то, что он принял за недовольство, им не было. Княгиня будто бы боялась. И поймав на себе взгляд Никиты, она его догадку подтвердила:

— Верно думаешь. Страшно мне, чувство какое-то тёмное, и не пойму что это. Будто приближается к нам что-то, а что — понять не могу.

— Всё хорошо будет, — пообещал Никита, — я за Иваном пригляжу.

Князь усмехнулся этим словам:

— Ну, пригляди за мной, пригляди.

— А Вурда где? И Туран? — спросил Рир.

— К вратам прилетят, — ответил Иван. — Кстати, и нам пора.

Рассвет уже занимался над городом, а путь предстоял долгий. Князь открыл дверцу машины, подтащил сумку по сидению, вынул из неё свёрнутую одежду и ножницы.

— Давайте, себя в порядок приводите, — сказал он. — Постричься, переодеться, обуться.

Сам Иван к выходу во внешний мир уже приготовился. Отросшие за год светло-русые волосы опять коротко остриг, оделся в летние светлые брюки с футболкой по крепкой фигуре и сандалии на босу ногу обул.

— Ключ от врат? — спросил Никита.

— У меня, — Иван хлопнул ладонью по карману.

Чтобы каждый раз патруль поляниц к вратам не гонять, князь себе ключик у совета берегинь выпросил.

— Паспорта? — на всякий случай напомнил Велехов.

— В бардачке, — усмехнулся Иван.

Личные вещи, которые нужны были во внешнем мире, хранились у князя. Всё равно, если выходить, то через Рилеву. Пока Софья обстригала оборотням длинные волосы прямо во дворе, и они надевали людскую одежду, в небе, под лучами встающего солнца, блеснула фигура дракона, снижающегося над полями Рилевы.

— О, вот и прибыли, — кивнул Иван.

Он обнял Софью, прошептал на ушко, что очень любит её и отпустил. Княгиня тяжело вздохнула, но проводила мужа к машине.

Никита сел на переднее сидение, Иван за руль, Рир и Димка привычно устроились сзади. Велехов, оказавшись в салоне, даже усмехнулся: давно не ездил, год машины не видел.

Князь свой автомобиль ещё и успел модернизировать. Чтобы вторую машину в путь не гонять два сидения сзади заменил на одно, длиной во всю ширину салона. Как, чтобы четверо с комфортом разместились. Как раз на тот случай, если команда большая поедет. Вот и пригодилось.

Иван завёл «Тигр», закрыл дверцу и надавил на педаль. Воины во дворе с любопытством наблюдали за тем, как железный конь их князя быстро покатился к воротам. А Иван, едва миновав внешнюю сторожевую стену Рилевы, утопил педаль и погнал по пыльной дороге в поле.

Полано-Рилевские врата — два огромных дерева со сплетёнными кронами, укрыли своей тенью от встающего солнышка ещё двух оборотней. Вурда и Туран присели отдохнуть под густым лиственным покрывалом ветвей. Дракон, оставив их у врат, сразу взлетел в обратный путь, даже отдыхать не стал. Брада приказала всем крылатым воинам Алавии быть в строю на месте службы.

Так что, когда «Тигр» подъехал к вратам, ждали его оборотни вдвоём. Оба направились навстречу выходящим из машины парням.

— Да никак сам Вурда! — насмешливо приветствовал Иван ворлака.

— Рилевич, — Вурда обнял его. — Давно не виделись.

— Да уж год, как не заходишь, — посетовал князь.

Ворлак шагнул к Никите:

— Хранитель...

Велехов обнял его:

— Здравствуй, Вурда, ну чего сказать, и я по тебе скучал. Со свадьбы моей не виделись.

— Да и хорошо, — усмехнулся ворлак. — Если мы с тобой, хранитель, не видимся, значит, всё спокойно и нигде беды нет. А вот видишь, как настала, так и мы с тобой вместе опять.

— Это верно, — согласился Никита и взглянул на Турана.

Тот смотрел на всех, но здороваться не шёл. Рир опередил Велехова и сам насмешливо пристыдил оборотня:

— Чего стоишь как не родной, Туран? Зазнался, как в охрану берегини взяли? Теперь со старыми друзьями не обнимешься?

Туран заулыбался.